17. I'll be your man (1/2)

«Как же мне страшно,

В этой бесконечной тьме на пути к тебе

Просто иду, просто молюсь.

Видишь ли, как растет мое отчаяние?

Видишь разбитое сердце?»

I'll Be Your Man, Stray Kids (BtoB cover)

Это стоило всего.

Ночи без сна и кошмары под утро, тренировки, забитые мышцы, тренировки, конкуренция, стресс, снова тренировки — всё можно было стерпеть ради этого момента. Когда свет софитов заливает глаза, грудь тяжело вздымается, мокрые волосы липнут к коже, но зато зал взрывается громкими криками. Я тонула в этих криках, будто в бушующем море, чувствуя себя рыбёшкой, которая из маленького тесного аквариума внезапно попала в родную стихию.

От затопившего чувства безграничного счастья и торжества едва удавалось дышать. Всё это было так правильно. Так закономерно и, казалось, неотвратимо. Вот оно — моё место. Вот она — моя сцена, вот моя публика. Будто я нашла дорогу назад, домой, после долгих блужданий в потёмках.

Ты же видишь, Чанбин?

Сегодня ты можешь гордиться своей хубэ.

Из-за того, что нас со вторым женским юнитом поменяли местами, мой номер оказался последним. Впрочем, всё равно пришлось ненадолго вернуться за кулисы — пока ведущая на сцене подводила итоги шоукейса. Всё ещё дрожа от выброса адреналина и возбуждения, я нырнула в объятия Наны и Джиа. Сейчас я была благодарна им как никогда. Нане — за то, что не отказывалась от меня и нашей дружбы в угоду своим амбициям, а Джиа — за то, что встряхнула меня железной рукой и буквально пинком под зад отправила на сцену.

Это всё стоило того.

В первый раз нас всех вернули на сцену, едва ведущая завершила свою речь. От света и большого количества народа под конец стало довольно душно, а громыхающая музыка, крики и аплодисменты делали происходящее немного сюрреалистичным, будто я спала. Правда, наверное, во сне Пак Джинён говорил бы что-нибудь совсем страшное, а сейчас он был… довольно милым. Говорил напутственные слова, немного похвалил, немного пожурил, но в целом казался достаточно довольным. Правда, я старалась не обманываться на его счёт — ведь эти слова в первую очередь не для нас, а для зрителей. А вот настоящую критику нам предстояло выслушать позже.

Интересно… А Чанбин и Лино останутся? Удастся ли с ними пересечься или они отправятся обратно в агентство на работу? Наверное, я вновь слишком многого хотела.

Долгий перерыв нам не дали — буквально минут пятнадцать, а потом снова выгнали на сцену. Зал к тому времени уже опустел, только стафф сновал между рядами, убираясь и складывая оборудование.

Нас выстроили по всей сцене в длинный ряд. В какой-то момент боковым зрением я заметила возле себя Доквона. Мой уютный кокон из аплодисментов и всеобщего восторга треснул, а боль в запястье вновь напомнила о себе. К счастью, я даже не успела пикнуть, как меня дёрнули за локоть, подвинули, и вот наш порядок уже изменился: теперь справа от меня стояла Нана, за ней — Джиа, а рядом с ней уже Доквон.

Нана сжала мою руку, и только тогда я почувствовала какое-никакое облегчение.

Чёртов Доквон… Только его мне сейчас не хватало! Нужно было сосредоточиться на другом: Чанбин предупреждал меня, что в разговоре с JYP нужно быть предельно внимательной. «Он любит провоцировать и ненавидит наигранность. Так что постарайся быть искренней, но осторожной в своих ответах», — говорил Чанбин ещё вчера, за ужином. Может, лучше вообще молчать, чтобы не сказануть чего лишнего? Ох, лишь бы от нервов не забыть корейский язык…

Когда он вышел перед нами на сцену, высокий, в обтягивающей кричаще-красной водолазке и каких-то огромных чёрных шароварах, с лёгкой полуулыбкой, обманчиво-дружелюбной, и полностью непроницаемыми глазами, у меня засосало под ложечкой. Я поняла, что выйти на сцену и спеть — это ещё цветочки. Главное испытание ожидало меня впереди.

