26. первый толчок землетрясения (2/2)
Забини всё ещё стоял, сложив руки на груди, и заинтересованно следил за разворачивающейся перед ним сценой.
— Мистер Забини, как главный колдомедик больницы Святого Мунго, вы можете поведать Совету, при каких обстоятельствах вам стало известно о состоянии мисс Грейнджер? Можете ли вы прокомментировать её состояние на данный момент?
Блейз едва сдержался от того, чтобы закатить глаза.
Как удобно, что все в сборе, правда, блядская твоя белобрысая рожа?
Применив к себе Сонорус и смерив Драко уничтожающим взглядом, Забини заговорил, изредка косясь на застывшее и ничего не выражающее лицо Малфоя:
— Несколько дней назад Гермиона Джин Грейнджер поступила в больницу Святого Мунго в крайне тяжёлом состоянии, с внешними следами насилия и без сознания. В результате наложения Диагностических чар мной было выяснено, что она долгое время страдала от нехватки сна, питания, а также от воздействия продолжительного стресса…
Он замолчал, оценивая обстановку. Слушатели заинтересованно подались вперёд. В Зале Совета царила практически мёртвая тишина.
Взгляд Драко был сосредоточенным и тяжёлым.
Помедлив и вглядевшись в побледневшее лицо Джиневры, Блейз продолжил говорить:
— Также диагностика выявила многочисленные внутренние очаги воспалений, ушибов, и я могу со всей уверенностью утверждать, что мисс Грейнджер претерпела насилие. По меньшей мере, дважды. В естественной и противоестественной форме…
По Залу Совета пронёсся гул осуждения и удивления. Собравшиеся оживлённо обсуждали услышанное. Постепенно в Зале становилось всё более шумно.
Малфой едва заметно удовлетворённо кивнул. Это именно то, что нужно: ткнуть их всех носом в порочность и грязь, чтобы понять, что порочности и грязи нет места среди них — таких избранных, а потому непогрешимых…
А Блейз просто красавчик! Сказать всё, умолчав о самом главном… до того времени, когда вскроются все карты.
Эрни Макмилан, поморщившись, осмотрел оценивающим взглядом возбуждённую услышанным толпу и призвал собравшихся сохранять спокойствие.
Джинни, решив напасть в ответ, прищурившись, протянула:
— Мистер Малфой, подскажите мне и всем собравшимся, откуда такая осведомлённость? Почему именно вы и никто другой так обеспокоены судьбой Гермионы Грейнджер?
— Всё очень просто, — Драко пожал плечами и повернулся лицом к представителям Священных двадцати восьми.
Сказать всю правду, но изложить её так, чтобы нанести контрольный удар…
— Я продолжительное время был влюблён в мисс Грейнджер, хотя отрицал факт наличия чувств, и для меня было тяжёлым ударом её решение выйти замуж за мистера Уизли, поэтому я сознательно избегал общения с Гермионой, но меньше месяца назад мы случайно столкнулись у дверей больницы. Мисс Грейнджер только что выписалась после родов, и поскольку её законный супруг не потрудился встретить свою жену с новорождённым сыном после выписки, я вызвался довезти их до дома. Через несколько дней я решил всё-таки наведаться к отвергнувшей меня любви и нашёл её в бессознательном состоянии. Я немедленно вызвал мистера Забини, который и оказал ей первую неотложную помощь… а дальнейшие события вам уже известны.
Джиневра тяжело дышала. Зелёные глаза беспрестанно бегали по окружающим её осуждающим лицам.
Передёрнув онемевшими от напряжения плечами, Малфой задал последний вопрос, который наверняка должен был сломать хребет рыжего семейства.
Общественность уже сегодня отдаст их ему на откуп… никаких сомнений.
— Джиневра, расскажите нам… где сейчас Рон? Я советую вам не врать, потому что я могу инициировать процедуру применения Сыворотки правды. Не здесь, конечно, но позднее — всенепременно.
Джинни всхлипнула, но ответила:
— Сейчас Рон вместе с сыном находится в доме семьи Поттер.
Драко холодно улыбнулся, качнув головой.
Маленькая рыжая дура…
Он задал свой последний вопрос и приготовился услышать ответ:
— Что сказал вам ваш брат, когда пришёл в ваш дом с ребёнком на руках?
Голос Джиневры был хриплым.
Спрятав дрожавшие руки за спиной, она тихо проговорила, опустив глаза:
— Он сказал, что… ему показалось, что он убил Гермиону…
Задержав дыхание и на секунду зажмурившись, Малфой опустил голову. В черепной коробке стучало от тока крови…
Не наломать дров и не убить рыжую суку без суда и следствия сегодня же…
Собрав последние силы и самообладание в кулак, сжатый до побелевших костяшек, он поднял затуманенный взгляд на публику и глухо проговорил:
— Вы всё слышали, господа. Теперь вам решать. Будет ли садист и насильник дальше безнаказанно жить среди нас или в наших силах передать его в руки правосудия и наказать по закону?
Медленно повернувшись на каблуках, Драко зашагал прочь от ораторской площадки.
Джинни беспомощно озиралась по сторонам, а Совет, больше не обременённый обязанностью сохранять молчание, загудел в обсуждениях…
Забини переводил взгляд тёмных глаз с безжизненного лица Малфоя на пунцовое и взбешённое лицо Джиневры.
Между двух огней? Не-е-т.
Между безжалостным молотом и раскалённой наковальней — вот так точнее.
Парадокс был в том, что он мог понять обоих.
***
Через четверть часа Советом было принято решение.
В поручительстве и защите мистеру Уизли отказать. В разбирательстве возникших обстоятельств Визенгамотом не препятствовать. Семью Уизли и всех возможных потомков из списка Священных исключить….
Первая победа была одержана, но говорить о том, что Малфой был удовлетворён, было ещё рано…
Крепкая рука Блейза легла на плечо.
Мимо как рыжая комета пролетела Джинни. Воздержалась от обвинений и нападок? Удивительно…
— Выпьем? — тихо спросил Забини, не отрывая глаз от стремительно удаляющейся рыжей макушки.
— Напьёмся, Блейзи… но сначала проверим, как там дела у Тео.