Глава 7. Тени прошлого (2/2)

— Я безумно хочу спать, но после пар у меня работа, а после неё нужно зазубривать все предметы, — студентка опустила голову на парту и развернулась лицом к подруге.

— Ты справишься, ты же у меня пробивная. Ничто тебя не остановит! — Мину подарила ослепительную улыбку и достала карманное зеркальце, после чего начала приводить в порядок макияж.

— А ты красивая и без всего этого, — указательным пальцем Нари прочертила по воздуху круг напротив лица девушки. — Поэтому не напрягайся так.

— Косметика — моё призвание. И только не говори о том, что я делаю в этой академии и на этом профиле. Веление отца не оспорить, если не хочу остаться без карманных денег.

Нари понимающе улыбнулась и приподнялась обратно, выпрямляя спину, чем спровоцировала характерный хруст затёкших костяшек. Сие действие было очень вовремя, потому что порог аудитории пересёк ректор.

Нари застыла.

Даже слюну сглотнуть не получалось. Её парализовало так, что двигаться не представлялось возможным. Она превратилась в мраморную статую, около которой обычно толпилась орда туристов в музее. Стало не по себе. Девушка определённо точно не думала, что увидит какое-то знакомое лицо из своего прошлого. Точно не в новой жизни. Точно не в этой академии.

— Добрый день, меня зовут Мин Юнги. Я буду читать для вас лекции по профильному предмету «Корейский язык в профессиональной сфере». Начнём.

Мужчина даже слово не вставил о том, что он ректор, но по общему настроению всех студентов было понятно, что об этом и так все знали. Все, кроме Мин Нари. Из всех проживающих на свете людей, которых перевалило за семь миллиардов, она точно не ожидала встретить здесь Мин Юнги. По правде говоря, до сегодняшнего дня девушка даже не подозревала, что его так зовут. Потому что незнакомец из прошлого, который помог ей в трудную минуту, никем не представился. Не оставил после себя даже имени.

— Эй, ты в норме? — Мину прошептала вопрос на ухо, дабы не привлекать лишнего внимания.

— А? Д-да, я в порядке.

Нари бросила в ответ весьма нервную улыбку и раскрыла тетрадь. Вот только ходящий по аудитории ректор не давал ей покоя. Как же так вышло, что они встретились в её новой жизни? Она задавалась вопросом, вспомнит ли её Юнги, ведь встреча их была мимолётной, но безумно важной для самой девушки. Нари приняла точное решение, что поблагодарит этого человека, ведь в прошлый раз этого сделать не получилось.

Промозглый ветер пробирал до костей. Дождь уже не расстраивал, её сейчас вообще мало что могло расстроить. Хуже, чем дядя, никто не будет. В мире попросту не существовало монстра ужаснее и ситуации омерзительнее. Кажется, стоило просто закончить всё. Почему же девушка так лелеяла и верила в собственный побег? Как же глупо. До боли обидно. Жизнь не станет лучше.

Сегодня Гарри нашёл все отложенные ею деньги на новую жизнь, мысли и надежды о которой разбились на мельчайшие осколки. Больше не о чем мечтать, больше некуда сбегать. Он никогда её не оставит. Все подтверждения его слов растекались по телу Нари гематомами, а в больнице даже вопросов не задали. Так, несчастный случай, попросту четырёхчасовое избиение, а после потерянные часы в насилии.

«Моя маленькая девочка», — эта фраза раскатом грома дробила черепную коробку желчью. От одного воспоминания мужского голоса тут же опорожнялся желудок. И это не метафора, Нари действительно сейчас тошнило прямо на асфальт. Одна из ран открылась, потому что медицинский пластырь отходил от обработанного участка в связи с обильным дождём. Но и это больше не волновало. Она могла просто истечь кровью? Её сердце могло просто остановиться? Почему всё должно продолжаться?

Нари сбежала из больницы около часа назад, а это значило, что Он уже искал её. Просто открыла форточку и перекати полем вывалилась наружу, радуясь расположением больничной палаты на первом этаже. Хотя, пожевав мысли, девушка пришла к выводу, что будь она даже на девятом этаже, то поступила бы точно так же — вышла в окно. Сейчас же Нари сидела на бордюре, подтянув к себе коленки и сиротливо обхватив их руками, в одной медицинской сорочке и вся перебинтованная. Лицо тоже было частично в увечьях, хотя это не в манерах дяди. Обычно он берёг её голову, чтобы на следующий день она могла выходить на улицу и никто не задавал лишних вопросов. Сегодня же оказалось иначе. Нари ещё никогда не видела его в таком гневе.