Быстро скосив глаза, я обнаружила, что нервничают большинство трейни. Даже у Наны испарились её веселость и былая уверенность, а вот Джиа, чуть ли не единственная, казалась непоколебимо спокойной.

— Ну что, как себя чувствуете после выступления? — улыбнулся Пак Джинён, слегка вскинув подбородок и бросив на нас цепкий, любопытный взгляд. — Волновались?

Мы дружно поклонились, закивали, нервно засмеявшись.

А дальше началось… Тонкими и острыми, как хирургический скальпель, словами JYP проходился почти по каждому трейни, стирая самоуверенные улыбки с бледных лиц «старичков» и раздавая неожиданные похвалы некоторым новичкам или тем, кто стажировался года два-три. Например, О Сынмину — симпатичному рэперу с крупным выразительным носом, узким подбородком и тяжёлым взглядом черных глаз. Кажется, он вместе с Наной был на мастер-классе у Чанбина, а в JYP стажировался чуть дольше меня. И, судя по похвале Пак Джинёна, у того уже были планы на Сынмина.

Я нервно вздохнула, ковыряя ногтями пальцы. Нужно было успокоиться. Если того рэпера похвалили, доберутся и до меня.

— Доквонни, ты определённо делаешь успехи по сравнению с прошлым разом.

Что? Серьёзно? Его ещё и хвалят?!

Ну конечно, на что я рассчитывала? Доквон в агентстве уже давно, наверняка Джинён его хорошо знает.

— Спасибо, PD-ним, — я не видела лица, но слышала в голосе довольную улыбку.

— Только этого всё ещё недостаточно для того, чтобы стать хотя бы ведущим танцором, — вдруг продолжил JYP. — Ты танцуешь лучше относительно самого себя в прошлом, но хуже, чем твои более молодые товарищи.

Боже. А вот теперь я бы многое отдала, чтобы посмотреть на лицо этого неудачника!

Просто музыка для моих ушей!

В руках у Джинёна были листы с нашими фотографиями, краткой информацией и его собственными заметками, которые он, должно быть, делал во время выступлений.

— Нана… — JYP заглянул в один из таких листов.

— Да? — Нана коротко поклонилась и выжидающе уставилась на Джинёна.

— Давно ты занимаешься рэпом?

— С пятнадцати лет.

— М-м-м… Я вижу, ты училась в MU Doctor Academy.

— Да.

— Там же, где и Чанбинни, — вдруг улыбнулся Джинён.

Нана отразила его улыбку и закивала.

— Да-да-да.

Ого, серьёзно? Я не знала, что они до стажировки учились рэпу в одном заведении. Ясно теперь, почему она так восхищается Чанбином.

Джинён тем временем одобрительно закивал.

— Отличное выступление. У тебя довольно чёткое произношение и цепляющий флоу. Твое присутствие на сцене… очень уверенное. Это ведь твой трек?

— Да, — с каждым новым словом глаза Наны загорались ярче.

— Что ж, ты очень перспективная рэперша. Скажи только… почему ты выбрала JYP Entertainment? Почему не пошла в YG, где традиционно делают упор на хип-хоп?

О, те самые провокационные вопросики Пак Джинёна… Вопрос был адресован не мне, но у меня внутри всё сжалось от волнения. Кажется, даже если Нана произвела своим выступлением хорошее впечатление, она легко может его разрушить, если неправильно ответит.

И вопрос ведь логичный… На моей памяти только Stray Kids славились сильным рэплайном, а до них в группах JYP не было такого упора на хип-хоп, в отличие от групп YG.

Нана, однако, не растерялась.

