Глава 33. Северное королевство (2/2)

— Что? — снизал плечами Велиар. — Я дело предлагаю. Это понадобится рано или поздно, неизвестно, сколько нам здесь торчать!

— Без меня соображайте, — бесцветно отозвался Рейвен, хотя идея была не такой уж и бредовой. От Велиара сейчас исходило столько сексуальной энергии, что впору лишь прикоснуться и сразу кончить, но присутствие Мартти гасило в Рейвене все порывы. Это раздражало нефилима. Он что, зависим от человека, пусть даже он не чужой?

— Дрочи в одиночестве, урод! — огрызнулся Мартти.

— Как грубо. — Велиар опять забавлялся. — А я расфантазировался, как трахну собственное тело до восторженного визга.

— Хрена тебе лысого! Оно моё! — Мартти оставался непреклонен, но Велиар явно использовал влияние, потому что по телу бывшего инквизитора прошлась ощутимая волна возбуждения, а в голове промелькнули воспоминания о красном подвале на острове. Если Велиар дома устроил себе такое святилище разврата, то что у него сокрыто здесь? Мартти сглотнул, в и без того пересохшем горле стало сухо, как в пустыне.

— Велиар. — Соблазн коснуться его груди оказался почти непреодолим для Рейвена. Он положил ладонь на место, где у человека располагается сосок, а у Велиара — глубокий шрам. Тело тут же отозвалось эрекцией. — Ты забыл вернуть нам чувства. Ты обещал мне. — Напомнил Рейвен и потянулся к лицу демона, но не дал тому возможности себя поцеловать, лишь скользнуть по губам своими.

Мартти при этом демонстративно отвернулся, потому что стал испытывать постыдное желание присоединиться, и это чётко ощущал искуситель Велиар.

— Или исполни обещание, или … — Рейвен накрыл его губы указательным пальцем, а Велиар схватил кончик пальца Рейвена губами.

— Угрожай мне, проказник. — Его золотые гипнотические глаза сузились хитрым прищуром. Обведя раздвоенным языком от основания пальца Рейвена к верхушке, он всё-таки спросил: — Неужели так ощутимо и пагубно отсутствие чувств? Зачем они вам? Здесь они лишь причиняют муки.

Мартти прислушался, про обещание он ничего не знал, но только теперь понял, что в его чувствах действительно зияла какая-то дыра.

— Ах ты, говнюк адский! Верни всё!

— А что мне за это будет? Давайте обсудим цену вопроса? — Велиар раззадорился и многозначительно кивнул на их вздыбленные члены. Мартти тут же прикрыл свой ладонями, которые только что хотел сжать в кулаки.

— Не торгуйся, — нахально улыбнулся Рейвен, тоже забавляясь этой игрой. Лично он готов отдаться хоть прямо сейчас, тем более что пока они скитались, он потерял кольцо храмовника. Лишь осознание того, что он не хочет задерживаться в Аду надолго, принуждало подавлять закипающие страсти. — Обещал — выполни. Ты ведь не выпускаешь не только мои чувства к Мартти, я прав?

— А чьи ещё? — не понял Мартти, но ему никто не ответил. Велиар и Рейвен сцепились многозначительными взглядами, и нефилим явно выигрывал этот негласный поединок.

— Тебе ведь интересно, что я к тебе чувствую, — продолжил Рейвен, скрестив на груди руки, — иначе ты не погнался бы за мной в место, откуда только выбрался и мечтал никогда не вернуться.

— Я и так знаю, что ты ко мне чувствуешь. — Ворчливо ответил Велиар, поджав губы от недовольства.

— Боишься?

— Я ничего не боюсь, Пирожочек. Мне приятно, что и в экстремальных для тебя условиях ты ко мне тянешься, даже без пресловутой любви.

— Это всё твои чары и живое воображение, — отмахнулся Рейвен.

— Но изволь, я верну. — Велиар прильнул к его губам, вливая в него сладкий нектар, что в Преисподней ощутим, материален и утолял жажду, получше воды. У Рейвена закружилась голова, а в груди приятно потеплело, исполнилось трепета и какой-то детской радости.

— С удовольствием буду ощущать муки твоей совести в своих объятьях. Это поможет мне при следующем заселении в Мартти. — Велиар зажмурился, последнего он говорить не собирался, просто вырвалось.

— Мы уж как-нибудь сами разберёмся. — Промурлыкал Рейвен, глядя на Велиара и дразня Мартти. — Не перекладывай свою вину и муки на других, сладкий.

— О, меня уже тошнит от вас. — Мартти сухо плюнул на них, так как слюней не было вовсе, и зашёл в первую попавшуюся комнату, громко хлопнув дверью.

— Мартти! — позвал Рейвен. — Мы же шутим! Погоди. Эй!

— Хм… — Велиар вдруг сбросил всю свою игривость, когда приложил ладонь к груди Рейвена, прямо на сердце нефилима. Вернувшиеся чувства — лишь часть изменений, есть в нём и что-то ещё. — Подожди, это невозможно.

— М?

