Часть третья. Синяя чайка. Глава 1. (1/2)
«Вместе! Наконец-то вместе!», — эта мысль не оставляла Сакуру. Казалось, она возникла в ее голове спонтанно — Харуно сейчас была не способна ни о чем думать — налетела на нее со стороны, подобно ветру… Она кружилась в воздухе, внезапно исчезала и снова появлялась, неотступно следовала за ней и уносилась вновь…
«Мы вместе…»
Одна часть Сакуры страшилась чего-то, другая же ликовала.
Тропинка, по которой они с Саске шли, поднималась все выше и выше. И вот, наконец, они достигли вершины холма, по которому гулял отдающий морем ветер.
Сакура дышала полной грудью.
Внизу тянулось множество холмов, высоких и не очень, покрытых яркой зеленью, сверху все это выглядело ковром, сотканным из букетов, гирлянд и причудливых завитков, где перемежались нежные и темные тона изумрудной и голубовато серой зелени.
И неотступная мысль снова закружилась, подхваченная благословенным дуновением ветерка.
«Ведь и в самом деле мы вместе»
Взгляд Сакуры остановился на высокой фигуре рядом с ней. Саске вел ее за собой, несмотря на все препятствия и, возможно, вопреки собственному здравому смыслу, но, как и она сама, поддался влиянию собственного сердца. Впервые за долгие годы ожидания Сакура ощущала себя в полной мере подругой и верной спутницей.
Вдвоем они преодолевали препятствия, пробирались через открывшуюся в лесных зарослях лазейку, похожую на звериную нору, или через ущелье, или порожистую реку или преодолевали крутой подъем в уже сгущавшемся мраке. Преодолевали и шли дальше, еще засветло оказываясь на другом берегу реки, где располагались на ночлег.
Сакура знала, что сейчас совсем не тяготит Саске своим присутствием. Без третьего участника седьмой команды разговоры по вечерам стали менее оживленными, но даже минуты молчания не мучили Сакуру, то было умиротворение от одного присутствия возлюбленного рядом.
Погода благоприятствовала им, летом здесь редко шли дожди.
От очередного подъема Сакуре показалось, что у нее заложило уши. Но стоило подняться на самую вершину, как она поняла — то был рокот моря.
Перед их глазами предстали стены самого крупного портового города страны Огня.
***
В гавань медленно входила галера, принадлежавшая лично Лорду Огня. В морской воде то и дело вспыхивали огни ярко-красных шелковых флагов с золотыми кистями и личным гербом Лорда с рисунком из белых и желтых лотосов.
Толпа на набережной всколыхнулась от любопытства. К тому месту, куда должно было подойти это прекрасное судно, стягивались, громко перекрикиваясь, торговки рыбой, фруктами и цветами, подхватывая свои корзины с персиками и дынями, мимозами и гвоздиками, кальмарами и устрицами. Туда же подходили рыбаки, чинившие сети, портовые грузчики и матросы с других кораблей. Прибытие в порт галеры означало небольшую передышку, позволяли себе отдохнуть капитаны кораблей, следивших за погрузкой груза, дородные торговцы ненадолго отходили от весов, все спешили к галере, как на спектакль полюбоваться ее изяществом и нарядной формой офицеров.
Сакуре нравилось оживление этого приморского города: в отличие от затхлости столицы, здесь чувствовались энергия и бойкость горожан, прибывших купцов и моряков всевозможных происхождений. Как дочь торговцев, она чувствовала себя вполне свободно в такой атмосфере, а после пары лет отсутствия на миссиях шла по набережной с горящими от любопытства глазами. И чтобы не разделиться в толпе, Сакура ухватила Саске за пустой рукав рубашки, восторженно рассматривая все вокруг себя.
Саске не разделял восторг своей спутницы, скопление людей обостряло его природную настороженность. Он хотел как можно скорее найти корабль, предназначенный для его сопровождения на ту сторону океана, но в такой суматохе это вызвало затруднения.
Несмотря на еще утренние часы, солнце пекло нещадно. Лазоревая синева неба слепила непривычные к южному климату глаза.
— Подожди меня здесь. Я вернусь, как только найду корабль. — Саске подвел Сакуру к лафету пушки, стоявшей возле стены, солнце еще не добралось до этого уголка, и Сакура блаженно прислонилась к прохладному металлу. Может, она бы и обиделась, что Саске решил оставить ее, но скорее всего это была своеобразная забота — белый лоб Сакуры уже начал краснеть. С завистью она смотрела на местных девушек, чьи лица скрывались в тени огромных соломенных шляп.
Сакура не знала, сколько прошло времени, и лишь вздрогнула, когда башенные часы на главной городской площади пробили полдень. Солнце успело добраться до пушки, где сидела Сакура, и теперь найти тень было невозможно. Она бы с удовольствием побродила по торговым складам, рассматривая целые горы свежей рыбы или запасы специй, но не хотела доставлять Саске лишнего беспокойства.
Мимо проходили девушки с полными корзинами устриц, предлагая прохожим раковину и гвоздику, не жалея добрых слов тем, кто откликался. Засмотревшись, как ловко они вскрывают устрицы и чистят крабью скорлупу, Сакура резко, словно ее кто-то уколол в затылок, обернулась. Она отчетливо ощутила чужой взгляд, направленный именно на нее. За торговками рыбой Сакура заметила темный проулок между двумя домами. Ведомая непонятным страхом и любопытством, она стала обходить стоящие на земле корзины с рыбой. Этот темный провал теперь манил ее, словно пасть харибды. Рукой она уже коснулась кирпичной стены дома, всматриваясь вглубь бездны. На одно лишь мгновение ей показался знакомым холодный и совершенно пустой взгляд.
И когда Сакура уже почувствовала, как приближается к черному силуэту, ее кто-то одернул за руку. Сакура едва не вскрикнула.
К ней пристала маленькая высохшая старушка.
— Купите у меня креветок. Последняя корзинка осталась, а ведь было больше дюжины. Поглядите, какие крупные.
Сакура снова обернулась к проулку, пытаясь убедиться, что ей не померещилось. Но больше ничего не могла разглядеть. Проулок был пуст.
Пожилая торговка не отставала.
— Мне до дома далеко и нести их не в чем. — Сакура попыталась вежливо отказаться.
— В своем животе и унесете. Невелика тяжесть.
— Не сырыми же их есть?
— Поджарьте на жаровне, вон там, у монахов. А я вам дам немного гвоздики, сверху положите, пусть с ней и прожариваются.