— Прийти на всё готовое? Так было бы неинтересно, в этом нет вызова. И потом, в JYP тоже есть хорошие рэперы. Есть 3RACHA-сонбэнимы, Чэён-сонбэним<span class="footnote" id="fn_33380658_0"></span>, Юна-сонбэним<span class="footnote" id="fn_33380658_1"></span>. И есть я.

Джинён вздёрнул бровь.

— Я хочу показать, — продолжала Нана, — что мы тоже можем в хип-хоп. Я могу.

— Думаешь, потянешь?

Нана ответила смелой, дерзкой ухмылкой.

— PD-ним, вы ведь сами меня похвалили. Разве могу я ставить под сомнение вашу оценку?

Пак Джинён вдруг рассмеялся и довольно закивал. А у меня от сердца отлегло.

Правда, ненадолго.

— Джиа… Мы с тобой давно знаем друг друга. Сегодня твой танец… Он был превосходным. Я бы сказал, это было лучшим твоим выступлением с точки зрения техники и экспрессии.

Ура! Выдохнула, а в груди разлилось приятное чувство гордости за онни. Джиа сама не удержалась от того, чтобы чуть вздёрнуть подбородок и торжествующе улыбнуться. Перед этим, конечно, благодарно поклонившись.

— Однако… — вдруг продолжил JYP, — это же выступление и разочаровало меня.

Что?..

Я вновь скосила глаза на Джиа: уголки ее губ дрогнули.

— Сколько ты уже у нас стажируешься?

— Четыре года.

— А занимаешься танцами?

— С пяти лет.

Джиа отвечала с напускным спокойствием, но я улавливала легкую дрожь в её голосе. Понимала ли она, к чему ведет JYP?

— Столько лет танцевать… и на итоговом шоукейсе выдать всего лишь кавер. Хороший кавер, я бы даже сказал, идеальный, но… Ты взяла чужое хорео, а должна была, по-хорошему, поставить своё.

— PD-ним!

Все присутствующие обернулись на внезапный выкрик, грубо перебивший самого JYP.

Обернулись на меня.

Ну всё, я попала. Но отступать уже некуда, раз высунулась.

— PD-ним, — уже тише и более кротко повторила я, коротко поклонившись. Лишь бы не забыть корейский! — Джиа-онни… она нам поставила групповой танец. И мой, для сольного номера, тоже.

— Вот как?

JYP задумчиво поджал губы, а я почувствовала, как маленькая горячая ладошка Наны сжала мою. Хотелось верить, что другой она так же сжимала ладонь Джиа, наверняка сейчас мокрую и холодную.

Пак Джинён пробежался глазами по своим заметкам.

— Групповой танец был и правда хорош. Джиа, я больше не хочу видеть от тебя каверы, только оригинальную хореографию, если хочешь остаться в агентстве и дебютировать.

— Да, конечно, да, — Джиа снова кивнула и поклонилась.

А я нервно сглотнула и шумно выдохнула: пронесло?

— Мия.

Или нет?

Вот сейчас, когда я встретилась с непроницаемыми глазами JYP, мне стало по-настоящему страшно. Никакое месячное прослушивание не сравнится с тем, когда к тебе напрямую обращается Пак Джинён.

— Сколько ты уже стажируешься?

— Два года.

— Всего два? Маловато.

Внутри всё перевернулось. Я вспомнила, что некоторые уже успешные айдолы стажировались куда дольше меня: Крис почти семь лет, а Джихё из TWICE вообще десять! Неужели и мне предстоит?..

— Тем не менее, мне понравился твой номер. Я вижу твою способность чувствовать музыку, вижу понимание настроения и характера песни. К тому же, петь, лёжа на полу, на спине, действительно сложно, и ты хорошо с этим справилась.

Я резко поклонилась, не веря своим ушам. Он заметил? Ему понравилось?