— Но, кажется, ты мне тоже должен! — Велиар нахмурился, ведь под его ладонью отчётливо виднелся свет. Он исходил из груди нефилима, пусть и приглушённый, но слишком родной и отзывающийся. — Откуда в тебе моя благодать?!

— Что? — не понял Рейвен. — Во мне? Откуда…— Рейвен начал вспоминать Ничто и перо, которого успел коснуться. — Так вот куда оно пропало! Я нашёл его в Ничто. Хотел забрать, чтоб вернуть тебе, но перо вдруг исчезло. Я подумал, что тамошний хранитель лишь подразнил меня. — Он улыбнулся, а потом тоскливо и с боязливой надеждой посмотрел на Велиара. — Ты ведь не станешь вскрывать меня когтями, чтобы его достать, да?

— Признаться, я почти готов это сделать, но, увы, так не получится. — Демон хохотнул, теперь он понял, почему говорит ему правду. У Рейвена перо истины!

Нефилим посмурнел.

— Ты только послушай, что я несу, как новорождённый идиот, выкладываю всё как на духу. Моя благодать, мой маленький кусочек. — Сладострастно залепетал Велиар, чуть вонзив кончики коготков в кожу Рейвена.

— Больно же! — нефилим с силой оттолкнул его от себя.

— Давай её сюда! Чего ты ждёшь? Передай её мне! — Велиар повернул руку чёрной ладонью вверх, ожидая в нетерпении, но недоумевающее и напряжённое лицо Рейвена только больше злило Велиара. — Просто захоти этого, и всё! Желай сильнее! — но в ладони ничего не появлялось.

Лицо падшего исполнилось изумлённым негодованием. — «Как он смеет? Что не так? Его чувства ко мне недостаточно сильны? Нет, не может быть».

— Я желаю, но, видимо, так не делается, — понуро молвил Рейвен, обижено отпихивая его руки. — Раз это благодать, может, её нельзя забрать силой или заставить? Должно быть, ты сам не готов её получить, недостоин, это ведь часть тебя — ангела.

— Это я-то недостоин?!

— Обманываешь, не исполняешь обещания, стравливаешь меня с Мартти, манипулируешь сознанием, а потом хочешь искру Бога?

— Не говори мне здесь о Боге! — Велиар схватил Рейвена за шею: тот метко задел опасную струну падшего. — Это моя благодать, Люциферов ублюдок! А вот ты как раз вовсе не достоин носить её в себе!

— Можешь вскрыть меня, раз тебя это не останавливает. — Нефилим поджал губы и осуждающе в упор уставился на Велиара. — Давай.

Велиара накрывала волна гнева, какая-то доля секунды и он бы не сдержался. Что его остановило? Благодать или чувство в собственной сути, этот сладкий розовый нектар? Демон с такой силой откинул Рейвена, что тот вышиб собой дверь комнаты, в которую недавно вошёл Мартти.

— Ты отдашь перо, или вы оба здесь сдохнете без исцеления! — после этих слов Велиар развернулся и пошёл прочь, обратно на верхние уровни. Ему ещё нужно было возвестить легионы о своём возвращении и покичиться растерзанным Левиафаном, чтобы другим неповадно было.

— Что, кончилась ваша любовь? — помогая подняться, съязвил Мартти.

— Похоже на то. — Покряхтел Рейвен, потирая отшибленную поясницу.

— Ты действительно любишь это чудовище? Только честно. Я же вижу, как ты на него глазеешь.

— Пять минут назад ты на него тоже таращил глаза. Это всё его чары. И вообще, благодаря мне мы всё помним и чувствуем, а думать надо не о Велиаре, а о том, как отсюда выбраться, да побыстрее! — Рейвен не хотел говорить на неприятную тему, и особенно, снова делать Мартти больно. И всё же, приблизился к нему, обнял. Почему-то вдруг этого так сильно захотелось, что на глаза наворачивались слёзы. Мартти не ожидал, в нём играли волны ревности, но возвращённые чувства заставили смягчиться и обнять нефилима в ответ.

— Я люблю тебя, — прошелестел Рейвен, зарываясь лицом в шею Мартти.

— И я тебя. Всё же ответь на вопрос. Пожалуйста. Его ты тоже любишь? — Мартти прикрыл глаза. Вот чего он не хотел слышать, но уже давно это знал, хоть и надеялся, что увлечённость Велиаром — лишь временное явление, пока они с демоном делят одно тело.

— Я люблю вас обоих. — Наконец, произнёс эти слова Рейвен, чувствуя горечь облегчения. — Его в тебе, тебя в нём. Это так трудно объяснить.

— Мы больше не едины с ним. Тебе придётся выбрать. Я не согласен делить тебя, но и держать возле себя, наблюдая, как ты тоскуешь, я тоже не хочу. — Пальцы сами впились от злости в спину Рейвена. Нет. Он будет его держать. Изо всех сил, пока хватит жизни в руках, он не разомкнёт объятий. И никакой Велиар, ни даже орды демонов не заставят отпустить Рейвена, если только тот сам не захочет уйти. Мартти злился. Неужели он сможет растоптать в себе всякую гордость и достоинство только потому, что Рейвен не способен выбрать? — «А что я без него? Кто и зачем?» — пальцы разжались при этих мыслях, и Мартти сильнее стиснул Рейвена, одаряя тёплым поцелуем шершавых губ в висок.

