Глава 11. Азза (2/2)

— Ничего, мы вас ждали, — ответил за всех гость.

Обещанным гостем оказался высокий, худой мужчина с живым лицом и ярко выраженной мимикой, улыбчивыми, немного лукавыми голубыми глазами и копной непослушных, вьющихся во все стороны рыжих волос, напоминавших взорванное воронье гнездо. Однако одет он был дорого и с большим вкусом, что совершенно не вязалось в единый образ. Держался очень раскованно, словно это они были у него в гостях, и мило улыбнулся мальчишкам, когда те спустились, даже помахал рукой. Рейвена напрягло другое… он не видел ауры этого гостя! Её не было, как у Мартти до инициации, но то было как-то иначе, ведь он явно чувствовал в незнакомце силу. Много силы. Она расходилась от тела мужчины, словно пушистое облако приторно-сладкой ванильной ваты, Рейвен почти чувствовал её привкус на корне языка.

— Знакомьтесь, — Мелькарт явно был доволен присутствием рыжего, в его голосе сквозила благодарность, заискивание и немного зависти. — Мальчики, позвольте представить вам моего давнего друга, Аззу.

— Я Мартти, а это Рейвен. — Мартти тоже показалось странным отсутствие ауры. Он уже привык к этим разноцветным пятнам вокруг тел. А тут такое… Он протянул руку, и когда Азза пожал её, всё-таки произнёс: — А у вас ауры нет. — Прозвучало это непринуждённо, будто Мартти сообщил, что у этого индивида перхоть на плечах, а он не замечает, но надо бы её стряхнуть, да подлечиться. Повисла неловкая тишина.

— Ах, это… — улыбнулся гость и непонятно что сделал, ибо ни Марти, ни Рейвен не видели, чтобы он вскидывал руки, или щурил глаза, или щёлкал пальцами, но аура вокруг его тела вдруг стала зримой, и она была в разы больше, чем у Мелькарта, Шеннон или у самих мальчиков.

Она переливалась высокодуховным белым, ярко-зелёным, жёлтым и оранжевым цветами, среди которых мелькали островки насыщенного лилового. Цвета выглядели яркими и прозрачными, как бывает в основном только у детей, не замутнённых таким негативным мусором, как алчность, зависть, ненависть и гордыня. Рейвен считал его мигом: энергичный, но не без хитринки, очень творческий и увлечённый, с большим потенциалом и багажом жизненного опыта. Оптимист, но при этом осторожен в выборе близкого круга друзей, которым будет всегда предан, хотя рядом с ним наверняка толпы поклонниц и поклонников, равно как и завистников. Знает себе цену, но всегда готов пожертвовать чем-то ради других. Рейвен впервые наблюдал такую ауру. Он искренне изумился, и Азза, видя его отвисшую челюсть, добавил ко всему ещё огромные крылья, которые, расчехлявшись, едва поместились в немаленькой гостиной, чудом не растолкав в стороны мебель. Они были необычного окраса. Не просто белые, как у Мартти, или чёрные, как у Рейвена. Перья имели черно-коричнево-рыжий окрас, с характерным чередующимся тёмным и светлым рисунком-шашечкой, как бывает у диких птиц, например, у сов или соколов. Выглядело это безумно красиво, внушительно, даже гипнотически.

— Твою мать, — ахнул Рейвен, — теперь я буду комплексовать.

Азза рассмеялся и поспешил пояснить.

— Да-да, знаю. И предвосхищая ваши вопросы, сразу скажу, что это нормально, потому что я ангел. Последний из них.

— Из ныне живущих на земле, — пояснил Мелькарт. — Все мы — нефилимы — потомки таких, как Азза, только падших ангелов.

— Так он что, наш… пра-пра-пра дядя?

— Что-то типа того.

— Но это невозможно. — С чувством возразил Мартти, не веря своим глазам. — Ангелов, как и демонов нет на земле очень давно.

По легенде, они ушли, когда помогли людям изгнать последних падших, и врата запечатали. Остались только нефилимы. Хотите сказать, что каким-то чудом десятки тысяч лет живете здесь, среди людей? — он переглянулся с Рейвеном и остальными. Кому, как не бывшему служителю Ватикана лучше всех знать историю. Некогда, падшие ангелы оказались на земле и наплодили с человеческими женщинами новую расу — нефилимов, чтобы однажды населить ими весь мир и уничтожить человечество. Но люди, собравшись силами и подкрепившись помощью ангелов, изгнали падших в Ад, закрыв им доступ на землю навсегда. Но и ангелам путь на землю тоже был закрыт. Проход для всех сущностей был намертво запечатан. С тех пор, на земле остались лишь нефилимы да их потомки, которых люди стали безжалостно выслеживать и истреблять. Эту историю, как «Отче наш» передавали из поколения в поколение много тысяч лет кряду. И ни в одном манускрипте, а Мартти их прочёл сотни, не упоминалось, что на земле мог остаться хоть какой-то заблудший ангел.

Шеннон не без зависти смотрела на то, как складываются могучие крылья Аззы. Он жестом пригласил всех сесть.