— И я оценил твою способность брать высокие ноты. Думаю, у тебя есть все шансы стать главной вокалисткой группы и брать самые сложные партии.

Я не могла поверить своим ушам. Мой номер понравился Пак Джинёну… Он похвалил мой голос, мой артистизм. Получилось? Получилось?!

Колени задрожали так, что я едва не сползла на пол от волнения, а на глазах выступили слёзы. И правда, что всё не зря? Правда же, что все лишения стоили того?

— У тебя необычная внешность, Мия, — продолжал Джинён. — Ты же иностранка, верно?

Внутри вновь всё ухнуло и сжалось. А я только обрадовалась…

Ну да, полукровка, да, по моему лицу видно. Неужели это проблема?

— Да, иностранка, я из Австралии…

— Твой корейский, конечно, далёк от идеала.

Серьёзно?.. Я думала, что хорошо продвинулась…

— Сейчас ты наверняка взволнована, так что я слышу акцент, и скорость твоей речи несколько медленнее, чем у других трейни. Тебе придётся ещё больше заниматься, чтобы звучать, как кореянка.

— Да, да, — я кивала и кланялась на каждом слове.

Замечания про корейский будто окунули меня в ледяную воду. Да, конечно, так просто меня бы не отпустили. Значит, надо заниматься ещё больше. Надо тренироваться ставить себе речь во время будущих интервью — если они у меня, конечно, будут.

— Что касается вашего группового выступления, — снова заговорил JYP. — Вы говорите, что сами написали песню и поставили танец?

— Да, да, — уже хором закивали мы.

— Ваша песня… хм… это неплохая песня. Не превосходная, но неплохая, цепляет. Я чувствую в ней вашу авторскую задумку и драйв, который у вас получилось выразить в выступлении.

Я уже даже боялась радоваться, ожидая какой-то подвох, который обязательно скрывается за похвалой.

И я не ошиблась.

— Конечно, сложно судить всего лишь по одной песне. Написав один трек, нельзя добиться результата. Нужно посмотреть, какие у вас есть наработки хотя бы на один EP<span class="footnote" id="fn_33380658_2"></span>. Вы писали трек вместе?

Мы закивали.

— Конечно, основу и аранжировку делала Нана, — сказала я.

— А кто придумал концепт?

— Мия, — тут же уверенно ответила Нана, демонстративно тыкая меня в плечо. — Она вообще у нас главная по идеям.

Снова все взгляды устремились на меня. Стало неловко, даже страшно.

— Вместо того, чтобы выступить с кавером на сонбэ, вы решили исполнить свою песню? — спросил JYP.

— Да, — закивали мы.

— И вы считаете, что песня достаточно хороша? Что она на том же уровне, как у ваших старших коллег и у продюсеров JYP?

Мы с девочками в ужасе переглянулись. О боже, что за вопросы у этого Пак Джинёна? Он будто нас уничтожить хочет.

Вот как на такое отвечать? Сказать «да» — так он нас раскритикует за гордыню, сказать «нет» — так он нам поставит в вину: зачем же брались выступать, если считаете свою песню плохой?

— Э-э-э… — Нана робко подала голос. — Быть может, нам пока ещё далеко до наших сонбэнимов. Может быть, наша песня недостаточно хороша, как те, на которые делают каверы, но мы никогда не добьёмся таких же высот, если не начнём выступать со своим материалом. Пусть он пока несовершенен, но надо же с чего-то начинать.

Нана, молодец! Гениальный ответ!

— PD-ним, — подхватила я, — стали бы вы нас так долго расспрашивать и оценивать, если бы мы сделали простой кавер?

Да, я сейчас швыряла очень дерзкие слова буквально в лицо самому JYP, одновременно принижая других трейни, но такова наша борьба. Либо мы, либо они.

Пак Джинён опасно прищурил глаза и бросил долгий взгляд на каждую из нас.

А потом вдруг по сцене разнеслись его смех и хлопки.

