37. столкновение двух эр (2/2)

Драко не мог найти себе места и сосредоточиться на текущих вопросах, как бы ни старался.

Сейчас он благодарил всех богов, что Нотт, занятый подготовкой и согласованием рабочих вопросов, отсутствует на рабочем месте. Есть возможность подумать в тишине, не отвлекаясь.

Стоило ли сомневаться, что мама не подведёт в своём обещании. Люциус очень редко выдерживал напор супруги — не смог противостоять ему и в этот раз. Империо разрушено. Больше ничто не туманит разум Гермионы.

Но стало ли от этого легче? Ничуть!

Казалось бы, всё сложилось самым лучшим образом — так, как ему нужно, но, Салазар... как сказать Гермионе о том, что они стали игрушкой в руках его отца? Как рассказать, что она вынуждена была проживать не свою жизнь целых три года по вине одного из Малфоев? Захочет ли она после этого общаться с ним? Сможет ли доверять ему?

Когда в кабинет крупными прыжками, игнорируя стены, влетел Патронус Забини, Драко едва сдержал разочарованный стон. Он ждал этой новости с нетерпением и страхом. Он дождался её.

Медленно поднявшись из кресла, Драко быстрым шагом преодолел расстояние от своего стола до камина, зачерпнул горсть Летучего пороха и, помедлив, швырнул его в гудящий огонь.

— Больница святого Мунго.

Будто в замедленной съёмке он шагнул в изумрудное пламя, исчезая.

***

Рон широкими шагами мерил гостиную дома Гарри под причитания Молли и сдавленные раздражённые вздохи Джиневры. Сестра, сложив руки на груди, подпирала спиной стену, опустив голову.

Последствия недовольства Лиона удалось устранить почти полностью, однако под ногами мельтешащего Уизли изредка всё же похрустывало битое стекло.

— Мы же любили её как родную. Я не ожидала от Гермионы такого предательства! — рыдала миссис Уизли, сидя на диване и шумно сморкаясь в цветастый батистовый платок: — Проблемы бывают в каждой семье, но это же не значит, что нужно бежать жаловаться! Да ещё и к кому?! К этим напыщенным ублюдкам!

— Она не бежала жаловаться, мама… — медленно и с расстановкой проговорила Джинни в очередной раз, бросая на Молли нетерпеливый взгляд: — Гермиону в полумёртвом состоянии нашёл Малфой в их доме и вызвал Блейза. А затем они вместе переправили её в Мунго. Не пытайся оправдать проступок Рональда.

— А что этот червяк делал у них дома, а?! — взвизгнула миссис Уизли так, что Джиневра вздрогнула: — Откуда он вдруг понял, что именно в тот день ей может понадобиться помощь?! Наверняка эта маленькая шлюшка крутила шашни с Малфоем за твоей спиной, мой мальчик!

Молли, всхлипнув, подскочила со своего места и попыталась притянуть Рона к себе для объятий, но он оттолкнул материнские руки, уворачиваясь.

— Я уже говорил, что именно он и стал причиной последнего конфликта, — неохотно пробормотал Уизли, не глядя на мать: — Я потерял самообладание и… произошло то, что произошло. Я перепугался и наворотил ещё больше. Я не знаю, как теперь оправдаться…

— А ты и не должен оправдываться! В семье может происходить всякое. Мы с отцом тоже не святые… — зачастила было Молли, но Джинни, не в состоянии больше терпеть происходящее, взревела, резко отталкиваясь от стены и наступая на мать:

— Мама, Мерлина ради, послушай, что ты несёшь! Он избил и изнасиловал Гермиону! Он позорно сбежал, бросив её на произвол судьбы! — взмахнула Джиневра руками, ощущая, как её тело сотрясает дрожь. — И ты пытаешься найти оправдание его поступкам, утверждая, что «в семье может происходить всякое»?! В таком случае чёрт бы подрал такую семью! Я честно пыталась защитить Рона. Я, правда, до последнего была на его стороне, но всему есть предел! — выплюнула Поттер, тяжело дыша и не отрывая взбешённого взгляда от удивлённо вытянувшегося лица Молли.

— Как ты смеешь так говорить со мной, соплячка?! — прошипела миссис Уизли, стремительно багровея и делая тяжёлый шаг в сторону дочери. Слёз больше не было. Её лицо перекосила гримаса злости: — Ты забыла, что единственная ценность, которая была, есть и будет в твоей жизни — это семья! Как ты смеешь открывать свой мерзкий рот, и…

Пламенную речь миссис Уизли прервали звук резко открывшейся двери и быстрые шаги нескольких пар ног. В дверях гостиной замер Гарри, в сопровождении двух авроров.

— Сыночек… Гарри… — пролепетала Молли, разом растеряв весь свой боевой настрой, испуганно глядя в беспристрастное лицо зятя.

Джиневра молчала, тяжело дыша, и перевела сосредоточенный взгляд с лица мужа на испуганное лицо брата.

— Именем магической Британии, вы, Рональд Билиус Уизли, обвиняетесь в совершении преступлений против жизни, здоровья и половой неприкосновенности своей супруги — Гермионы Джин Грейнджер. Вы проследуете с нами для содержания под стражей до вынесения Визенгамотом решения в отношении вас.

Холодный, официальный тон Гарри осыпал Рона с ног до головы ледяными мурашками. Ноги подкосились, становясь ватными…

— Гарри, но… — начал Рон, но Гарри перебил его:

— Так нужно, Рон. Я предупреждал тебя.

Кивнув своим подчинённым, Поттер безучастно наблюдал за тем, как на руках Рона защёлкиваются наручники, будто сквозь вату слышал вой и причитания Молли, вытерпел нечитаемый взгляд Джиневры.

Он в очередной раз сделал всё так, как нужно. Но… как теперь жить с этими воспоминаниями?