7. теперь все наладится? (2/2)
— Пожалуйста, миссис Уизли. Принесите мне сына… сейчас. Я хочу взять его на руки.
— Да-да. Разумеется. Я сейчас позову Рональда! — засуетилась Молли, устремляясь к дверям палаты, а Грейнджер откинулась на подушки, не в силах больше сохранять вертикальное положение.
Вся нижняя часть тела горела от боли и напряжения: хотелось сесть в ведро со льдом и остаться в таком положении навсегда.
Устало прикрыв глаза, она будто со стороны наблюдала за лениво перетекающими в голове мыслями. Видимо, сказывалось действие зелий, которыми её накачали. Тревожиться получалось, а вот ясно мыслить — нет.
Звук открывшейся двери отвлёк её от созерцания своего внутреннего мира. На пороге стоял улыбающийся, будто сияющий изнутри Рон с крошечным младенцем на руках, завёрнутым в голубое одеяло.
— Привет… — пробормотала Гермиона, не отрывая глаз от тёмной, кудрявой головки, торчащей из голубого одеяла.
— Привет, — Рон сделал пару шагов вперёд, покачивая сына на руках. — Хочешь его подержать?
— Да! Да, конечно! — поднялась она, игнорируя боль во всём теле, протягивая руки навстречу Рону и принимая на руки сына.
Грейнджер вгляделась в крошечное личико, тронула кончиками пальцев непослушные тёмные кудряшки и оставила невесомый поцелуй на кончике маленького носа. Казалось, весь окружающий мир замер, и больше ничего не существовало, кроме неё и её сына.
— Герм, — ласково позвал Рон, нежно касаясь костяшками пальцев её щеки. — Как ты думаешь, у нас получится вновь полюбить друг друга? Сделать так, чтобы всё было как раньше?
Она внимательно посмотрела в его лицо и прикусила губу.
Вновь можно полюбить тогда, когда ты уже любил до этого… любил, а не думал, что любишь…
— Я не знаю, Рональд… — с тяжёлым вздохом честно ответила Гермиона, отводя глаза. Помолчав, она тихо проговорила, нежно поглаживая пальцами пухлую бархатистую щёчку Лиона: — Но я уверена, что этот малыш изменит многое…
— Пусть будет так. — коротко проговорил Рон, так и не сумев скрыть напряжения в голосе.