— Прости меня… я совсем запутался, — кротко прошептал Рейвен.

— Мы разберёмся с этим вместе. Я буду рядом.

В груди Рейвена сдавило до хрипа, аж перехватило дыхание. Исполненный благодарности, бесконечной нежности и любви, он почувствовал горячий ком в груди. Что-то почти обжигало его изнутри, а потом щекотнуло и словно выплыло из груди. Слепяще-белое с радужным отливом на миг обдало их волной энергии, чистой, мягкой, и тут же пропало внутри Мартти. Тот ощутил резкое покалывание.

— Что это?

— Кажется, — Рейвен хмыкнул, — теперь ты хранитель его благодати. Соболезную.

— Благодати Велиара? — удивился Мартти и потёр грудину ладонью, усмиряя непонятное щекотание. — Этого только не хватало. Её он просил отдать? Стоило избавиться от него, как он непременно тут как тут, вездесущая зараза. — Мартти поморщился. — Пить-то, как хочется… — Мартти осмотрелся вокруг.

Тесноватая комнатушка, даже без постели. Да и кому она могла здесь понадобиться? Демоны не спят, не едят привычную людям пищу, не опорожняются, потому не удивительно, что отсутствовала не только кровать. Несколько потрёпанных стульев, пожухлые, полусгоревшие листы книг, словно выдранных из гримуара ведьмы, всюду тонны пыли, грязь и в довершение ко всему, прибитые к стене кандалы с цепями. Единственным уютом можно назвать камин, но и тот не горел, покрытый толстенным слоем грязи или чьими-то полуистлевшими останками. Нижние ярусы замка созданы из камня, а не льда, потому все комнаты больше походили на тупики бесконечного подземного лабиринта и навивали тоску и сильно подавляли морально. Казалось, что стены смыкаются, норовя сомкнуться со всех сторон, даже присутствие факелов с живым огнём никак не спасало ситуацию. Мартти до сих пор приходилось расхаживать голым, и единственной одеждой на нём был плащ Велиара, у Рейвена, после всполоха в тронном зале, можно сказать не осталось и единственных шорт. На обоих налипла грязь, и выглядели они измождённо, нисколько не лучше, чем проклятые души. Внезапно послышался всхлип, потом ещё один, тихое рыдание. Они вышли обратно в коридор, и, проходя мимо соседних дверей, нашли источник звуков в одной из комнат.

Прежде чем слепо раскрывать, Мартти спросил:

— Думаешь, стоит?

Рейвен засомневался, но любопытство пересиливало. Да и он уже видел всё. Точно не удивить.

— Дай я. — Он отодвинул Мартти в сторону.

— А если это очередная уловка Велиара, или какое-нибудь чучело из местных?

Рейвен прислушался, приникнув к двери. Звуки затихли. Кто бы там ни находился, он верно услышал их голоса. Мартти с Рейвеном переглянулись, и «благовоспитанный» бывший инквизитор не нашёл ничего лучше, чем вежливо постучать.

— Эй, есть кто? Мы услышали ваш плач. — Никто не отозвался, и они вошли.

Очередная комната без удобств и мебели, мрачная, как и всё в этом месте, лишь с одной разницей: с высокого сводчатого потолка свисали множество разнокалиберных клеток всех возможных форм и при этом не пустовали. В тусклом свете факелов Рейвен и Мартти рассматривали существ, подобных тем, что видели прежде снаружи замка, на улицах ледяного города. Среди клеток выделялась самая большая, и в ней была истощённая светловолосая женщина. Она сидела посередине, подальше от прутьев, сжавшись в комок, прижав к себе колени, опустив на них лицо. Существа оживились, завидев нефилима и человека, начали вопить, бились о прутья, больше напоминающие острые обсидиановые клинки, и узники, хватаясь за них, резали себе конечности до костей, отчего на каменном полу прямо под клетками там и тут валялись, словно мёртвые кровавые черви, десятки чьи-то пальцев, кусков перепончатых крыльев и прочих частей тел несчастных узников.

— Твою мать. — Поразился Рейвен. Он знал, что в Аду не санаторий, но к увиденному был не готов.

Они с Мартти обошли комнату, осматривая каждую из клетей. Это оказались не просто клетки. Рейвен заметил, что сверху их ничего не держало, те словно зависли между потолком и полом, а ещё у них нет дверей, через которые можно выпустить пленников. Как же тогда им помочь? Слышать стоны и мольбы о помощи, даже от этих безобразных существ, совершенно невыносимо, но, с другой стороны, это не животные, а демоны и адские твари.

— Нам лучше уйти отсюда. — Рейвен взял Мартти под локоть и поволок на выход.

— А как же они?

