1. Токкэби из 3RACHA (1/2)

«Мой школьный коридор исчезает, а появляется неизвестный мне путь,

Где, как полный неудачник,

Я стою без карты и не знаю, верное ли это направление».

Hellevator, Stray Kids

— Ты не сможешь дебютировать, если и дальше будешь так танцевать.

От слов менеджера меня бросило в холодный пот. В небольшом зале с зеркальными стенами были лишь мы вдвоем. Я только что закончила номер. Майка противно прилипла к мокрой спине, волосы выбились из хвоста, щекоча лоб, но я не решалась пошевелиться, чтобы их поправить.

— Мия.

Я нервно сглотнула сухой, вязкий ком, застрявший в горле. Осмелилась поднять на менеджера глаза. Мужчина среднего роста и средних лет сидел передо мной, глядя то на меня, то на свои заметки, в которых были расписаны все мои ошибки и недочеты.

— У тебя отличные вокальные данные, но для айдола этого мало. Нельзя выглядеть хуже на фоне остальных участниц будущей группы. Поешь ты хорошо, но у тебя низкая амплитуда движений во время танца.

Я угрюмо кивнула. Сжала похолодевшие от волнения пальцы.

Это было ежемесячное прослушивание стажеров JYP. Шел второй год моего обучения в Корее. Я успокаивала себя мыслями о трейни, которые задерживались в этой роли на долгие годы, мне пока было до них далеко. Раньше я не сдавалась, мне хватало терпения и усердия тренироваться дальше. Однако после слов менеджера мои надежды дебютировать в этом году в одном из лучших агентств Кореи стремительно таяли.

Если вылечу из JYP, что потом? Возвращаться домой, в Австралию, забив на годы обучения в вокальной школе, или перебиваться мелкими агентствами? Я знала, как они относились к иностранным трейни. О продвижении и финансировании можно будет забыть.

Тем временем менеджер продолжал:

— И лицо… оно у тебя оживает только во время вокальных партий, а надо, чтобы оно работало на протяжении всего номера.

Поджав губы, снова кивнула. Поработать над лицом, над амплитудой движений…

— И последнее. Конечно, мы не хотим слишком сильно давить на наших трейни, но в твоем случае… учитывая твое… кхм, телосложение, поправиться на полтора килограмма — это критично.

Тут уже я не смогла сдержать нервного выдоха. Лицо залило краской, я не знала, куда деть глаза от смущения. Такова была реальность. Пока Америка сходила с ума по пышным формам Cardi B, здесь, в Корее, моя австралийская кровь приносила одни проблемы.

Будучи кореянкой лишь наполовину, я не была настолько же хрупкой, как многие другие девочки-стажеры. Дома я считалась бы идеально стройной, но не здесь. Здесь придирались к каждому сантиметру «слишком широких» бедер, даже к самим кореянкам. И от этого никуда не деться. Реальность, которую мне нужно было принять, чтобы остаться в индустрии и дебютировать.

«Значит, сегодня без ужина».

Никакие добрые слова про мой восхитительный вокал уже не могли скрасить горечь от предыдущей критики. Из комнаты прослушивания я вышла подавленной, глубоко погруженной в свои неутешительные мысли.

В коридоре толпились другие трейни. Парни и девушки, такие же взволнованные, как и я. Наверное, мое кислое лицо только больше накрутило идущих следом. Но сил, чтобы улыбнуться и подбодрить товарищей, у меня не нашлось.

Хотелось срочно принять душ, чтобы смыть с себя пыль, пот и разочарование. Я двинулась по коридору в сторону раздевалки, когда вдруг, споткнувшись о чью-то ногу, чуть не упала.

Устояла каким-то чудом. За спиной послышались тихие смешки. Выдохнув, я резко обернулась и столкнулась взглядом с Су Джиа.

Джиа могла бы стать отличным вижуалом, если бы не застряла в стажерах на несколько лет. У нее был высокий рост, аккуратное, кукольное личико, маленький ровный нос и большие лучистые глаза. Когда Джиа улыбалась, на ее щеках появлялись ямочки, а под глазами — милые мешочки. Правда, мне эту улыбку доводилось видеть крайне редко.

Следовало бы притвориться, что я ничего не заметила. Не высовываться, не разжигать вражду, но…

— Какие-то проблемы? — я постаралась придать голосу строгий, но не слишком агрессивный тон.

Джиа посмотрела на меня так, будто с ней заговорил мусорный бачок рядом с кофейным автоматом.

— Вали обратно в свою Австралию.

Вдох.

Выдох.

Этого следовало ожидать. Что еще она могла мне предъявить? Каждый раз одни и те же нападки. Вообще-то здесь ребята в основном были довольно дружелюбными, даже помогали иногда таким иностранцам, как я. Я все еще недостаточно хорошо говорила на корейском, иногда случались казусы.

Однако такие люди, как Джиа, которые рисковали засидеться в стажерах, видимо, слишком нервничали от одной только мысли, что кто-то из иностранцев мог занять их место в индустрии.

— Я здесь тренируюсь на таких же условиях, как и ты. Я думала, JYP дружелюбно относятся к иностранным трейни.

Джиа закатила глаза.

— Тебе показалось. Тут тебе не Австралия, никто с тобой сюсюкаться не будет. Мы здесь день и ночь работаем не покладая рук, чтобы выбить место в индустрии, правда, ребята?

Послышалось несколько одобрительных возгласов. К счастью, меньше, чем я ожидала. А Джиа продолжала:

— Так что валила бы ты домой, назад к своим белым привилегиям.

Я с трудом сдержала вздох раздражения. Во мне корейской крови было поровну с австралийской, но, видимо, кого-то бесило даже это. Люди почему-то думали, что к нам в агенстве относились лучше, давали поблажки. Правда же была в том, что работать приходилось едва ли не больше, чтобы преодолеть языковой барьер и расовые предрассудки.

Нужно было что-то ответить. Достаточно меткое, чтобы отстоять себя, но и чтобы не перейти черту и не нарваться на неприятности. Я правда старалась не высовываться, старалась запихнуть себя в рамки азиатских приличий. Но иногда просто не получалось.

— Не волнуйся, онни. Если ты не слышала: Австралия полна самых опасных в мире животных, так что я привыкла жить и среди змей, и среди акул, и даже среди крокодилов.

Снова послышались смешки, кажется, на этот раз одобрительные. Джиа покраснела, нахмурилась. Открыла было рот, чтобы ответить, как вдруг в наш разговор вмешались:

— Вау, дамы, вы обсуждаете Австралию?