29. Secret Secret (1/2)

«Не могу ничего сказать,

Слова будто застряли в горле.

Иногда мне становится страшно,

Кто-нибудь это заметит?»

Secret Secret, Stray Kids

Сегодня

Чтобы стать хищником, нужно перестать быть жертвой.

Я прокручивала эти слова в голове из раза в раз, сверля глазами ровную поверхность воды перед собой.

Однажды в старшей школе, уже ближе к отъезду в Южную Корею, мне посчастливилось попасть на лекцию Адрианы Фрагола. Эта подтянутая бодрая женщина с загорелой кожей в татуировках и с русыми волосами в высоком хвосте уже много лет изучала акул и плавала вместе с ними. Не в океанариуме, не в клетке, а в открытом океане. И из защиты у нее были разве что такие же напарники по дайвингу, ловкость и быстрая реакция.

Адриана рассказывала, как наша паника и попытка уплыть провоцируют акулу на хищническое поведение. И что ещё круче, Адриана показывала на собственном примере в многочисленных видео, как она одной рукой отводит от себя атакующих акул, вместо того чтобы попытаться сбежать от них.

И хотя ее слова о хищнике и жертве мне навечно врезались в память, вспомнила я о них почему-то только сейчас.

***

Вчера

— Ну, что случилось на этот раз?

Я подняла глаза на голос.

Су Джиа была прекрасна. Длинные чёрные косы вились змеями по бледным плечам, точеная фигура облачена в легкое белое платье, на шее и груди — массивное многослойное ожерелье из жемчуга. Вот она, на своём истинном месте — в образе томной холодной сирены в окружении ламп, стилистов, фотографов. Глядя на Джиа сейчас, я почти забыла, что мы делили с ней одно общежитие. Что эта неземной красоты морская богиня еще утром вышла на нашу общую кухню с гнездом в волосах и маской на лице, зевая и ругаясь, потому что Нана заняла ванную раньше неё.

Джиа возвышалась надо мной, скрестив руки на груди и выжидающе вскинув тонкую бровь. Я же забилась в угол, забралась с ногами на диван и обхватила колени руками. Фотосессия была в самом разгаре, компания сняла нам роскошную студию с декорациями. Нас одели, накрасили, заплели. Подготовили все, лишь бы мы сияли перед камерами, чтобы в будущем полноценно заявить о себе. Я же…

Опять облажалась, похоже. И даже не могла подобрать слов, чтобы объяснить гнетущее чувство тревоги, которое нарастало во мне с каждым щелчком камеры.

— Мия, — устало вздохнула Джиа, — рассказывай, что случилось. Ты морозишься, стоит оказаться перед камерой. Фотограф тебя достаёт? С ним что-то не так?

— Нет, — спохватилась я, — фотограф очень тактичен, с ним все в порядке. Просто…

Я нервно провела вспотевшими ладонями по полам невесомой юбки. Скажу Джиа в чем дело — она пальцем у виска покрутит и опять отчитает меня. И будет права. Джиа с Наной вкалывали, чтобы однажды оказаться здесь, на своей первой фотосессии. Стафф вокруг тоже вкалывал. Одна я, похоже, портила работу.

Джиа тем временем вдруг опустилась на диван рядом со мной. Я почувствовала тепло её плеча, которым она (случайно или?..) прижалась ко мне.

— Это ведь из-за того ублюдка, да? — тихо спросила Джиа. — Тебе некомфортно перед камерами теперь?

Я прикусила губу.

— Прости, онни, это глупо. Я ведь айдол. Я теперь почти двадцать четыре часа в сутки буду перед камерами, мне надо привыкать уже сейчас.

Воспоминание о видео Ли Доквона вызвало тошнотворную дрожь во всем теле. А ведь нас и правда будут снимать, уже снимают, везде: не только на сцене, но и в гримерках, за кулисами, в аэропорту… Когда-то это будет делать стафф, когда-то фанаты. А когда-то — чокнутые сасэны и сталкеры. Такие же, как Доквон. Раньше я думала, что быстро к этому привыкну, но после шоукейса…

Хотелось спрятаться ото всех объективов в ракушку.

— Просто… честно говоря… you know… Он ведь тоже все это увидит. Эти фото, клип. Он будет смотреть на меня. И другие… и…

На удивление теплая рука Джиа коснулась моего плеча.