— Им точно ничем не помочь. Нельзя спасти всех, мы сами находимся в весьма незавидном положении, забыл? Идём же! Не хватало, чтобы Велиар застукал нас здесь.

— Чёртов садист. — Проворчал Мартти.

— Рей? — позвал сдавленный женский голос, и они застыли у распахнутой двери, как громом поражённые. Рейвен сразу узнал этот голос. Он обернулся, нашёл её взглядом, не веря своим глазам. Даже зажмурился; не показалось ли? Вдруг это очередные проделки Ада и его ядовитых испарений? Но из самой большой клетки на него смотрели впалые глаза, а кипельно-белые длинные волосы, все грязные и спутанные, обрамляли сильно осунувшееся лицо, в котором Рейвен всё равно узнал её! — Шен?!

— Братик! Мартти! Вы как тут оказались? — воскликнула взволнованно Шеннон.

Рейвен расправил крылья и рванул к ней, обдирая перья о ближайшие решётки, но стоило ему коснуться прутьев, как он зашипел от боли и отпрянул. Из рассечённой ладони обильно полилась кровь. Другие пленники заголосили, чуя свежую кровь нефилима, кто-то даже попытался протянуть к нему руку сквозь решётку.

— Рей, стой! Опустись вниз! — остановила Шеннон. — Не прикасайтесь к ним! Прутья разрежут вас на куски! — но Рейвен хотел ей помочь, хоть и не видел, как это можно сделать.

— Подожди, — Мартти попытался образумить его, хватая за лодыжку и спуская на пол. — Она больше не Шеннон, забыл? Касикандриэра. — Руку Рейвена даже нечем было перемотать, да и его это сейчас беспокоило меньше всего. — Зажми покрепче. — Проронил он Рейвену и недоверчиво обратился к девушке: — Лучше скажи, что ты здесь делаешь, Каси? Разве тебя можно пленить? Мне казалось, ты в любую дыру пролезешь, для тебя же не существует стен и замков.

— О чём ты? Это я, Шеннон!

— Ну, конечно. — Хмыкнул недоверчиво Мартти и присмотрелся. — «Будь это Каси, то давно бы выпорхнула сквозь клетку. А если не она, то кто? Шеннон? Её оболочку использовала Касикандриэра, значит это точно не может быть она. Какой-то демон, что пытается нас обмануть? Как проверить?» — Почему Велиар держит тебя здесь?

— Не он, другой.

— Левиафан. — Предположил Рейвен, и Шеннон коротко кивнула.

— И зачем? Ты вроде бы цела, даже не покусана. — Мартти не верил ей.

— Энергия. Живая энергия в Аду на вес золота. Так они становятся сильнее. А нефилимы — самый удобный способ её получать.

— Это многое объясняет. — Рейвен и Мартти переглянулись. — Вот откуда у Левиафана столько мощи, что даже Велик не сразу с ним совладал.

— Стесняюсь спросить, как именно он её у тебя забирал? — поинтересовался Мартти.

— Вам лучше этого не знать. — Тихо ответила Шеннон. — Он больше не здесь? Велиар прогнал его?

— Если только частично. Велиар разобрал его на запчасти. Мы не видели, но судя по тому, что тот появился перед нами весь измызганный потрохами, но жутко довольный…

— Но как вы сами попали сюда?

— Каси похитила меня и вытянула в Ничто, а потом и Велиара. Мы нашли путь в Ад — единственно возможный для Велика.

— Сколько времени прошло с тех пор, как я оказалась здесь? — Шеннон поняла, что очень многое пропустила.

— Почти два года.

— Мне казалось лет двадцать, не меньше. Здесь будто нет времени, оно тянется так медленно.

— Значит, с нашего исчезновения на земле прошло не более нескольких минут или секунд. М-да…сколько мы тут проведём, прежде чем выберемся? — вздохнул Мартти. — Но погоди, если ты здесь так долго, то как тебе удалось остаться в живых? Тебе ведь нужна еда и вода, а не только энергия.

Шеннон прикусила нижнюю губу и опустила лицо.

— Видите этих тварей в клетках по соседству? Для нефилимов они не отрава.

Мартти откровенно затошнило. Лучше подохнуть от голода, чем вкусить такой экзотики.

— Не так уж плохо, если немного обработать огнём. — Прошептала она. — Ко всему привыкаешь, если хочешь жить.

— Да, волей к жизни ты всегда отличалась отменной. — Мартти начинал верить, что перед ним настоящая Шеннон. Её ауры он не видел, и это немного дезориентировало. Он уже давно отвык от человеческого зрения и уязвимости.

— Выходит, Каси всех обвела вокруг пальца. — Злился Рейвен. — Эта сука не завладела твоим телом, а просто скопировала! — он схватился за голову. — Притворялась, что ты ещё в ней, чтобы я слушался её! Бля, какой я идиот! Почему не догадался сразу?! — он корил себя за то, что произошло с Шеннон. Столько времени она гниёт и страдает в этом кошмаре, пока они с Мартти и Велиаром развлекались в мире людей! — Я же видел, что в ней другая суть! Почему так легко повёлся на то, что она всем напела?!

