Код молчания (1/2)
Увидев знакомый потолок медицинского отсека Нормандии, меня уже не охватывала паника. Память о последних событиях заполнила собой всё, вытесняя навязчивые конструкции «Вектора». Словно ледяной водой окатили мысли о смерти Ноа, приводя в чувство и заставляя трезво смотреть на вещи.
Я почти не знала её, хотела узнать — но не успела. Какой цвет она любит? Что её веселит? Веселило… Поправив себя мысленно, с горечью осознавала: уже не узнаю никогда.
У Ноа осталась семья — маленький сын и муж на Земле. После разгрома Жнецов они вернулись, чтобы похоронить меня — ту, кем я была раньше, — и остались там жить. Всё, что я знала о Ноа, ограничивалось сухими строчками в досье. Я строила планы, мечтала осторожно наладить с ней отношения, подружиться, а потом рассказать, кто я на самом деле. Теперь ничто не имело смысла.
Мысли о семье сестры больно напомнили о другой семье, о которой я обязана была позаботиться. У Катон не было детей, но остались младший брат и родители. Она одна была кормильцем, а я в своём горе даже не забрала её тело.
«Нужно взять себя в руки». Впереди похороны и масштабная зачистка на Фел Прайм. Но душой я всё ещё оставалась там — в пустоши под палящим солнцем, в звенящей тишине.
— Синдром кварианки, значит? — Карин не отрывалась от мониторов. — Ты сильно изменилась. Научилась мастерски обманывать. Если бы мне не сказали, что ты переживаешь смерть Ноа Янг, я бы решила, что передо мной просто бездушная оболочка. Где-то в тебе всё ещё сидит та девушка.
Она подошла и по старой привычке положила руку мне на плечо. Её прикосновение обожгло, как раскалённый металл, а тоска в голосе ударила в грудь выбив дыхание. Мне не нужна была жалость этого экипажа. Меня не интересовали чувства этих людей. Все они были лишь частью декораций в моей персональной камере пыток.
Я дёрнулась и телепортировалась к выходу из медотсека.
— Не трогай меня! Не подходи и не говори со мной! Вы не знали меня, а я не хочу знать вас!
Ведомая мыслью, я переместилась в грузовой отсек. Там должна была быть Ноа.
Я пыталась заставить себя включиться в работу. Если мы не хотим повторения кошмара, нельзя выпускать «Нормандию» из карантинной зоны. Сейчас единственный шанс выбраться из пустыни собственного отчаяния — только работа.
В центре отсека стоял гроб. Сердце сжалось, глаза снова наполнились слезами. Открыв крышку, я увидела спокойное лицо Ноа — можно было подумать, что она просто спит. С трудом переводя дыхание, я взяла её руку. Трупное окоченение ещё не прошло. Я поднесла свой инструментрон к её правой руке и активировала сканирование. Её смерть не должна быть напрасной — я переносила все данные к себе.
Левая рука Ноа была зажата в кармане халата. Аккуратно надорвав ткань, я извлекла то, что мёртвая женщина сжимала до последнего — портативный сканер. Устройство всё ещё работало. Я разжала её пальцы, забрала сканер и закрыла крышку гроба. Смотреть на это больше не было сил.
— Блокпост «Фел Прайм», — мой собственный голос показался мне чужим, хриплым и до предела уставшим.
— Да, Феникс! Мы видели, что к «Нормандии» вернулся челнок. Готовы открыть огонь по вашей команде по первому приказу. — Я заранее отдала чёткие распоряжения: если не выйду на связь, корабль необходимо уничтожить. Нельзя было допустить нарушения карантина.
— Отбой. У меня есть сканер, я на борту. «Центурион» должен быть на орбите он сможет взять «Нормандию» на прикол и доставить сюда вакцину из лаборатории. Двух ящиков должно хватить. Подготовьте для экипажа Нормандии вещи и каюты, пока фрегат будет на обработке. Также нужна рама со стационарным сканером. По готовности открою вам боковой шлюз.
Мозг послушно включился. Именно так. Шаг за шагом. Пункт за пунктом.
В грузовом отсеке стоял Вега. Он молчал — то ли не хотел разговаривать, то ли боялся. В любом случае, мне нужно было просканировать всех, кто был со мной на поверхности. Направив сканер на его спину и убедившись, что он чист, я двинулась дальше. Теперь нужно было найти турианца и Шепард.
— Рори, давай поговорим. — Вега решился начать разговор первым. Это имя полоснуло слух. Он видимо, решил, что раз я работаю, то готова к диалогу. — Ты так сильно изменилась. Я говорил с тобой, но я не думал что это правда ты. Почему ты не сказала? Не дала знак, любой? Я чуть тебя не убил…
Я усмехнулась, и лицо Джеймса исказилось от этого.