— Ты ведь знаешь, что мы подписали контракт, Мия. У нас теперь есть обязательства перед компанией. Прости, что мне приходится это говорить, но это правда. Наш дебют, все это, — Джиа обвела взглядом огромную студию с несколькими локациями и множеством людей из стаффа, которые бегали туда-сюда, кто с реквизитом, кто с костюмами или техникой, — стоит огромных денег. Десятков тысяч американских долларов.

Эти слова навалились на спину огромной гранитной плитой, выдавливая воздух из легких. В глазах потемнело от ужаса и осознания всего груза ответственности.

— И все-таки… — рука ободряюще сжала плечо, — мне бы не хотелось, чтобы ты работала, думая только о контракте. Ты ведь не просто так его подписала. Читала его, знала, в какие цепи себя заковываешь, но все равно подписала.

Я с удивлением посмотрела на старшую, а она продолжала:

— Квон Мия, ты меня не проведешь. Я видела, какой ты была на сцене, на своем сольном выступлении. Даже после стычки с той отрыжкой нашей прогнившей индустрии ты все равно не просто нашла в себе силы выступить. Ты разнесла сцену. Ты купалась во внимании зрителей, как в бассейне с шампанским. Ты сияла, Мия. И тебе нравилось сиять.

Я продолжала изумленно смотреть на онни, хлопая глазами. Это что же, Су Джиа сейчас говорит мне поддерживающие слова? Местные комары уже проснулись и покусали ее ночью?

Похоже, Джиа смутил мой взгляд, она покраснела и дернула плечами.

— Чего ты на меня так вылупилась? Что я опять не так сказала? Вечно вам с Наной не угодишь…

— Нет, онни, нет! Все… все в порядке, — я поспешно и несколько обескураженно улыбнулась. — Я… спасибо. Твои слова правда… ну… помогли. Вроде как.

Джиа скептически прищурилась и вздернула бровь.

— «Вроде как»? Пф! Ты ведь не хочешь позволить этому ничтожному постельному клопу из вонючей мальчишеской общаги присосаться к тебе и загубить твою карьеру? Ты ведь не для этого уехала из своей тепленькой уютненькой Австралии? Я слышала, у вас крокодилы мигрируют прямо по морю вдоль береговой линии! А маленькие милые осьминожки могут убить сотню человек. И ты хочешь сказать, что, прожив всю жизнь на земле, где эволюция решила устроить игры на выживание, ты сломаешься из-за какого-то мальчишки?

Уголок губ невольно дернулся в улыбке. Вот это уже было больше похоже на Джиа. Я понимала, что она пыталась сделать. Поддержать меня, вызвать злость на Доквона, чтобы я, как перед шоукейсом, смогла на силе этой злости вывезти работу. Вот только я не была уверена, что это будет срабатывать каждый раз с прежним эффектом.

— Да, и еще кое-что, — сказала Джиа, вероятно, заметив отблески сомнения на моем лице. — Нашему стаффу денежки платят не просто так. Нам повезло, компания с огромной историей, не мы первые, не мы последние. Да, будут сасэны. Будут злонамеренные съемки, комментарии. Непристойные видео и фото с нами тоже будут.

От последних слов меня передернуло.

— Но у нас есть специалисты по работе с медиа и юридический отдел. Придется положиться на них, в конце концов это их работа. И фанаты… адекватных людей намного больше, поверь. Они сами будут кооперироваться, чтобы кидать жалобы на всякий неподобающий контент. Еще и шумиху поднимут, если наш стафф будет работать недостаточно хорошо.

Последние слова меня улыбнули. Да уж, что-что, а корейские фанаты и правда были хороши в организованных протестах. Иногда даже слишком.

Я постаралась выкинуть из головы мысли о том, что Доквон обязательно увидит фотографии и клип. Может, он уже забыл обо мне, нашел себе новую жертву. И это было бы не менее ужасно. Но что с ним ещё можно было сделать? Я уже сделала все, что могла.

Правда, Ли Доквон был не единственным, кто болезненно торчал у меня в голове, как ржавый гвоздь. Надеюсь, он тоже про меня забыл. Не зря ведь все это время не звонил, не писал. Прошлое должно было остаться в прошлом. Перспектива того, что оно могло выпрыгнуть из шкафа, как школьные скелеты Хван Хенджина, сжимала внутренности ледяной рукой.

