Глава 30 (2/2)

Вдруг всё замедлилось. События последних нескольких месяцев интересовали тварь больше всего. Цепкая хватка на возникшем образе Альта, его гульем лице — порождение Пустоши, Сандвилл, Легаш, Гвоздь, Кольт… Загорелые руки на её бледных бёдрах, а потом вдруг давление на мозг исчезло. Осталась странная пустота — как будто в ране поковырялись щипцами и оставили заживать — или загнивать.

Со рта капала слюна. Вендиго подобрал человеческие руки и снова замельтешил ими — как муха мельтешит лапками, когда чистит их друг об друга. Острый отросток — это были ветки деревьев, теперь стало понятно — как указательный палец прошёлся от её лба до пупка, едва ощутимо касаясь тела. Гильза сплюнула, пытаясь вернуть себе обладание. Она не знала, сколько прошло времени, сколько уже она провела так, на дереве. Тело рядом успело пустить корни-рога вверх, к небу.

Среди тишины раздался хруст. Тварь ломано дёрнулась в сторону. Как будто порвалась тонкая нить между ними, как будто до этого что-то было по-другому, словно вендиго… раздумывал? Мог ли он вообще думать? Он снова с хрустом перевернул голову — и Гильза увидела торчащий мясной просвет между складками его кожи.

Что, если слабость его заключалась в человеческом?

Пока тварь отвлеклась, Гильза собрала силы и качнулась. В пояс ей больно впивалась плазменная пушка Альта, десятимиллиметровый валялся где-то в снегу под ногами, разряженный. Она была привязана какими-то странными жгутами, неведомо из чего сплетёнными вендиго. «Лишь бы правильно упасть», — подумала Гильза. Альт не раз предупреждал, что нога в месте перелома легко может сломаться снова.

Альт. Она готова была дать голову на отсечение, что он за ней вернулся. Нашёл по следам — вендиго тащил её за собой по снегу, оставляя глубокие борозды. Лишь бы не подвести его, лишь бы выкарабкаться…

Гильза видела изогнутую спину вендиго, торчащие вверх позвонки — острые. Постепенно верёвки на её руках ослабились, она закачалась сильнее. Момент, падение — руки к голове, колени к телу, только бы на бок… Гильза перекатилась по снегу на живот и замерла. Воздух вышибло из лёгких, вдохнуть пока не получалось. Она пересеклась взглядом с чёрными провалами глаз чудовища — услышало, вновь обернулось к ней, — и потянулась за плазменной пушкой.

Альт не появлялся. Не вылетел с карабином наперевес, не осыпал вендиго шквалом выстрелов. Это был просто хруст, просто шум в лесу — Гильза осталась со своим кошмаром один на один. Она поднялась, не сводя глаз с черепа. Его рот приоткрылся, из пасти высунулся длинный чёрный язык. Слюна, густая и тёмная, как мазут, капнула на чистый снег. Раздался низкий, скорбный вой. Гильзе показалось, что в момент остыли даже её кости.

Она сделала шаг ближе. Ещё один, и ещё. Кости и дерево — вендиго был хрупок. Гильза вдруг поняла это, и надеялась, что её догадка верна. Тварь защищалась — и нападала — не физически. Поселенцы зимней Пустоши боялись её, и это было их главной ошибкой.

— Спасибо, что показал мне всё, — сказала она, прицеливаясь. — Теперь мне действительно начало казаться, что я бессмертна.

Вендиго присел на задние конечности, собрался и бросил тело вперёд. Он был огромен по сравнению с Гильзой, но тощ, а оттого быстр — куда проворнее когтя смерти. Провернуть с ним то же, что она уже делала раньше — поднырнуть и выстрелить вверх? Нет, не успеет. Надо заставить его открыть шею, только и всего.

— Придётся потанцевать, — выдавила она, отскакивая из стороны в сторону.

Снег мешал. Вендиго не проваливался, споро переступал конечностями, раскачивался из стороны в сторону — это и впрямь напоминало танец, жуткий и первобытный. Гильза выстрелила плазмой в молоко, сгусток улетел куда-то в лес. Следующий удар пришёлся по одной из его ног — это вышло случайно, она целилась выше, но дерево подломилось.