— Что ж, Чанбинни был прав на ваш счет: девочки вы любопытные. Поздравляю, вы смогли меня заинтересовать.

Чанбин… что?

Мы с Наной удивлённо переглянулись. Я думала, мне послышалось, но, судя по шокированным глазам подруги, нет.

То есть… Чанбин приходил к JYP и рассказал ему про нас? Это… тот самый план, когда он обещал, что всё устроит и мне не нужно будет беспокоиться?

Я бросила взгляд в зрительный зал. Они всё ещё были здесь, только теперь пересели на первый ряд. Чанбин натянул на глаза козырёк кепки и втянул голову в плечи.

Ты правда сделал это? Ради меня?

Правда?

Боже, надеюсь, он не подставился, надеюсь, у него не будет теперь проблем из-за меня! Поэтому Крис так напрягается из-за нас? Поэтому мне лекцию устроил?

— Мия, мне интересно, какие ещё мысли есть в твоей голове, — сказал Пак Джинён, глядя мне прямо в глаза. — И какие наработки есть у Наны.

Сердце сначала застыло, а потом заколотилось быстрее.

— Всё это нужно будет с вами обсудить, посмотреть. Хм. Не здесь, завтра в офисе. Отдыхайте сегодня, а завтра посмотрим ваши наработки и решим, стоят ли они вообще моего внимания.

Я даже не сразу сообразила, что надо поклониться — меня Нана за руку вниз потянула.

Боже.

Это…

Просто…

Невероятно.

Я словила на себе всеобщие взгляды в третий раз — только теперь в глазах трейни было не удивление. В них были зависть и досада. И я даже не могла их за это винить. Сама бы так смотрела на тех, кто отобрал у меня и без того редкий шанс на дебют.

Хотя какой шанс… Рано пока было загадывать, мы всего лишь получили возможность на… рассмотрение нас в качестве дебютанток. Это ещё не дебют. Но уже что-то.

Когда Пак Джинён нас наконец отпустил, я выдохнула. Хотелось просто найти какой-то диван, рухнуть на него без сил и переварить всё услышанное. То, что шоукейс закончился. Что мы выступили, каждая из нас — хорошо. Что нашу песню оценили. Что завтра нас ждёт разговор о будущем.

Однако…

Когда трейни начали разбредаться со сцены, Джиа отправила Нану в гримёрку, а сама оказалась рядом и вцепилась в моё запястье.

— Идём, — безапелляционно сказала она.

— Куда?..

— Как договаривались, к руководству.

Решимости во мне заметно поубавилось. Честно говоря… не хотелось снова погружаться в этот мрак, связанный с Доквоном, тем более после нашего успеха.

— Может быть, завтра?.. — робко спросила я, чувствуя, как внутренности сворачиваются в тугой узел.

— Чтобы он что? Порезал тебя или ещё хуже? — огрызнулась Джиа, бросая злой взгляд на уходящего со сцены в компании своих товарищей Доквона.

Будто услышав, он обернулся. Бросил на меня какой-то непонятный взгляд, а меня такой страх сковал, что даже дышать стало невозможно. Это было глупо, ведь мы на виду у всех, ничего он мне не сделает сейчас, но…

— Идём, — проворчала Джиа, подталкивая меня вперёд.

Я отвернулась, чтобы посмотреть на Пак Джинёна, который всё ещё стоял на сцене. И запнулась от удивления.

Тот уже беседовал с высоким крепким мужчиной с круглым щекастым лицом. А рядом с ним стояли Чанбин, Лино и Йеджи из ITZY.

В мужчине я угадала главного менеджера Stray Kids. Не знала его имени, но это был тот самый, за которого когда-то цеплялся испуганный Хан, которого я встретила в коридорах агентства месяц назад.

Что они здесь делают? Может, какой-то рабочий момент подошли обсудить?

— Онни, — испуганно шепнула я, — может, мы тут лишние?