Я не могу подвести девочек. Речь ведь уже не только обо мне, мы — команда. Их успех зависел от меня. От того, как долго я смогу держаться, запечатав все свои опасения и фобии.

Прикрыв глаза, я наполнила легкие воздухом и медленно, надув щеки, выдохнула. Повторила такие вздохи еще пару раз. Перед глазами вдруг возник образ Чанбинни в ханбоке под цветущими деревьями. Он ведь научился позировать, да еще как, несмотря на то, что с самого дебюта подвергался насмешкам и оскорблениям.

Я смогу. Это только начало. Если я уже сейчас начала сходить с дистанции, что будет дальше?

Я взглянула на Джиа. На ее изящные черты лица, подчеркнутые макияжем, на ее жилистые руки. Скольким она пожертвовала, чтобы сейчас оказаться здесь? Перенесла болезненные операции, с детства отдавала себя танцам, променяла перспективную учёбу в университете ради стажировки. Неужели я имею право подвести её?

— Я готова продолжить! — решительно заявила я, глядя Джиа прямо в глаза. — Мы тут все собрались не кофе пить, время — деньги.

Онни ухмыльнулась и кивнула моему настрою.

— Отлично, Мия, вперёд! Файтин!

Стараясь затолкать подальше отвратительное липкое чувство, будто Ли Доквон наблюдал за мной через объективы камер, я поднялась с дивана, расправила складки полупрозрачной юбки из органзы, которая осыпалась искрящейся пылью от каждого движения, и зашагала к фотографу.

Ты профессионал, Мия. Ты дебютируешь в JYP Entertainment. Так будь достойна своего наследия, сделай так, чтобы Санми и Сюзи, Джихе и Наён, Йеджи и Черен сонбэнимы гордились тобой!

***

Вчера, тем же вечером

Зря мы волновались за нашу кухню, когда переезжали: с загруженным расписанием ни у кого не было времени готовить. Так что питались мы либо доставками, либо тем, что закинули в холодильник менеджеры (в основном овощи и фрукты, конечно).

Вот и сейчас, вернувшись со съемок около полуночи, мы уговорили Джиа заказать хрустящую курочку. Да, это точно не пойдёт на пользу нашим фигурам, особенно перед завтрашними съёмками клипа, но после изматывающей фотосессии мы были настолько голодными, что о фигуре думали в последнюю очередь. Наверное, мы пока были не очень профессиональными айдолами. Но очень, очень голодными.

Хрустящая панировка и сочное мясо в остром соусе — разве может быть еда лучше? Первые минуть десять я просто жевала, абсолютно забывшись и отключившись от мира.

— Онни, так ты в итоге переспала с Лино-сонбэнимом?

Я распахнула глаза, чуть не выплюнув курицу. Джиа закашлялась, раскрасневшись так сильно, будто залпом вылакала целый пакетик соуса Бульдак.

Вопрос был настолько неожиданный… Хотя… Последние пару дней Нана кидала на Джиа такие многозначительные взгляды, что разговор об их свидании с Лино казался лишь вопросом времени.

— Почему… кхе… кхе… я должна перед вами отчитываться? — Джиа схватила стакан протянутой мной воды и сделала пару маленьких глотков. За напускной строгостью в голосе явно слышалось сильнейшее смущение.

Нана улыбнулась.

— Ну во-первых, потому что ваши отношения, и Мии тоже, касаются всей нашей группы. — Это было правдой. — Во-вторых, мне ужасно любопытно.

И это тоже явно было правдой.

И если второму Джиа ещё могла возразить, то точно не первому. Как и я, впрочем. Мы ведь так ни разу и не поговорили откровенно, чисто на троих, о наших отношениях. О том, что ставило под угрозу ещё не успевшую начаться карьеру айдолов. И удивительно, что именно Нана, наша маннэ, хоть и в привычной ей насмешливой манере, подняла этот вопрос.

Джиа глубоко вздохнула и вмиг стала серьёзной.

— Хотите обсудить отношения? Хорошо. Не буду скрывать, что между мной и Минхо-оппой… кое-что произошло.

