Часть 3. С Мэттом что-то не так (2/2)

— Никто не знает, где ты жила до этого, — голос понизился. Стал слишком грубым и слишком приятным для слуха. — Школа, город, штат, — секундная улыбка сверкнула на его неподвижном лице. — Где живут твои родители? — проговаривал он, как будто пел сказку на ночь; так же ласково и спокойно, словно вот-вот задушит ее подушкой. — Где ты была все это время, Тринити?

Блять, резкий позыв тошноты от ее имени его голосом. Так и хочется вытереть губы и сплюнуть.

Будто он только что бросил ее к изголовью кровати и ослабил на себе галстук. Будто галстук ему сейчас не понадобится. Будто он понадобится, но не вокруг его шеи. Где ты, Тринити? Смотрит в глаза долго, изучая или изучил? Улыбки нет, но он мысленно смеялся. Яркая картинка в голове бросила ее в смертельный холод и заставила снова схватиться за его взгляд, но в этот раз, чтобы убедиться, что она бредит. Только она. Что картинка не навязана. Это ее больная покалеченная фантазия.

Тринити хочется избавиться от своего имени и стать белым холстом в гостиной, чтобы ее личность была непроизносима и нечитаема для него. Чтобы она больше не привлекала внимание. Сука.

Нечитаема для них для всех, для всех…

— Зачем вам это?

— Тайны следствия.

Бросает в нее ответы, будто в револьвере одна пуля, а он крутит барабан и щелкает, щелкает, щелкает…

— О, любите секреты, — Паркер находит смелости улыбнуться.

— Как и ты.

Ты. Как вы могли? Револьвер заряжен или нет?

Я не переступала черту, потому что вы мне никто, да и я вам никто, зачем так нагло оголять? Почему я хочу одеться и спрятаться под одеяло? На «ты» перешел и первый агент, но вы…

От вас «ты» звучит как осуждение.

Скрипнув зубами, Тринити наконец-то сдержала прерывистое дыхание. Он смотрел в глаза. Она смотрела тоже, в надежде прочитать его так же четко и по слогам, как и он ее, но он… тот самый нетронутый белый холст в гостиной.

Дыхание Паркер застыло.

Движение в кармане.

Уведомление в телефоне ослабило схватку взглядами. Мужчина метко направляет взгляд в передний карман джинс, откуда виднелся черный кусочек самсунга.

Он молчит, но Тринити ясно как день, что он уже отдал приказ.

Как если бы она попыталась выйти из кухни, он бы наверняка закрыл проход собой.

Уведомление за уведомлением, пиликанье стало невыносимым и неуместным. Но Паркер продолжала стоять и вздыхать, будто какое-то из уведомлений станет последним, и они смогут продолжить допрос.

— Посмотришь?

Но Тринити уже знала, что он ждет. Ждет, когда она достанет телефон и отдаст ему, в обмен на свободу в собственной квартире.

— А, да, — вежливо улыбнувшись, девушка наигранно выходит из транса и спокойно смотрит уведомления, держа телефон чуть ниже уровня стойки.

Привет, где ты?

Я буду на футбольном поле к девяти.

Хочу отработать удары на завтра.

Нужно поговорить.

Мне плохо.

Приходи в девять.

Мэтт.

Трин не открывает сообщения, пролистав уведомления большим пальцем, и с пониманием кивает головой,Да, хорошие смски, обычные, ничем не примечательные, не вызывающие ни капли паники, волноваться не о чем, агент-терминатор, только не читайте мои мысли и верьте моему спокойствию. Убирает телефон обратно неловким движением, будто только что отняла его у агента ФБР. Максимально виноватый котенок.

— Не ответишь? — но агент ФБР настаивает, что телефон все-таки его.

— Не, — отмахивается девушка, — завтра футбольный матч, готовимся с Энди, с подругой, туда пойти.

— Агент Хейл, есть что-нибудь?

Их зрительный контакт вновь нарушается высшими силами. Второй агент появился в проходе.

Он смотрит на нее еще чуть-чуть, еще несколько секунд.

— Нет, все в порядке.

Нихуя не в порядке, твои странички прочитаны, прожеваны и выплюнуты мной на кухонную стойку. Ты думаешь, написано сложно на шекспировском, но там и сочинениями по литературе пятого класса не пахнет.

Еще секунда, прежде чем он как ни в чем не бывало развернулся на крутящемся стуле.

— А у вас, агент? — вздыхает наконец-то агент номер один.

— Только куча красок и домашние растения. Благодарим за сотрудничество мисс…

— Паркер.

— Мисс Паркер, если что-то вспомните насчет Кайли, позвоните нам, — агент номер два подходит вплотную к стойке и протягивает через нее визитку. Девушка ее берет и с натянутой улыбкой кивает.

Ее благодарят еще раз улыбкой в ответ.

Удаляющиеся шаги, спины, где-то в коридоре хлопает входная дверь.

(Да в ней все странное. Начиная с имени и заканчивая горшками с землей на балконе. Это может быть домашнее задание по биологии, конечно, а если земля могильная, не подумал? И никакого личного дневника с наклейками или записушками?)

За дверью происходят разговоры, которых она, естественно, не слышит. В голове один бесконечный писклявый гудок из больничной палаты.

— Милая, все хорошо? У тебя вид утопленницы.

Странно, а ведь Тринити казалось, у нее жар.

Она поднимает голову к проему. Еще один разговор Паркер не вынесет.

— Да, пойду в комнату.

— Подожди, а несколько фотографий? — Дженна практически бежала по следам девушки.

— Как проснусь, обязательно, Дженна, — отмахивается, как от назойливой мухи и морщит лоб. — Я хочу спать.

Дверь в комнату захлопывается.

— Только не смывай пятна крови, они создают контраст!