Разорванные связи (1/2)

[Ты предала нас, Проводник!]…

Резко открыв глаза, я увидела вокруг темноту, а в иллюминаторе — точки звёзд. Поняла: это не реальность, а сон. «Вектора» больше нет. Не знаю, сколько я проспала, но чувствовала себя отдохнувшей, а без дурацкого звона в ушах жизнь не казалась адом. Каэла спала рядом, у стены, аккуратно обнимая меня. Чтобы не потревожить сон, я медленно убрала её руку.

Встав, обнаружила, что на мне только майка и шорты. Найти броню мне так и не удалось, хотя я обыскала всю каюту. Всё это время Каэла не просыпалась — дышала ровно и спокойно, так что я не переживала за неё. Но отсутствие брони смущало. Что с ней случилось? Сев слишком резко, я ощутила прострел в висках. Сотрясение всё ещё давало о себе знать, хоть и не так интенсивно.

Я не была стеснительной, но выходить из каюты в таком виде… это шокировало бы экипаж. Да и без маски мне лучше не появляться на людях, несмотря на то, кто уже видел моё лицо. Я забралась с ногами на кресло и от безделья стала смотреть в иллюминатор. Там отражался Иден Прайм. Стоп, что? Я не поверила глазам — мы действительно были на его орбите. Проверив через инструментрон локацию — подтвердилось. Но мы же летели на Землю?

Мне очень хотелось выйти из каюты. Взяв кофту Каэлы и застегнув её так, чтобы закрыть лицо, я вышла. Да, шортики явно выдавали нижнее бельё, но… а мне ли не плевать на то, что подумают солдаты «Нормандии»? При воспоминании о тех двух подонках с «Центуриона» сердце пропустило удар, а страх пробежал мурашками по спине. Взяв себя в руки, я мысленно прошипела: «Пусть только попробуют — от них даже пыли не останется». Проверив, что сила отзывается на мои мысли и не вызывает тошноту, я направилась к выходу.

Азари начала ворочаться в постели. Перед шлюзом я посмотрела на неё с внутренним сомнением. С одной стороны, она защищала меня. С другой — кто дал ей право решать за меня? Это была только наша тайна. Мысли о том, что она ведёт себя почти как «Вектор», сильно подпортили настроение.

Я шла пешком по знакомому пути, минуя лифт. Голова почти не болела, но шаги всё ещё отдавались в висках. Двигатель фрегата молчал — на «Нормандии» было непривычно тихо. Медленно спускаясь, я запустила свой локатор. Недавно пережитые мной эмоции впечатались теперь и в другие части корабля.

— Прости, я порчу всё, чего касаюсь… — Я прикоснулась лбом к прохладной стене. Лёгкая пульсирующая боль отступала. Я села на ступеньку, чтобы передохнуть, и прижалась щекой к металлу. — С тобой у меня связано столько боли. Ты стала причиной всех моих бед. — Я прикрыла глаза, словно ожидая ответа от металла, но звенящая тишина была непоколебима, а прохлада стены успокаивала.

— Не ожидал тебя тут увидеть, — мужской голос позади принадлежал Веге. Кто же ещё мог бегать по лестницам? — У тебя всё нормально?

— Ммм? Просто устала. Переведу дух и пойду, — я начала медленно вставать, но тошнота подступила к горлу, а голова резко закружилась.

— Эй-эй, полегче, — Джеймс подошёл и помог мне удержать равновесие. — Та бешеная сука не пускала к тебе никого, и я слышал, ты три дня не просыпалась. Тебе может поесть или выпить чего-нибудь?

— Хм… это объясняет, почему я чувствую себя относительно лучше, — зрение опасно помутнело. — Пожалуй, поесть — не худшая твоя идея.

— Неплохо для «непостижимо тупого», да? — он не шутил, скорее говорил с горечью. Наш последний разговор был эмоциональным. — Останься пока тут, я сейчас вернусь.

Джеймс быстро побежал вниз по лестнице, а я осталась стоять босиком в кофте и шортиках, которые едва прикрывались полами. Вернулся он быстро, немного запыхавшись, и протянул мне ботинки и брюки.

— Думаю, заявляться в столовую в нижнем белье не стоит. Это может быть великовато — у нас нет людей твоей комплекции.

— Спасибо. Поможешь? А то меня немного шатает, не уверена, что справлюсь с брюками и ботинками, — взяв одежду, я попыталась аккуратно просунуть ногу в штанину, но равновесие не слушалось.

Джеймс присел и помог натянуть брюки так, чтобы мне не пришлось нагибаться. Застёгивая ширинку, он старался не смотреть, и я видела, как покраснели даже его уши. Мне показалось это милым. Закончив с ботинками, он приобнял меня, чтобы я не шаталась, и мы направились вверх по лестнице.

— Кажется, ты стала ещё меньше, — слышно было, что он подбирал слова, видимо, боялся, что я сорвусь. Он был очень осторожен.

— Ты жалеешь меня теперь, да? Феникс не такая уж страшная, когда сидит забившись в угол? Или презираешь за то, что я уже не такая, как была раньше, верно? — я спокойно рассуждала, наблюдая за его реакцией.

— Ты хочешь обсудить это сейчас? — мы уже вышли к столовой, и несколько человек, сидевших за столами, обратили внимание на его нервный тон.

— Если только после еды. Не люблю долгие беседы на голодный желудок, — демонстративно села спиной ко всем, кто смотрел, и расстегнула кофту.

— Бон аппетит, — он почти швырнул поднос передо мной.

Я начала медленно есть то, что он принёс. Желудок будто слипся, и я съела совсем немного.

— А я думала, что ты меня любил, — сказала это вполголоса, чуть ближе подавшись к его лицу. Его глаза расширились от удивления.