— Хватит скулить. Просто найдите способ вытащить меня отсюда.

— Велиар наверняка вызволит её из клетки, но что-то попросит взамен. Уж я-то его знаю. Даже могу предположить что. — Мартти раздосадовано скользнул взглядом по Рейввену и тот с ним явно согласился.

— Что бы он ни попросил, просто дайте ему это! — выкрикнула Шеннон.

— Готова жертвовать братцем? О, узнаю тебя! — вспылил Мартти. — Открыть чёртовы врата ценой жизни или души Рейвена? Без проблем, да, Шеннон? Выпустить из клетки бедняжку Шен? Рейвен подставится! К чёрту эту стерву, Рей! Даже не думай помогать ей! Она заслужила быть здесь.

— Ты чего плетёшь? — разозлился Рейвен. — Не говори так о моей сестре!

— Или забыл, как обстояли дела там, на вулкане? Тебе напомнить, как она сговорилась с Мелькартом, и послала к чёрту твою жизнь? — Мартти с вызовом уставился на Рейвена, ожидая ответ, а тот не успел возразить, как его опередила Шеннон.

— Было дело. Святоша, верно говорит. — Она не смогла соврать. — Тогда это казалось мне хорошей идеей. Извини, малыш.

Рейвен выругался. Да что такое происходит?!

— Продолжай, — приказал Мартти.

— Мне так хотелось поскорее перекроить сраный человеческий мир под нефилимов, что я совсем забыла обо всём, даже о твоей жизни не особо думала. Да и тебе тоже было до лампочки. Меня это бесило, но ты всегда был разгильдяем и повесой, Рей. Тебя же ничего не интересовало, кроме потрахушек. Вечно я всё решала, пока ты развлекался. Разве могла я на тебя положиться хоть в каком-то важном деле?! А Мелькарт готов был помочь.

— Давно вы с ним снюхались?

— Мы знакомы дольше, чем ты помнишь, и вынашивали план много лет. Ещё до вашего рождения, которые он, кстати, предвидел. Обоих. И Мартти, Мелькарт мне рассказывал, что твоих родителей тоже свёл он, так что ты ему обязан жизнью. Правда, тебя потом нежданно оставили в службах инквизиции, и ты стал для нас недоступен на какое-то время, но мы знали, что вы с Реем однажды непременно пересечётесь, и эту встречу тоже устроил для вас Мелькарт, не без моей помощи, конечно.

— Те трупы, что находили храмовники…

— Именно так. И Рей. Твой папка отказал Мелькарту в просьбе вызволить Молоха, они даже крепко подрались. Мелькарту хорошенько тогда досталось. Он обозлился и виртуозно избавился от твоего отца, сдав его Ватикану, но сперва дождался, когда тот оставит наследника. Он направил меня к тебе, когда ты был совсем крохой. Мелькарт знал о том, что тебя ждёт нелёгкая доля. Я тоже знала, но тебя должны были инициировать так рано, это давало мне возможность потом самой воспитывать тебя, готовить к твоей будущей миссии. Приручить ещё котёнком, так сказать.

Рейвен потерял дар речи. Всё, что он слышал сейчас, не укладывалось в голове. Походило на горячечный бред.

— Она так говорит, потому что не чувствует, — попытался оправдать сестру Рейвен, отказываясь принимать то, что Шеннон всегда было на него плевать, и она всю его жизнь лгала и была рядом только для того, чтобы однажды он вскрыл для неё и Молоха чёртовы врата! Он стал их покорным ягнёнком для заклания!

— Чувствует она или нет, но точно говорит правду. — Заключил Мартти, видя как мучительно всё это для Рейвена. Он помнил, каково это — предательство самого близкого человека, которому ты отдал всю душу. Сразу воспрянули неприятные воспоминания о кардинале Лорно и переживания былых дней. Он положил ладонь на плечо Рейвену. — Я поддержу любое твоё решение, но только не позволю больше жертвовать собой ради её желаний. Ты слишком дорог мне. Ты всё, что у меня есть.

— Как сентиментально, Мартти. — Шеннон демонстративно похлопала в ладоши. — Только, как ни крути, Рейвен многим обязан мне. Это я его вырастила. Утирала сопли, кормила, охраняла, убирала следы его похождений по бабам и мужикам, вычищала с пути рогоносцев и выслушивала нытьё о тебе, пока ты строил из себя обиженного на весь мир. И знаешь, нам было без тебя отлично. Если бы не необходимость открывать врата, то я давно бы задушила тебя. Лицемер! Ты только посмотри, весь из себя святоша, а сам выпустил в мир чуть ли не самого сильного и кровожадного падшего! Чем ты лучше меня? Я хотя бы сижу здесь, а сколько дел натворил ты? Скольких убил Велиар твоими руками? Да ты сам прикончил того, кто приходился тебе отцом.