— Конечно, произошло, — ухмылка Наны стала еще шире, как у Чеширского Кота, — ты после того свидания прям светишься! Думаю, мы с Мией должны прислать Лино-сонбэниму благодарственную открытку.

Джиа поджала губы и кажется даже скрипнула зубами.

Мне бы стоило промолчать, но как я могла остаться в стороне?

— Тебе же понравилось? Он тебя не обидел? Вы, ну… все было добровольно?

Джиа вновь покраснела, ещё пуще прежнего.

— Мы собрались обсудить влияние отношений на группу или мою интимную жизнь? — прошипела она.

Нана просияла:

— «Интимную жизнь», ого!

— Нана! — рыкнула Джиа. — Это ничего не значит! В смысле, для группы. Мы отдаём себе отчёт в действиях и понимаем, что карьера айдола превыше всего. Поэтому больше никаких свиданий как минимум до дебюта. Тебя это тоже касается, Мия!

Я прикусила губу и вжала голову в плечи. Чего я-то сразу?

— Поразвлекались, и хватит, — строго продолжала Джиа. — Вы ведь понимаете, что эти встречи могут стоить нам дебюта? Мы тут снимаемся, готовимся, но пока мы не утвердимся на сцене, мы — никто. Компания в любой момент может поменять состав или вообще отменить дебют.

Неужели Джиа могла говорить об этом с такой лёгкостью? Но я понимала, что она права. Свидание с Чанбином было восхитительным. Исцеляющим. Но ещё одно такое… Нет, мы не могли себе больше этого позволить. Возможно, и сама Джиа уже десять раз пожалела, что поддалась чувствам, поэтому так строга и категорична к себе сейчас?

И хотя моё сердце ныло от одной только мысли, что я ещё долго не увижу Бинни, не смогу обнять его, вдохнуть запах, прильнуть к его губам… Я понимала, что онни была абсолютно права.

К тому же не у нас одних на кону стояла карьера. Stray Kids лавировали на Кингдоме, как могли, стараясь замять скандал с Хенджином и параллельно готовясь к летнему камбэку. Кто мы такие, чтобы вставать у них на пути к World Domination?

— Согласна с Джиа-онни, — сказала я, нарушая затянувшееся молчание. — Мы тут все собрались ради музыки и сцены. Так что… Нужно хорошенько потрудиться. Давайте обсудим общие для всех правила? Чтобы было честно?

Встречи до дебюта — точно нет. Только если случайные пересечения в агентстве, но не злоупотреблять. Переписки — да, но только в перерывах подальше от стаффа и после рабочего дня в общежитии. Звонки — только в общежитии и с предварительного согласия по переписке. Никаких совместных фото. Никаких разговоров об отношениях вне общаги, даже завуалированных. Мы теперь всегда будем под прицелом камер, так что бдительность превыше всего! А после дебюта и первого промоушена мы опять соберемся и пересмотрим наши правила по результатам первого промоушена.

И когда мы все обсудили, обо всем договорились, будто тяжкий груз, давивший на плечи, рухнул.

— Вообще, если честно… — вдруг забормотала Джиа, опустив глаза и теребя пальцами салфетку, — все было прекрасно.

Мы с Наной затаили дыхание, будто боясь спугнуть дикого оленя на лесной поляне.

— Минхо-оппа очень… внимательный и заботливый, — несмотря на очевидное смущение, в голосе Джиа послышалось тепло. — Он переживал за меня даже.

Неужели ей правда захотелось поделиться с нами такими интимными подробностями? Я задумалась: а был ли у Джиа вообще хоть кто-то, с кем она могла обсудить парней?

— Я так и знала, что он только прикидывается цундере, — восторженно воскликнула Нана, хлопнув кулаком о раскрытую ладонь. — Знали бы вы, как друг на друга похожи!

— Что это ты хочешь сказать? — нахмурилась Джиа, а мы с Наной переглянулись и захихикали.

— Ничего, онни, — сладко пропела маннэ и дернула бровями, — просто радуюсь, что теперь твои танцы стали ещё чувственнее.

— Каждой не помешает такой опыт, — кивнула я, — особенно с нашим смелым и откровенным концептом. А то мне больно смотреть на бедных девственниц, которых заставляют выдавливать из себя секс на сцене.

До недавнего времени «бедная девственница» смерила меня скептическим взглядом.