— Нет, они здесь из-за тебя, — вдруг сказала Джиа.

У меня закружилась голова. Я уже окончательно перестала понимать, что здесь происходит.

— Что ты имеешь в виду?

JYP вдруг и правда повернулся и бросил на меня хмурый взгляд.

— Онни?..

Я вцепилась Джиа в руку, а ногами упёрлась в пол.

— Онни, мне страшно. Я не шучу. Пожалуйста, объясни, что происходит! При чём здесь Чанбин с Лино-сонбэ и Йеджи-сонбэ? И ещё их менеджер-ним…

Я и без того устала, перенервничала, а теперь ещё и это. В голове была каша из самых ужасных догадок, одна хуже другой.

Это касается наших отношений с Чанбином? Менеджер нас раскрыл и теперь сдаёт Чанбина Джинёну? Или наоборот, кто-то стуканул Джинёну, и теперь менеджеру приходится объясняться? Или тот сам обо всём догадался, потому что Чанбин просил за меня и помогал с треком?

Джиа нервно выдохнула, поправляя длинные волосы.

— Хорошо, я расскажу, только, пожалуйста, держи себя в руках. Кое-что произошло перед шоукейсом. Доквон, этот уёбок, крутился возле нашей гримёрки.

— И?..

Я даже боялась представить.

— Он подглядывал? — едва слышно спросила я.

— Он… Он снимал тебя. На видео.

Что?..

Меня будто огрели чем-то тяжёлым по голове.

— В смысле «снимал»? — Может, я ослышалась? Или Джиа ошиблась? — Меня? Когда я переодевалась? Зачем ему…

— Ты ведь сама понимаешь зачем. И я не смотрела видео, я не знаю… Да, ты переодевалась тогда. Но не волнуйся, твой оппа ему навалял. Они с Минхо отобрали телефон, теперь у нас есть доказательства против Доквона, он уже не удержится в компании. Тебе нужно только рассказать, как он тебя…

Последние слова я уже не слышала. Шокированная, обернулась в сторону и уставилась на то, как менеджер Stray Kids протягивает Джинёну чей-то телефон, как тот смотрит, хмурится.

Это правда.

Это, чёрт возьми, правда.

Доквон видел меня без одежды.

Чанбин видел на видео, Лино.

Менеджер Stray Kids.

А теперь и Пак Джинён.

Свет в зале на секунду будто вспыхнул, ослепив, а потом словно вовсе пропал. Тело бросило сначала в жар, затем в пробирающий холод.

Я сделала одну жалкую попытку вдохнуть, вторую, третью. Болезненно застонала, чувствуя, как не хватает воздуха, как земля уходит из-под ног.

Джиа вцепилась мне в плечи.

— Мия, успокойся. Эй, ты меня слышишь? Все будет хорошо, этому Доквону конец.

Конец?

ЭТО МНЕ КОНЕЦ!

— Я не виновата, — прошептала я одними губами, чувствуя, как щёку обожгло первой слезой. — Это не я, я не виновата! Я не сама, я не хотела, это он!

— Мия, я тебя не понимаю, успокойся!

Тряхнув головой, я встретилась взглядом с Чанбином. Тревога в его взгляде, неосторожное движение — порыв в мою сторону… Лино удержал его железной хваткой. Вместо Чанбина к нам сорвалась Йеджи, и вот они с Джиа уже в четыре руки успокаивали меня.

— Пожалуйста, пожалуйста, я не разрешала себя снимать, это всё не я!

— Мия, подойди, — послышался голос JYP.

Всё кончено. То, чего я добивалась таким трудом. Этот успех от выступления, эйфория от похвалы Джинёна, наше будущее, мое будущее. Всему конец.

Мне никогда в жизни не отмыться от такого позора!

— Простите, пожалуйста, простите, я не знаю, как так вышло, я не видела, что он там, я не специально!