— А я и не говорил, что достоин Рая или свободы, — Мартти больше не мог и не хотел слушать её, хотя Шеннон во многом права, — у меня никогда её и не было. Сначала Ватикан, потом нефилимы со своими поводками судьбы, затем Велиар, а теперь Ад, но знаешь, единственная правда и мой выбор в этой жизни — это Рейвен. И я не дам ему сгинуть здесь. Рей, я буду снаружи. — Мартти побрёл к двери, чертыхнувшись, когда в голую пятку воткнулась мелкая кость.

Стоило Мартти выйти из комнаты, как Шеннон мигом изменилась. Хлопая глазами, она вдруг словно осознала, что натворила и начала оправдываться:

— Рей, прости. Я вовсе не то имела в виду. Наговорила глупостей в отчаянии.

Рейвен молчал. Просто спокойно смотрел на неё, сжав руки в кулаки и давя в горле подступающий комок бурлящих эмоций. Гнев, поруганная любовь, тоска, ненависть, жалость. Он не доставит ей радости видеть его муки. Лицо — каменная маска.

— Знаешь, а ведь я по-настоящему любил тебя как свою семьи. Всё, что ты сказала… по большому счёту я даже рад, что узнал это сейчас, от тебя, глядя в глаза.

— Рей, я…

— Просто заткнись и послушай меня. Ты верно сказала, что раньше меня никто и ничто не волновало. Прежний я, просто оставил бы тебя здесь гнить. Поверь. Но таким я был до встречи с Мартти. Смешно… Даже Велиар бросался на помощь, когда я попадал в беду. Не потому, что искал выгоду, а потому что ему был важен я и моя жизнь. Демон знает о любви, верности и преданности больше, чем ты — наполовину человек. Ты такая жалкая. Я вызволю тебя отсюда, но когда мы все вернёмся домой, я не хочу тебя больше видеть. Никогда. Поняла?

— Поняла.

— Не слышу!

— ПОНЯЛА! Рейвен в последний раз посмотрел на неё, словно хотел запомнить тонкие черты, лишившиеся прежней красоты и выразительности, чтобы потом, когда будет готов, благополучно забыть, вычеркнуть из памяти и глубоко раненого сердца. Он нагнал Мартти в коридоре. Тот ни о чём не спрашивал, за что Рейвен благодарно кивнул. По выражению лица нефилима, Мартти догадался о его решении. — Пошли, найдём Велиара. Думаю, я знаю, как нам выбраться. Есть идея.

Им пришлось подняться на верхний уровень дворца, благо до того они всё-таки сумели отыскать куски материи и даже подобие обуви, пусть и дырявую и не по размеру. Никто не хотел знать, как сюда попали эти вещи и кому принадлежали, но если у Рейвена ещё были силы подогреваться, то Мартти мёрз как обычный человек на суровом северном полюсе.

Искать Велиара долго не пришлось. Демон восседал на своём троне, но выглядел куда величественнее и пафоснее, чем обычно. Это вновь преобразился в великана, подстать размеру ледяного престола, и одет в белоснежные одежды, походя на эльфийского принца. На груди его сиял золотой панцирь доспеха, а на белоснежных волосах, расчёсанных один к одному, сверкали бисеринки льда. Высокая золотая корона пиками стремилась ввысь, а на бледном благородном лице, испещрённом золотистыми дорожками шрамов, лежит печать безразличия и презрения к тем, кто сейчас склоняется пред ним, признавая несомненное первенство. Именно таким и должен быть настоящий повелитель полчищ адских монстров, в котором нет и капли привычной живости и страсти, знакомых Рейвену. Король севера подобен окружавшим его льдам: твёрдый, холодный и безжалостный, доказательством тому служила глыба, валяющаяся возле его ног, в которой покоились кусочки головы Левиафана. Изредка Велиар наступал на неё.

Один за другим к трону Велиара подходили разные существа и демоны. Большинство из них также носили доспехи и некоторые регалии, выделявшие их высокий статус в сравнении с другими. Не менее шестисот высокопоставленных генералов из легионов пришли, чтобы признать Велиара вновь своим королём. Мартти и Рейвену повезло прийти и притаиться уже под финал этой сцены. Последние генералы склонялись и уходили прочь, поджав свои хвосты, или кто чем обладал. Кого-то Велиар попросту убивал на месте, рассекая огромным мечом. Так, Мартти и Рейвен узнали, что в отличие от падших, демонов всё-таки можно уничтожить. Если по легендам архангел Михаил обладает огненным мечом, то Велиар — его зеркальной ледяной копией, не менее прочной и смертоносной, судя по кускам демонов, разбросанным повсюду. Зато ослепительное одеяние короля оставалось безупречно чистым.

Когда тронная зала, наконец, наполнилась тишиной и опустела, Велиар устало откинулся на спину и произнёс, не поворачиваясь:

— Зачем явились? Не терпится помереть?

Рейвен вышел из укрытия первым. Он верил, что Велиар легко может убить кого угодно, даже их, но надеялся на то, что его чувства возобладают и он сменит гнев на милость.

— Вашество, — Рейвен шутливо поклонился и присел, припоминая смутно, как видел нечто подобное в каком-то кино. Книксен вышел неловкий и смешной. — Нарядный. Почему ты весь в белом и чистый, а мы — твои гости, ходим то голыми, то в грязных обносках? — он надул губки.