— Что? Онни не может отрицать, что отношения с Лино-сонбэнимом открыли в ней новую грань!

Джиа открыла было рот, чтобы что-то ответить, но в итоге промолчала. А я довольно усмехнулась.

— Даже Хлоя-онни<span class="footnote" id="fn_39269856_0"></span> заметила в тебе перемену, — хихикнула Нана.

— Так говоришь, будто сама уже пробовала! — возмутилась Джиа.

А Нана и бровью не повела.

— Ну вообще-то да. Месяца два назад.

Джиа ошарашено уставилась на Нану и захлопала глазами.

— Только не говори, что и у тебя есть парень!

— Ой, ну «парень» — это слишком громко сказано. Так, есть один друг из нашей старой рэперской тусовки с Хондэ. Я ему всегда нравилась, а мне просто было любопытно попробовать. Я же понимала, что должна… кхм… Как сказала Мия, мне не хотелось выглядеть на сцене нелепо без соответствующего опыта. Хотелось вдохновения, хотелось почувствовать себя крутой.

— И как, — все еще обескураженная, спросила Джиа, — почувствовала?

Нана равнодушно пожала плечами.

— Ну так… Ничего особенного. Больно не было, какого-то нереального удовольствия я тоже не получила.

— Тебе просто с парнем не повезло, — авторитетно заверила я. — Поверь, если бы ты попробовала с парнем, от которого в голове туман, а внутри все дрожит… с таким, у которого аж запах тела сводит с ума.

Бритвенно-острый взгляд Наны теперь нацелился на меня. Подперев щеку рукой, она хищно улыбнулась и вся превратилась в слух.

— О, мудрейшая Мия, расскажи же нам, что там и где дрожит?

Маленькая зараза, небось я потом найду свои слова в лирике наших будущих песен.

— Лучше бы сама продолжила свои эксперименты, — пробурчала я.

— Эй, я, в отличие от вас, пришла сюда работать: писать музыку и выступать на сцене, а не шашни с айдолами крутить! Поверить не могу, что самая младшая в нашей группе оказалась самой благоразумной!

— Не зарекайся, «благоразумная», — передразнила я, — никогда не знаешь, в какой момент тебя подстрелит лихой купидон.

Нана скорчила рожу и показала мне язык. Я же решила не оставаться в долгу:

— Ты уже отдала Сынмину блокнот?

Джиа, до этого жевавшая курицу, замерла. Захлопала глазами, сглотнула, прочистила горло и бросила в Нану цепкий взгляд.

— Какому Сынмину? Надеюсь, ты про того стажера, который был с нами на шоукейсе?

Я безуспешно попыталась подавить смешок. Вышел какой-то не то «бульк», не то «хрюк».

— Ну… — уклончиво протянула Нана, — не совсем.

Уточнять, какой еще Сынмин может быть знаком с Наной, не пришлось. Джиа что-то беззвучно пробормотала, хмурясь и потирая переносицу.

— Ой, не разводите драму! — вспыхнула Нана. — Я всего-то случайно пролила на рюкзак сонбэнима кофе и решила из вежливости купить ему новый блокнот. Все! Эти ваши пофлиртушки и шашни с айдолами оставьте себе! Мне куда больше нравится общаться с сонбэнимами из 3RACHA, чем с какими-то вокалистами. У тех хотя бы можно чему-то научиться.

Для той, кому было все равно на «какого-то там вокалиста», Нана как-то слишком пылко оправдывалась. Сугубо на мой взгляд. Да и Джиа, похоже, не удалось провести этим показным пренебрежением.

Я вспомнила, как на вечеринке подвыпивший Сынмин очевидно пытался подкатить к Нане и как Чанбин намекал, что «мальчик из дорамы» не так прост, как кажется. Может, ему все-таки удалось что-то задеть в ней?

— Мне казалось, — я ехидно улыбнулась, — ты стремишься получить вдохновение для наших песен отовсюду. Разве «пофлиртушки» не отличный способ немного зарядиться на какой-нибудь трек про зарождающуюся влюбленность?

Нет, не мне же одной отдуваться своим «богатым жизненным опытом»?

— Кх-х-х, — Нана в ответ на мои слова показушно закатила глаза. — Вот уж кто бы говорил! Мне-то до твоего опыта далеко, да и Джиа-онни, как выяснилось, тоже. Зато с тобой нам повезло, ты же просто неиссякаемый источник любовной драмы!

