10. воспоминания ранят (1/2)

Открыв перед ней дверь, Малфой подал ей руку, помогая выбраться из машины.

— Послушай, сейчас правда не самый лучший момент для визита, — начала Гермиона, высвобождая ладонь из его пальцев и стараясь не смотреть ему в глаза: — Ты сделаешь только хуже.

— Хуже для кого? — он прищурился, испытывающе рассматривая её лицо и не находя там ничего, кроме напряжения. В его голове вихрем взметнулись самые худшие догадки, и Драко, едва сохраняя спокойствие, потребовал: — Говори. Иначе я пойду с тобой и спрошу сам… как следует спрошу.

Сглотнув вязкую слюну, она проговорила, медленно поднимая взгляд тёмно-карих глаз:

— Подумай сам. Что бы ты решил на месте Рона, если бы меня привёз человек, с которым я…

Перед глазами пронеслось всё, что они без остатка делили на двоих. Всё, ради чего он дышал и жил в тот период.

Голос охрип в одночасье. Пальцы вновь пытались найти её ладонь, но Грейнджер не позволила взять себя за руку:

— Я бы никогда не оказался на месте этого рыжего ублюдка, а ты бы никогда не потухла… моё Адское пламя…

Ну, вот. Он это сказал. Хотел и сказал. Идиот.

В тёмных глазах мелькнуло что-то, что Малфой искал в них всё время, пока разглядывал её отражение в зеркале дальнего вида и не находил. Что-то, что было только его и для него.

Отголосок. Тень того почти забытого чувства…

В другой жизни. Кажется, тысячу лет назад.

Ребёнок на руках у Гермионы проснулся и жалобно заплакал.

Вздрогнув, она принялась покачивать младенца и быстро проговорила, избегая его взгляда, обходя Малфоя и направляясь к двери своего дома:

— Спасибо, Драко. Рада была видеть. Уезжай. Дальше — мы сами.