— Я так захотел. Это достаточная причина?

— Ладно, уверен, ты будешь меня любить и желать даже в картофельном мешке. — Видя, что шутки не заходят, Рейвен стал серьёзнее. — Расслабься. Мы по делу пришли. Думаю, я знаю, как нам выбраться, а тебе получить обратно благодать. И кстати, извини, но она теперь у него, — Рейвен безжалостно ткнул пальцем в подошедшего Мартти. — Так получилось, оно само переместилось, мы не нарочно.

Велиар перевёл суровый взгляд на бывшего инквизитора, издавая звук, похожий на то, как ворчат кошки, утробно рыча, но только слышалось это неприятно и страшно.

— Не надо на меня рычать, я начинаю нервничать.

— Говори, — демон подался чуть вперёд, взирая на крошечного нефилима внизу.

— Смотри. Я так понимаю, что кроме Касикандриэры нас из Ада никто вывести не сможет. В лучшем случае мы с Мартти могли бы попытаться вернуться к входу в Ничто и там я бы попробовал найти воспоминание с моментом, когда мы вскрыли врата. — Рейвен показал кольцо Лорно у себя на пальце, — думаю, я бы смог с его помощью вывести нас через них, ведь в Ничто всё материализуется. Но тебе-то из Ада не выйти, ты заложник равновесия. А что, если Каси тебя вытащит? Да, я понимаю, глупо на неё надеяться, тем более что у тебя здесь постоянная прописка. А если ты обретёшь благодать, тогда выпадаешь из этой строгой системы. Тот, в ком есть божественная искра не должен по законам вселенной находиться в Аду, так? Эта стерва обязана будет вынести тебя отсюда! Это будет твой билет наверх! Ну что, круто я всё продумал?

— Рейвен воодушевлённо посмотрел на короля, потом на Мартти. Оба молчали. — Я… как-то мудрёно объяснил, да?

Велиар сошёл с трона. Фантазия Рейвена заставила его каменное лицо на секунду ухмыльнуться.

— Думаешь, сможешь туда-сюда болтаться с этим колечком? Оно такое могущественное? — он протянул ладонь, желая посмотреть на безделушку.

— А почему нет? Тогда же сработало. — Рейвен не дал кольцо, мало ли что сотворит с ним Велиар, вдруг он хочет запереть их тут? — Если оно сработало внутрь, то почему не может изнутри? Я не уверен, но можно же попробовать. Терять нам нечего.

— Кроме жизни. — Поправил его Велиар. — Прохода из Ада в Ничто не существует, это односторонняя дверь, а врата так высоко, что не один демон, не то чтобы смертный нефилим, не могут до них добраться. Исключение — Касикандриэра, существо нечто среднее меж ангелом и демоном, что имеет такую возможность. Кольцо — лишь часть ключа, другой - являешься ты, Пирожочек, но замок находится снаружи. Ты угодил в Ад в первый раз, и тебе повезло выжить и даже выйти, но только благодаря Каси. Оставь эти мечты. Я не отпущу вас, в особенности его, — он указал на Мартти, — даже для того, чтобы вы убедились в моей правоте.

— Но почему? — канючил Рейвен.

— Во-первых, — Велиар чинно расхаживал туда-сюда перед своим троном, — святоша — моя шкура. И когда придёт Каси, а она непременно придёт за мной, ведь я ей очень нужен, то мне понадобится костюмчик для материального мира людей.

— Урод. — Отбрехался Мартти, но Велиар даже бровью не повёл.

— Во-вторых, в нём моя благодать. Ну и в-третьих, Пирожочек, я не хочу прозябать здесь в скуке ожидания, без твоей компании, а если вы отправитесь в тщетной попытке к вратам, то попросту помрёте и пополните ряды несчастных душ. Достаточно ясно?

Рейвен поник. Ему казалось, он всё так здорово придумал, что всё должно непременно сработать, а Велиар лишил его даже надежды. Он с досады пнул ногой осколок льда с зубами Левиафана внутри.

— Не стоило и рассчитывать, что падший, способен хоть на минуточку действовать без корысти. — Пробубнил Мартти, промерзая до костей.

— На то и падший. — Пожал плечами Велиар, потом подошёл к Мартти, осторожно коснулся его головы, когда тот закашлялся и кашель тут же прекратился, а тело прогрелось, но вместо благодарности Сайфер раздражённо отпихнул огромную ладонь от себя.

— Лечишь меня только потому, что тебе нужно моё тело! Не рассчитывай, что я буду по гроб жизни благодарен.