Я даже боялась поднять глаза на JYP, меня трясло, я просто смотрела куда-то вниз, под ноги. Картинка в глазах уже помутнела от слёз.

— Успокойся, я тебя ни в чём не обвиняю, — послышался голос Джинёна. — Я бы просто хотел услышать твою версию случившегося. Есть ли у тебя какие-то проблемы с Ли Доквоном?

— PD-ним, — заговорила Джиа, — у них была стычка перед выступлением Мии.

— Ты поэтому опоздала?

Что?.. Он заметил, да?

Я заторможенно кивнула и снова пустилась в извинения.

— Успокойся и объясни, что произошло.

— Давай, Мия, — Джиа сжала мое плечо, — расскажи, как он к тебе приставал.

Господи.

Неужели я должна это озвучить сейчас, перед всеми? Перед самим Пак Джинёном, перед менеджером Stray Kids… перед Чанбином?

Должна вспомнить, опять погрузиться в отвратительные воспоминания и вывалить всё? Признаться, что я не дала отпор, что оказалась достаточно слабой и испуганной, чтобы стоять, как истукан, позволяя прикасаться к себе?

Я молчала.

А они ждали.

— Когда мы были трейни, — вдруг заговорила Йеджи, — он, бывало, крутился вокруг меня, прижимался в толпе, да и вообще… многое себе позволял. Наверное, мне стоило рассказать ещё тогда, но я боялась поднимать шум, привлекать к себе нежелательное внимание. Если бы я тогда решилась, может, ты бы сегодня не пострадала от него.

Я рассеянно кивнула. В словах Йеджи был смысл. Если я и дальше буду молчать, Доквон может переключиться с меня ещё на кого-нибудь, и до чего он тогда дойдёт в следующий раз?

Нужно было рассказать всё. Раз и навсегда закрыть эту проблему.

— Если ты действительно пострадала от Ли Доквона, — заговорил Пак Джинён, — тебе нечего бояться. Здесь, в JYP, мы ставим здоровье и безопасность наших айдолов и трейни на первое место. Обещаю во всём разобраться, но для этого я должен услышать твою версию, Мия.

Я вновь медленно закивала, мазнула взглядом по присутствующим, встретилась с влажными покрасневшими чёрными глазами и снова опустила голову.

— Я… бежала на выступление. Мы столкнулись на углу.

Я старалась не слишком сильно погружаться в воспоминания, чтобы не утонуть в них. Старалась говорить отстранённо, будто это случилось не со мной. Так было проще. Казалось, что проще.

А вдруг я преувеличиваю? Вдруг моих слов недостаточно для обвинения? Дома да, дома бы даже такие действия расценили как домогательства, а тут, в Корее?

Йеджи мягко сжала моё плечо, подбадривая говорить дальше.

— Я чуть не упала, а он меня поймал. И потом… не хотел отпускать, хотя я просила, честно. И касался так…

Чем больше я говорила, тем больше мои же слова казались мне какой-то несерьёзной детской выдумкой. Пустяком, который не стоит внимания самого JYP. Как… Как передать те ощущения, которые я пережила? Чтобы мне поверили, чтобы поняли?

— У меня молния была на спине не до конца застёгнута, я случайно, честно! Я просто не заметила! — Ну вот, что теперь обо мне подумают?

Такое чувство, будто я прилюдно при всех раздевалась. Хотя, казалось бы… все и так уже видели меня без одежды. Куда уж хуже?

— Знаете, он бы мог просто мне сказать. Или хотя бы просто застегнуть, но он… он облапал мою спину. Я чувствовала себя ужасно! Разве так можно? Разве здесь принято так касаться малознакомых девушек без их согласия?

Чем больше я говорила, тем больше чувствовала, будто сама себе выковыриваю огромный шип, болезненно застрявший в ране. Рана гноилась, а гной сочился наружу, готовый вот-вот прорваться и излиться в словах и слезах.