— Изменилась? Да что ты вообще знал обо мне? Откуда тебе вообще знать, какая я ммм? — я чеканила каждое слово. — Посмотрите все на него — он знал! Ты просто непостижимо туп. Всё, что ты видел, вся личность, с которой, ты общался, девушка, которая тебе нравилась была создана «Вектором». Ты видел видео. Сейчас, перед тобой я, настоящая, такая как была еще до «Вектора»! Не нравится? Изменилась? Ха. Рори которую ты знал мертва. Очнись наконец, она осталась на «Горне»!
Я кричала на него. Все они думают, что знали меня, общаясь с искусственной личностью, и теперь разочарованы тем, что видят. Плевать.
Развернувшись на каблуках, я быстро направилась к выходу. Мне нужно было движение. По пути я вносила данные, снятые сканером. Остановившись, поняла: я не передала информацию о том, что произошло в пещере. Первой мыслью было вернуться, но, понимая, что это выше моих сил, я связалась с блокпостом. Чётко объяснив, как уничтожить существо, отдала распоряжение направить отряд зачистки, сжечь всё дотла, тело монстра отправить на Землю в лабораторию, а также забрать тело Ораки и отправить его на «Нормандию» челноком.
Я стояла на лестнице, когда на инструментроне появился запрос на входящий звонок. Активировав его, я увидела обеспокоенное лицо Каэлы.
— Фэн, как ты? — я не передавала своё изображение, только смотрела на неё. — Со мной связалась «Нормандия». Шепард сказала, что Ноа и Катон мертвы. Мне так жаль. Я должна была её остановить.
— Я в порядке. У меня ещё остались дела. Вышли «Фурию», чтобы забрать тела и меня. Скоро должен прибыть «Центурион», я буду ждать у них на борту, и нужна новая маска — я говорила спокойно, но внутри отчаянно хотелось оказаться рядом.
— Поняла тебя. Держись. Всё будет хорошо. И… не приближайся к азари. В таком состоянии ты сделаешь себе только хуже. Отпусти её. Ты сделала всё, чтобы проект не воскресили. — среди всего хаоса моя вендетта отошла на второй план, я потеряла в ней смысл.
— Посмотрим. Конец связи.
Она волновалась. Может, стоит взять отпуск, когда вернусь. У меня было около четырёх дней до прибытия моего фрегата. Нужно решить все вопросы здесь и улететь без сожалений.
Я поднялась к шлюзу «Нормандии», ожидая прибытия своих людей с грузового крейсера. Натянув капюшон, чтобы скрыть половину лица, я прислонилась спиной к холодной стене. Отчёты, снятые с устройства Ноа, не давали покоя: она сама проникла в ту пещеру. Судя по записям, у неё была гипотеза, что нечто в центре управляет заражёнными, заставляя их стекаться туда даже из дальних поселений. Если верить данным о Коллекционерах, у них действительно было нечто вроде коллективного разума. Перед глазами снова возник образ чудовища и Ноа… Я задремала.
В шлюз постучали с обратной стороны. Поднявшись, я увидела в иллюминаторе знакомую символику — мои люди в скафандрах с оборудованием. Я подошла к панели управления, чтобы открыть шлюз, и замерла в ступоре, уставившись на экран. Код доступа… Я его не знала. Возможно нужно было предупредить Шепард, что мои люди прибудут на Нормандию. С другой стороны меня тоже мало о чем тут спрашивали.
— Если позволите, мы подключим протокол взлома через ваш инструментрон, — раздался голос из-за двери. Я кивнула и приложила омни-тул к панели.
Внезапный, оглушительный удар в спину швырнул меня головой о стену. Я медленно осела на колени, сознание поплыло. Со лба струйкой потекла кровь. За стеклом кричали и били в иллюминатор: — «Феникс! Феникс!»
Пытаясь осознать происходящее я прижала инструментрон к панели и накинула биотический барьер. Сражаться самой не было возможности, зрение поплыло, но мои люди не подведут.
— Ты сумасшедшая сука! Решила пустить ко мне на борт свою армию?! — кричала Шепард, я чувствовала, как её биотические снаряды бьют по барьеру, сталкиваясь с ним и растворяясь.
Шлюз наконец открылся. Два боевых биотика быстро зафиксировали Джейн и уже тащили ее по коридору. Я мысленно злорадствовала “Великая капитан ничего не может противопоставить новым имплантам.” Началась стрельба, но я уже ничего не видела. Кто-то из моих людей подошёл и сказал, что можно убрать руку. Я оставила шлюз открытым — на случай, если EDI решит отсоединить корабли и рискнуть частью экипажа. Постепенно всё стихло. Я так и осталась сидеть, не двигаясь, уставившись в стену.
— Феникс, ваша маска. Весь экипаж «Нормандии» взят под стражу. Самые буйные — в стазисе. — Это был новый заместитель Катон, я знала его лишь по досье. Закрыв лицо маской и опираясь на солдата, я поднялась. Голова закружилась, тошнило, веки тяжелели, каждый шаг отдавался гулом. Сотрясение, не иначе. — У нас проблема с протеанином. В стазис захватить не выходит, он не даёт пройти — уже двоих оглушил. Можем измотать, но пострадают люди.