И всё-таки он и вправду был хрупок.

Бездумно осыпать вендиго выстрелами было нельзя, заряды заканчивались. Гильза бросилась вперёд, увернулась от клацнувшей челюсти и влетела со всей силы в подломанную ногу. Масса у неё была небольшая, но её хватило, чтобы тварь завалилась на бок и засучила ногами. Она сама пропахала носом снег, но проворно вскочила на ноги. Адреналин придал сил, на лицо вылезла непрошенная улыбка-оскал. Беспорядочно мельтеша, один из отростков-веток вспорол Гильзе куртку. «Кишки на месте», — успела пронестись в голове её мысль. Ещё пара дюймов, и разрезало бы уже её саму.

В мгновение до того, как открылась шея, как показалась тонкая полоска мягкой плоти, Гильза взглянула в глаза чудовищу. Её рука дрогнула. Она уже тянула за спусковой крючок, когда неожиданная мысль снести голову самой себе вспышкой вбилась в её разум. Огоньки внутри глаз светились отчаянием и тоской. Это были её мысли и не её одновременно. Чудовище существовало в бесконечном круге страданий, ни на минуту не успокаиваясь. Оно искало выход собственной боли и страху — и находило его в других людях.

Выстрел смазался, но попал в цель. Голова-череп дёрнулась, часть шеи оторвалась от туловища. Человеческие руки дёргались в припадке. Гильза стреляла и стреляла, пока мощные плазменные заряды не отделили верхнюю половину тела вендиго. Вокруг разлилась чёрная жидкость — кровь? — заливая снег.

Щелчок, щелчок.

Пустая обойма.

Гильза засунула пистолет за пояс. Стояла, не двигаясь с места. Мертвечиной несло так, словно она оказалась в скотомогильнике. Её горло сжалось, она не выдержала и согнулась пополам — её рвало. Когда приступ утих, Гильза медленно приблизилась к вендиго. Череп лежал рядом с тушей. Она присела и тут же отшатнулась — вросшее в кости тело было слишком человеческим. Внутренности — тоже. Внутри черепа виднелась деформированная голова. Гильза бросила взгляд наверх — на чудовище, только готовившееся к своему появлению, патронов не осталось. Как и сил. Её ноги увязли в гнилости, толчками изливавшейся из остатков того, что местные нарекли воплощением скорби.

Что ж, Гильза только что доказала, что и скорбь можно было уничтожить. Стоило лишь встать к ней лицом к лицу.

Она отрыла в снегу пистолет и медленно побрела по своим же следам. Не найти её будет трудно. Гильза загребала снег ногами, то и дело приваливаясь к деревьям. Она надеялась, что Альт набредёт на неё раньше, чем любая другая тварь. Казалось, что запах смерти впитался глубоко в неё: одежду, кожу, волосы — и глубже, внутрь.

Гильза увидела его на пригорке. Остановилась. Он тоже. На её лицо всплыла слабая улыбка. Выследил. Они пошли навстречу друг к другу, и вдруг Гильза осознала, что перешла на бег. Она влетела в распахнутые объятия, вжимаясь в мех. Руки Альта крепко прижали её к себе. Он ничего не сказал, дышал сипло, тяжело. Накрыл её голову рукой, ощупал плечи — не мог перестать трогать. Она сморгнула непрошенную влагу с глаз. Больше не одна.

Альт отодвинул Гильзу от себя и лёгким, заботливым движением стёр с щеки чёрные брызги. Нахмурился. Проскрежетал недоверчиво:

— Ты что, завалила его в одиночку?

Гильза слабо ухмыльнулась.

— Твоим пистолетом. Считай, ты тоже поучаствовал. — Она прижалась щекой к его руке и на мгновение прикрыла глаза. — Пошли отсюда, пока второй не вылупился.

Альт удивлённо дёрнул головой.

— По дороге расскажу, — Гильза хлопнула по пип-бою и сверилась с картой. — Нам надо выйти обратно на дорогу.

Она прошла мимо Альта, взяв его за руку — будто бы потащила за собой. Но когда они поравнялись, не выпустила. Он крепче сжал ладонь.

Больше не одна.