Слова Наны, сказанные в шутливом тоне, все равно почему-то неприятно обожгли, как капли шипящего масла с раскаленной сковородки. Но ведь Нана была права.

Я действительно часто предавалась браваде. Чувствовала себя такой опытной по любовным вопросам, что часто снисходительно шутила на тему секса и отношений.

Так где же эта бравада сейчас, Мия?

— Слушайте… — вздохнула я и принялась убирать со стола опустевшие коробки из-под курицы. — Может, я немного преувеличивала.

— В каком смысле «немного»? — удивилась Нана. — Ты ведь постоянно что-то такое рассказываешь. Твоему опыту вообще позавидовать можно!

Я замерла.

На меня нахлынуло странное чувство. Будто пол уходит из-под ног и меня засасывает куда-то в темную вязкую пучину.

— Кому тут нужно завидовать, так это Джиа.

Я сказала это вслух?

— Мия, иди-ка спать, — вдруг подала голос Джиа, забирая у меня из рук коробки.

— Нет, надо же убраться…

— Это указ лидера и твоей онни, — в голосе послышались стальные нотки. — Мне нужно, чтобы завтра ты была в хорошем состоянии на съемках. Не хочешь же завалить нам кадры дебютного клипа?

Когда Джиа говорила так, спорить с ней было бесполезно. Да и мне действительно не хотелось держать лицо перед девочками. Не было сил.

Пробормотав прощание, я удалилась в ванную комнату. Закрыв дверь, прижалась к ней спиной и прикрыла глаза.

«Что, больше не хочешь хвастаться своим опытом?»

Опять в голове зазвучал голос.

«Осознала наконец, какой дурой была на самом деле? Как позволяла манипулировать собой, издеваться? Жалеешь, что первый раз никогда не будет, как у Джиа с Минхо?»

Я зажмурилась, стараясь унять горечь слез в глазах.

Хуже всего, что голос на этот раз был другим.

Это был мой собственный голос.

И это звучало как предательство самой себя.

В душе я так остервенело терла себя мочалкой, будто она могла вычистить из головы этот новый голос, его ядовитые слова и непрошеные воспоминания и ощущение себя полнейшей жалкой дурой.

Почему я была такой наивной? Почему позволила к себе так ужасно относиться? Это я такая тупица или мне просто не повезло?

Ведь я всегда росла с установками, что девочки рулят, girl power, что нужно любить и уважать себя и не позволять собой помыкать.

Так куда делось это все, когда я влюбилась? Неужели любовь настолько ослепляет?

Неужели любовь делает нас такими глупыми и слабыми?

Хуже всего был страх, что моё неприглядное прошлое всплывет, как раздутый утопленник, стоит мне дебютировать и обрести публичность. Потому что случай с Хван Хенджином преследовал меня везде: как в кошмарах, так и на съемочной площадке.

Я ведь просто… Слабое звено для нашей группы. Если вдруг что, не только сама потону, а потяну девочек за собой в эту трясину. А ведь нас всего трое…

Мне нужен Чанбин.

Отчаянно нужно хотя бы услышать его мягкий голос и смех.

Но он наверняка, несмотря на поздний час, сейчас готовился к Кингдому. Им нужно было написать новую песню с айдолами из других групп и поставить номер. И все это за две недели. Страшно представить, во сколько они уходили из агентства. Может, они там вообще ночуют?

Переодевшись в пижаму, я забралась в кровать и с тоской принялась изучать телефон. Никаких уведомлений, сообщений, пропущенных звонков. Это ведь хорошо, да? Чем меньше мы общаемся, тем меньше шансов как-то раскрыть отношения.

И все же одно пропущенное уведомление зацепило глаз. Я чуть не смахнула его, но вовремя остановилась.

Чанбин всё-таки оставил для меня подарок, хоть он и не предназначался только мне. Оказывается, он сегодня провел сольный эфир на vlive, а я даже не заметила уведомления, пока работала!

Он всё-таки решился на сольный стрим, как я и предлагала. Мне стало так жаль, что я не смогла посмотреть его вживую, не написала Чанбину слова поддержки, как обещала. Оставалось только надеяться, что хотя бы Стэй не подвели и написали ему в чат много приятного. Ведь ради этого все и затевалось.