Капли от дождя превратили девушку в водяного призрака: она была такой бледной, чуть ли не прозрачной. Силы закончились сразу же, стоило ей убежать на безопасное расстояние.

Безопасное.

Нари тихо, но истерично засмеялась. Какая глупость. Вновь. Для неё не существовало никакого безопасно, не существовало личного пространства и границ, дядя рушил их все, а потом наказывал. Мерзкими толчками забивался в худое тело, сминал тонкую кожу, не жалея сил. Хотелось лечь под шлифовальную машинку, чтобы очиститься от этой грязи.

— Я договорился обо всём, контракт успешно подписан. Будем ждать контейнеры в четверг.

Незнакомый мужской голос не напугал, девушка и не повернулась на новые звуки, утопая в гипнозе шума воды. Её правда больше ничего не волновало. Дождь стал последним звеном, которое потушило в ней остаточный огонь к сопротивлению. Внутренняя свеча догорела, никакие новые спички здесь больше не помогут.

Мин Юнги смерил незнакомку неприветливым взглядом, но тут же осёкся, замечая свежие следы избиения. Её били жёстко, в болевые точки, исполняющему можно было пожать руку, потому что работа с жертвой проделана идеально. Юнги знал об этом, потому что ему не раз приходилось прибегать к собственным кулакам на заданиях. Такая вот работёнка.

Мужчина обошёл незнакомку и скосил на неё взгляд, изучая. Его удивило то, что она даже лица в его сторону не повернула, зациклилась на одной точке и не двигалась, будто хотела исчезнуть. Он не располагал лишним временем, чтобы протянуть руку помощи, но почему-то метался на месте, не зная, куда себя деть. Юнги не посол доброй воли, не волонтёр, от его рук порой люди страдали куда больше, чем это измученное жизнью тело. Но вот пальцы правой руки сами стали набирать сообщение о его задержке. Юнги вытянул руку с зонтом над неожиданной находкой, но даже так девушка не среагировала.

— Вам рассказывали, что если сидеть жопой на холодном асфальте, то можно застудить всё возможное? — фразы лучше он подыскать не смог, зато был рад своему идеальному акценту, так как обратился к ней на английском языке.

— Во мне больше нечего застуживать.

Какой тихий голос. Видимо, у этой особы был действительно паршивый день. Но фраза кольнула Юнги куда-то глубже, чем он планировал. Идя навстречу неизвестному и из ряда вон выходящему, он опустился на бордюр рядом с ней, продолжая держать зонт над обоими.

— Хуёвый вечер? — Юнги внимательно наблюдал за выражением лица незнакомки. Он мог показаться весьма нетактичным, но никого из двоих это не волновало.

— Хуёвая жизнь.

— Даже времени на раздумья не взяли, — он хмыкнул каким-то своим мыслям и выпрямил спину. — Вы не нуждаетесь в помощи? Вид у вас, честно говоря, паршивенький.

— Мне нечем отплачивать, поэтому…

Нари не закончила, как-то поникла, осунулась и закусила нижнюю губу. Фраза отчего-то обрадовала мужчину, будто эта девица уже осознала, как устроен этот мир. Ты никому не нужен, если не можешь ничего дать взамен. Юнги вдруг подумал, что она похожа на последнего оставленного щенка из дырявой коробки на улице, в которую обычно скидывают никому не нужных питомцев в надежде, что кто-то проявит доброту и заберёт одного под свой бок. Добрым он отнюдь не был, да и под бок забирать никого не планировал, к тому же он не местный. В Англии у него рабочие дела, ничего более.

— Поднимайтесь. Мой автомобиль припаркован недалеко, — Юнги поправил пальто и встал на ноги, осматривая девушку, которая впервые подняла на него взгляд. И лучше бы не делала этого, лучше бы дальше разглядывала несуществующие точки во вселенной, только не такими глазами. Не на него. Он не благодетель. — Плату я требовать не буду, но нужно спешить.

Он усадил её в машину и довёз до снятой на неделю квартиры. Незнакомка не проронила ни слова, пока двое добирались, поднимались в лифте и заходили в дом. Она не осматривала интерьер, не задавала вопросов, вообще ни на что не реагировала. Юнги хотел даже отчитать девчушку за такую неосмотрительность. Вдруг он маньяк и насильник? Только вот чутьё подсказывало, что ей и на это было всё равно. Абсолютная опустошённость.