— Клянусь, я ничего этого не хотела! Я с ним толком не общалась, я всего этого не хотела, я просила его отпустить меня, говорила, что опаздываю на выступление, что из-за него у нас могут быть проблемы! А потом он… потом он вдруг…

Я всхлипнула, жадно хватая ртом воздух, сглотнула горький ком. Глаза обожгло слезами.

— Он… он какой-то псих, я не знаю, зачем он это сделал, я… я… Почему нельзя было просто оставить меня в покое? Почему нельзя было просто дать мне выступить?

Я схватилась за запястье, которое болью напомнило о случившемся. Замялась, теребя кончик рукава. Лучше бы этого чёртового следа не было, лучше бы… Доквон как будто меня пометил.

— У вас были свидетели? — спросил Джинён.

Я отрицательно промычала.

— Это всё — очень серьёзные обвинения. У нас, конечно, уже есть доказательства его вины по другой ситуации, но было бы проще, если бы у тебя были свидетельства, подкрепляющие слова про его домогательства с физическим контактом.

Я облизала мокрые от слёз губы. Несмело потянула за рукав, обнажая запястье. Медленно отлепила пластырь и показала тёмный засос на бледной коже, поверх которого ещё виднелся след чужих зубов.

— My gosh, I don’t know why… I don’t know, I’m sorry… I didn’t want it!<span class="footnote" id="fn_33380658_3"></span> Я не знаю, что он вам скажет. Но я просила его отпустить меня, правда просила.

— Всё-всё, — зашептала Джиа на ухо, сжимая мою ладонь, — хватит извиняться ни за что, ты уже всё рассказала.

Наверное, нужно было быть чуть более сдержанной, показать силу духа, но я просто уже… кончилась. Мои ресурсы кончились. Меня трясло, все переживания последних дней и последних часов выходили наружу через слёзы и спутанную речь.

Почему я здесь? Почему нельзя было просто спеть, просто получить похвалу от директора, а потом пойти праздновать, как все? Почему это происходит именно со мной? За что?

Неужели я настолько не могу быть нормальной, что притягиваю к себе самое худшее?

— Хм-м-м, — голос Джинёна прозвучал очень мрачно. — Мы разберемся с этой ситуацией завтра, мне надо всё обдумать. Мия, сейчас ты должна успокоиться, я тебя услышал. Завтра жду тебя в офисе к десяти утра, чтобы мы ещё раз… переговорили. Потом я даю тебе выходной на оставшийся день. Джиа, я надеюсь, ты сможешь позаботиться о своей подруге? Считай это своим первым испытанием как лидера группы.

— Я отвезу мальчиков обратно в агентство на работу, — менеджер Stray Kids поклонился Джинёну.

А я наконец-то осмелилась поднять глаза и посмотреть на Чанбина, понимая, что его сейчас уведут.

Прости, пожалуйста. Я правда всего этого не хотела.

Его блестящие, полные сожаления глаза говорили мне то же самое.

«Прости».

Чанбин выглядел таким шокированным и потерянным. Наверное, так же, как я.

Он… правда поймал Доквона тогда, перед тем, как зашёл ко мне в гримерку? Почему ничего мне не сказал? Не хотел беспокоить? Почему они сразу не доложили JYP?

И это видео… Даже если у нас с Чанбином что-то случилось бы, я ни за что не могла представить, что он увидит меня без одежды именно так. Я чувствовала себя опозоренной и как отмыться от этого чувства, не знала.

Это, наверное, очень странно выглядело со стороны. То, что сделал Доквон… он ведь не полез ко мне напрямую, точнее, не пытался облапать меня за те части, куда обычно мужчины лезут руками. Но я чувствовала себя не менее грязной, а как объяснить это, не знала. Всё это было ненормально. Мне не привиделось, я не выдумывала.

Я даже поклониться забыла, когда девочки сами распрощались со старшими, развернули меня и мягко подтолкнули в сторону кулис.