— Ты почти прав. Мне важно твоё тело, но также я думаю о том, что Пирожочек расстроится, если ты помрёшь у него на руках. К сожалению, хоть я и могу подлатать ваши тела и обеспечить прилив энергии Рейвену, но я не могу снабдить пропитанием человека. Ты уже страдаешь от жажды, и твои органы постепенно лишаются воды, как и тело нефилима, хоть и в куда более медленном темпе. Нам остаётся надеяться, что Касикандриэра быстро одумается и вернётся за мной и вынесет вас на Землю, а я… — Велиар вдруг замолк. Его глаза сузились, как происходило каждый раз, когда он хотел что-то умолчать, и ему это стоило больших усилий, — дождусь удобного случая, — как мог, вывел правду в расплывчатую фразу. — Фух. Это так странно, ощущать действие собственной благодати.

— Нефилим в одной из твоих подсобных комнат выживает на протяжении долгого времени здесь. — Вдруг сказал Мартти. — Она…

— Она? — удивился Велиар.

— Да, Шеннон. Жрёт каких-то тварей, это поддерживает в её теле жизнь.

— Ах, хитрый Левиафан!

— Да, оттого он чуть не прихлопнул тебя.

— Он бы никогда не одолел меня! Её пища Гули. — Поморщился Велиар. — Гнилостные полудемоны. Что-то вроде зверей-падальщиков. Ядовиты для человека, но вполне сгодятся для нефилима, имеющего иммунитет к их яду. Но не факт, что таковой имеется у всех нефилимов. Этой девке повезло в некотором роде, она же наследница демона Касдеи, так что никакие яды ей нипочём. — Велиар хохотнул. — Даже интересно. Надо будет её навестить.

— Когда придёт Касикандриэра, она должна будет вытащить отсюда и её. — Сухо произнёс Рейвен, бесцеремонно забираясь на трон и располагая голову на высоком подлокотнике, очень хотелось спать.

— Зачем? — в один голос произнесли Мартти и Велиар.

— Это моё условие. — Приятная нега кутала его, глаза закрывались сами собой. — Просьба… Велиарти.

— Хм. — Велиар переглянулся с Мартти, впервые за долгое время они были едины во мнении, что Шеннон не стоит освобождать.

— Если он так решил, я поддержу его. — Упрямился Мартти.

Велиар ничего не ответил, приблизился к Рейвену и поднял его словно пушинку на руки. Тот уже спал. По пути к комнатам на нижнем ярусе Велиар произнёс:

— Тогда поддержи его, когда он будет нуждаться в моей услуге. Он теряет силы слишком быстро. Таскал тебя по Аду, грел. Совсем скоро он и на ноги не встанет, если…

— Если не переспит с тобой? — продолжил за него Мартти.

— Верно.

— Зачем тебе это? Хочешь с ним жить как Левиафан с Шеннон? Высосать из него все соки и стать сильнее?

— Сосать соки. Как заманчиво прозвучало, — хихикнул Велиар, — но я и без того достаточно силен, чтобы не прибегать к таким низким методам. Сейчас в Аду нет ни единого падшего или демона, способного хоть как-то мне противостоять.

— Ты ведь и про Левиафана так думал.

— Обещаю, что не заберу ни капли энергии у Пирожочка, но приумножу её и доставлю ему удовольствие. В тебе перо правды. Я при всём желании не могу солгать.

Мартти некоторое время брёл молча, посматривая на крепко спящего Рейвена. Велиар принял нормальный размер. Когда они пришли на нужный уровень дворца, он открыл дверь в одну из комнат, и та необъяснимым образом превратилась в комнату из квартиры в Сиднее, где Рейвен и Мартти некоторое время были очень счастливы. — Моя комната! — изумился Мартти. Наконец-то взору предстало хоть что-то нормальное, привычное и человеческое, как отголосок родного мира, которого сейчас катастрофически недоставало.

— Я видел это в твоих воспоминаниях. — Велиар бережно уложил Рейвена в постель. Рядом с кроватью стояла сумка с вещами, такая же, как была тогда у Мартти. Здесь была даже ванная комната. Мартти покрутил краны, но в них ожидаемо не оказалось воды. Велиар щёлкнул пальцами и тела человека и нефилима стали чистыми и свежими. — Это иллюзия, — пояснил Велиар, — но для вас она вполне реальна, кроме некоторых нюансов.

— Понятно. Очередное твоё лживое творение.

— Лучше, чем ничего.

— А что, если Каси не успеет? — вдруг поднял на него глаза Мартти.

— Вы умрёте, а я останусь здесь на очередную вечность.

— Гулей он точно есть не станет. — Мартти глядел на безмятежно красивое лицо Рейвена.

Велиар промолчал, а после произнёс:

— Я буду ждать. Если он всё-таки решится прийти ко мне за энергией, а ты не станешь промывать ему мозг ерундой о верности, то просто пусть позовёт меня. Я услышу. Это ведь в общих интересах, Мартти. Он наш с тобой Пирожочек. В конце концов, я лишь дам то, чего не можешь дать ты, как и всегда.

— И я давал ему то, чего не мог ты.

Велиар едва заметно кивнул и направился к двери.

— Отдыхайте, не тратьте силы зря.

— Постой.

— Что?

— Любишь его или только используешь?

Глаза падшего напряжённо сузились.

— Он… мне дорог, как тебе. — Отчеканил Велиар, не оборачиваясь, и быстро вышел вон.