Мужчина открыл чемодан в поисках аптечки, которая всегда была при нём. Работа способствовала перестраховке, она никогда не бывала лишней. Отыскав на дне заветную сумку, Юнги выпрямился и заметил, что девушка стояла ровно там, где он её оставил. Издалека она была похожа на статую, всеми забытую, оставленную на власть природной стихии, оставленную покрываться мхом и плесенью. Странное сравнение, но в голове промелькнуло.

— Садись. Я обработаю открывшиеся раны.

Нари невесомо кивнула и опустилась на стул, Юнги же сел на колено, пододвигая девушку ближе к себе вместе со стулом. На этом моменте её тело заметно напряглось, что не укрылось от его глаз, но комментарии он давать отказался.

— Зачем вам это? — Нари опустила глаза, наконец-то решила рассмотреть мужчину: опрятный, она бы даже сказала, статный, его образ подкреплялся дорогим автомобилем и хорошо обустроенной квартирой. В Англии такое жильё стоит бешенных денег. Может быть, он её на органы решил продать? Возможно, и к лучшему.

— Не принимай на свой счёт и не наделяй меня положительными ярлыками, обычно я прохожу мимо.

— Почему в этот раз не прошли?

— Так решил, — Юнги оторвал взгляд от ранки и посмотрел на девушку. То она молчала, то задавала слишком много вопросов. Весьма яркий контраст. — Если ещё раз спросишь «почему», я перестану помогать, — мужчина и не заметил, как перешёл на неформальный тон. И всё же она была его младше, да и ему по большему счёту было всё равно.

— Ладно, не буду, — тон, в котором не было никаких эмоций. Только Юнги показалось, что незнакомка оживилась, как та тут же поникла.

— Ты не местная? Не посчитай меня расистом, но на англичанку не похожа, — он это ещё на улице подметил: разрез глаз необычный, больше напоминал азиатский.

— Я половинка. Не то и не другое.

— Родителям звонила?

— Они умерли.

— Ясно. Тогда почему торчала под дождём в таком виде? — Юнги закрепил лейкопластырь и придвинул к лицу другую коленку девушки. Незнакомку можно было назвать красивой, если бы ещё не эти синяки, перекрывающие часть лица, то с термином не поспорить. У неё была весьма бледная кожа, сатиновая, чёрные глаза, не выражающие никакого желания к жизни, и дрожащие, тонкие пальцы.

— Сбежала.

— От кого?

— От Него, — она отвернула голову и поджала губы. Юнги показалось, что ещё немного, и у той польются слёзы. Этого бы не хотелось.

— Тебе есть куда идти?

— Больше нет, но меня найдут, — плечи девушки едва заметно дрогнули, но всхлипов не последовало. Забившаяся в глазах влага так и осталась на своём месте. Она опустила взгляд и пересеклась им с Юнги. — Стоит ли мне просто вернуться? Я ведь напрасно бегаю. Единственную возможность начать всё сначала отняли.

— И какой у тебя был план? — Юнги не знал, как реагировать на такую откровенность. Он не мастак вести диалоги по душам, но стало весьма любопытно, кем именно был этот Он. Возможно, Юнги даже его знал?

— Я откладывала деньги несколько лет на билеты в Сеул. Там меня ждёт единственная подруга. Я должна была улететь сегодня, но… Не вышло.

— Я куплю тебе билет.

Её глаза расширились, пальцы на автомате вцепились в стул, не моргала даже. Юнги в подтверждении своих слов кивнул, но это не вывело девушку из оцепенения. Нари продолжала разглядывать спасителя, искала в его лице любую эмоцию лжи, но она не промелькнула. Задавалась вопросами: зачем ему это? Зачем помогать незнакомому человеку? Зачем отдавать такие баснословные деньги, когда ничего не получишь взамен?

И Нари в ответ кивнула, вкладывая в движение всю неозвученную благодарность.

— В ходе обучения вы изучите историю корейского языка, его фонетику, грамматику и лексику. Они развивают навыки чтения, письма, говорения и понимания корейского языка, — ректор остановился у своего стола и включил проектор. — Моя программа также предоставляет основы культуры и истории Кореи и поможет вам понять особенности межкультурного взаимодействия.

Мужчина бросил взгляд на лица студентов и остановился. Он точно её увидел, это легко можно было понять, так как двое смотрели друг другу в глаза.

Узнал, значит.