С предвкушением я включила запись эфира.

— Приветик, приветик! — вместо самого Чанбина в кадре показался попсокет с розовым свинликом. — Приветик, это Двэкки! Двэкки, да, определённо Двэкки, и никакой не морж!

От этих слов улыбка, едва озарившая моё лицо, дрогнула. Чанбина действительно настолько задели те шутки на групповом эфире, что он к этому вернулся в самом начале собственного стрима?

Наконец и сам Чанбин появился в кадре. Волосы выпрямлены и уложены — наверняка сегодня были какие-то съемки.

Бинни улыбался, но заметно нервничал, ерзая и редко смотря в камеру.

— Ух, это так неловко… Так давно не проводил сольные эфиры.

Зато на них ты сам решаешь, что и когда говорить. Никто не посмеет высмеять тебя.

Я вновь испытала острое сожаление из-за того, что не смогла смотреть эфир онлайн и писать поддерживающие слова Чанбину. Наверняка он сидел не один, за камерой скрывался их менеджер, но это не то…

— Вы уже посмотрели запись начала Кингдома?

Точно, мы давно смотрели прямой эфир, а недели две назад его показали в записи. Кажется, это было так давно…

Или совсем недавно?

К моему удивлению, чем больше Чанбин сидел перед камерой, тем больше раскрепощался. Казалось, он вообще забыл, что один на виду у тысяч фанатов. Чанбин просто самозабвенно рассказывал обо всем подряд: о подготовке к первому номеру на Кингдоме, как они тренировались вращать в руках ножницы, потому что доставка кинжалов запаздывала. Про свои тренировки в зале с Ханом, про режим питания.

— …а когда мы практиковались с хорео, Чанни-хён притащил ноутбук и добавил в аранжировку звуки, как кинжалы режут воздух. Понимаете, да? Чтобы эти звуки совпадали с нашим хорео и выглядело реалистичнее!

Его живой рассказ, полный эмоций и желания поделиться со Стэй, убаюкивал и согревал, как потрескивающий огонь в камине в морозную зимнюю ночь.

— Я там немного ошибся, мой флоу был быстрее музыки, — Чанбин запнулся и смущенно сморщил нос. — Ох, мне было так неловко после шоу… Но это было специально, вы не подумайте! Зато вы точно убедились, что мы на самом деле поем вживую!

Как же он выкручивался. Свою ошибку, которую Чан упомянул на том стриме, выдал за преимущество. Мне определённо нужно поучиться у Чанбина, ведь наверняка ошибок не избежать, пока мы не наберемся опыта на сцене.

После рассказа о походе на радио к сонбэнимам из DAY6 Бинни вдруг принялся крутить и разглядывать попсокет.

— Я бы прилепил его на телефон, но я меняю чехлы слишком часто. Недавно вот уронил один и разбил. Ох, я такой неуклюжий… Неуклюжий Двэкки!

— «Это не я, я не разбивал его!» — возразил Чанбин сам себе смешным голосом.

Развернув розовую мордочку к себе, он поднёс ее к лицу.

— Эх, ты такой… У тебя такая милая чёлка. И щечки у тебя… щечки такие милые. Пятачок от свинки, но уши кроличьи. Ну, я нарисовал их. Это я придумал его таким.

Мне нравились все СКЗу, маскоты Stray Kids, но Двэкки Чанбина и правда для меня был особенным. Потому что он был особенным для Чанбина. Трудно было не заметить, что он при любом удобном случае использует маскота как некое альтер эго. Будто так было проще говорить о себе.

— Так, надо почитать комменты… Почему так тормозит? Мое лицо так похудело… Эй, вам не кажется, что я потерял немного жирка?

Чанбин посмотрел в камеру.

— Вообще я немного стесняюсь о таком говорить, но…

Взгляд снова нырнул в телефон.

— Комментарии… «Двэкки, ты морж?» Вообще-то я Двэкки.

Лицо Чанбина вмиг потеряло краски. Он отвел глаза куда-то в сторону и цокнул языком.

А меня будто ударили под дых.

— Тогда на стриме… Хан так неожиданно придумал лирику. Я даже не ожидал. Слышал, оно завирусилось. Морж…

Чанбин криво усмехнулся и покачал головой.

От злости скрипнули зубы.