21. крепкие связи (2/2)
— Эрнест будет готов принять тебя завтра.
Он отрицательно покачал головой, и его широкая ладонь по-хозяйски легла на упругую ягодицу мисс Гонт, чуть сжимая её:
— Нет. Сейчас. Немедленно. Завтра меня не устраивает.
— Хорошо, я сейчас переговорю с Эрни… — выдохнула Амели, покорно опуская ресницы и чуть прикусывая нижнюю губу.
— Моя девочка… — пророкотал Малфой, довольно усмехаясь и оставляя невесомый поцелуй на высокой скуле, которую тут же залил очаровательный румянец.
***
Открыто улыбаясь, Теодор заглянул в приёмную Министра магии.
Милая секретарша на ресепшене, занятая разбором срочной корреспонденции, заметила визитёра и улыбнулась в ответ:
— Министр О’Риордан уже ждёт вас, мистер Нотт.
— Благодарю, Сильва, — кивнув ей, Тео бодро прошёл к дверям кабинета Оливера и коротко постучал.
Получив приглушённое разрешение войти, он распахнул дверь и, продолжая улыбаться, проговорил:
— Доброго дня, министр! Я принёс просто умопомрачительные новости…
— Заходи скорее и закрой дверь, — Оливер поднял голову от бумаг и окинул заинтересованным взглядом вошедшего: — Что у вас?
— У нас формируется прецедент права! Впервые за сотню лет существования магического закона! — опускаясь в кресло напротив О’Риордана, проговорил Нотт, заходя в диалог с очевидных козырей.
Он слишком хорошо знал реформаторскую натуру Оливера.
Новый министр был готов к изменениям в магическом мире, с энтузиазмом и рвением поддерживал каждое новое начинание, если оно хоть сколько-нибудь могло сдвинуть закостенелое волшебное общество вперёд.
Что и говорить… мистер О’Риордан был бунтарём.
Правда, далеко не все стороны его бунтарской натуры следовало раскрывать обществу с жёсткими пуританскими взглядами… ну, да не об этом сейчас, в самом деле.
— О чём ты? — заинтересованно подался вперёд О’Риордан.
Ухоженная тёмная бровь вопросительно изогнулась. В ухе качнулась серьга с крупным изумрудом, переливающимся всеми гранями в свете электрических ламп.
Прочистив горло, Тео заговорил, без прикрас рассказав о ситуации, которая сложилась в уважаемой (кем-то точно, без сомнения) семье Уизли, и поведал поднявшемуся со своего места, но пока хранящему молчание Оливеру о том, что их Отдел собирается создать максимальный резонанс в обществе, защищая права Героини Войны в суде.
Домашнему насилию нет места в доме, и абсолютно неважно, дом ли это чистокровного волшебника или полукровки. Мир изменился, и агрессия в отношении своих домочадцев теперь должна строго караться по закону.
— Что ж, замечательная инициатива. Я никогда не был против благоприятных изменений, ты же знаешь, — пожав плечами, О’Риордан встал напротив кресла, в котором сидел Нотт, и опёрся бедром о край стола, сложив руки на груди: — Чего ты хочешь от меня? Ты же не просто так пришёл с личным докладом.
Медленно покачав головой, Тео поднялся со своего места и сделал шаг вперёд, глядя в золотисто-жёлтые глаза Оливера:
— Я хочу, чтобы ты поддержал нашу инициативу со своей стороны. Я думаю, многие воспримут созданный нами резонанс в штыки.
— Я не могу рисковать своим положением и заниматься прямой протекцией… — нахмурившись, начал министр, но Нотт не дал ему договорить.
— Я очень прошу вас, министр… — пальцы Тео, лаская, коснулись скулы Оливера и скользнули по острой линии челюсти, мягко, но требовательно сжав его подбородок.
О’Риордан тихо выдохнул, подчиняясь руке Нотта и подаваясь вперёд.
Его мягкие губы коснулись губ Оливера в нежном поцелуе, который с каждым мгновением становился всё более требовательным и страстным.
Нотт прильнул всем телом к телу О’Риордана, не без удовольствия отмечая, как в его бедро начинает постепенно давить всё усиливающийся интерес министра к изложенной ранее ситуации.
С трудом взяв себя в руки, Оливер с влажным звуком разорвал глубокий поцелуй и взглянул в потемневшие от желания глаза Тео.
— Ладно. Чёрт с тобой, засранец… так и быть… — хрипло прошептал О’Риордан в приоткрытые, ещё влажные и припухшие от минувшей ласки губы: — Но ты совершенно точно в долгу.