— Я на земле уже много столетий, это правда. Мне всегда было любопытно посмотреть, как живут люди, что это за существа, так любимые Господом, хотелось самому побыть среди них, чтобы понять. Ангелы не могут жить среди людей, они служат Богу, у них довольно забот, чтобы оберегать мир людей. И когда твой предок возгордился, и ангелы сошли на землю, чтобы изгнать падших из мира людей, я пошёл с ними. — Азза посмотрел на Рейвена и тот почувствовал себя несколько неловко, даже уязвимо перед этими голубыми глазами, словно смотрящими сквозь, на его сигилу. — Я воспользовался открытыми вратами и перешёл черту, решил остаться ненадолго среди людей, однако никто не знал обо мне и моём манёвре, врата запечатали и я…остался здесь, запертым на неопределённый срок. Сперва это меня не очень удручало, ибо я получил желаемое. Человеческий мир пленил меня, он велик и бесконечно прекрасен, прельстил меня разнообразием, и я погрузился с головой, забыв о своей природе и долге. Шли годы, столетия, тысячелетия. Я увидел всё, что было возможно, постиг всё, что только мог и порядком устал. С годами люди становились все более жадными, нетерпимыми друг к другу и менее искренними. Войны, голод, развитие технологий… я насмотрелся достаточно и всё, о чём теперь мечтаю — это вернуться на Небеса. Что до Ватикана, — он в упор смотрел на Мартти, и его взгляд почему-то опустился куда-то сквозь него, на поясницу нефилима, улыбка коснулась губ, и Мартти инстинктивно прикрыл ширинку от этих пронзительных глаз, — то его оку сложновато меня засечь. У меня нет необходимости в питании, как у вас, нефилимов, поэтому я безопасен для людей. Ко всему, у меня тоже есть дар.

— Дар? — оживился Рейвен. — Какой?

— Я мастер иллюзий, — Азза глянул на журнальный столик и тот вмиг превратился в большую черепаху, которая пыталась высунуть голову из панциря.

— Охренеть! — Рейвен попробовал коснуться её, и она казалась реальной! Он ощутил гладкость и твёрдость её панциря, даже чувствовал запах. — Погодите, как такое возможно?! Я не только вижу, но и ощущаю её, это не иллюзия!

Мартти и вовсе застыл как вкопанный. Мир в очередной раз перевернулся в его голове. — «Ангелы ходят по земле. Живые?!»

— А почему вы не стали помогать Ватикану? Ведь ваши цели изначально были те же — изгнать павших, уничтожить нефилимов.

— Ошибаешься. Падших тогда уже давно изгнали, а преследовать их потомков, которые не виноваты в том, что являются чьими-то потомками и детьми…за что?! Люди хотели и боялись их силы, их долголетия и того, что они не могут сделать их подконтрольными. Нефилимы не были злыми, даже потомки демонов, — он деликатно переглянулся с Шеннон. Та мигом покраснела и отвернулась. Эта тема была ей явно неприятна.

— Да, всё так, — подтвердил Мелькарт. — У меня было видение о нём, и я смог разыскать Аззу. Мы дружим несколько десятилетий. Это он помог с документами и решит проблему Рейвена, да и всем нам поможет стать незримыми для Ватикана и его ищеек. Его дар даст нам новые лица, и никто не сможет увидеть истины даже сквозь зеркала ангелов.

Черепаха развеялась, и вместо неё опять стоял журнальный столик.

— И как надолго ваш морок действует? — ободрился Рейвен.

— Около недели, потом надо будет повторить.

— Супер!

— Да, это всё прекрасно, — согласилась Шеннон, наконец, подав голос, — но вы же не хотите убедить нас в том, что делаете это всё по доброте душевной, как ангел, так сказать. Что вам нужно взамен?

— Вы поможете мне вернуться домой.

— Что?! Каким образом?

— Мне недавно было видение, — ответил за ангела Мелькарт, — в нём были все мы и врата, условные, конечно. Я очнулся с мыслью, что, возможно, вместе мы сможем помочь Аззе вернуться домой, открыв их. Именно поэтому мы здесь, в Сиднее.

— И вы, конечно же, знаете, где эти врата расположены? — поинтересовался Мартти. Теперь он понимал, что Ватикан окончательно основывался только на идее власти и контроля над людьми, а не на святых миссиях, вверенных ему посланниками Света и Истинным Богом. Всё это ложь, и ему стало немного грустно осознавать, что он буквально потерял своё детство и юность в призрачных, ложных целях.

— Увы, — пожал плечами Азза. — Видите ли, врата никогда не находятся на одном месте долгое время. Они по своей сути нечто не совсем материальное, находящееся в постоянной динамике. Тысячи лет назад я следил за их перемещением некоторое время, а потом просто перестал. По правде говоря, время — это тоже понятие совершенно иллюзорное. Оно существует только для людей и земных существ.

— Погодите. Даже если мы найдём эти врата, как сможем их открыть? Да ещё так, чтобы не выпустить неугодных элементов в этот мир, но вернуть вас в тот?

— Думаю, мы это скоро узнаем. — Азза улыбнулся Мартти и Мелькарту. — Когда нашего друга посетит очередное видение.

— Я нашёл много упоминаний об этих вратах, — Мелькарт обвёл всех присутствующих серьёзным взглядом. — В толковании об Апокалипсисе от святого Иоанна есть такие слова: «Пятый Ангел вострубил, и я увидел звезду, падшую с неба на землю, и дан был ей ключ от кладези бездны. Она отворила кладезь бездны…» и так далее.

Все были немного в шоке от услышанного, кроме Аззы. Никто толком ничего не понял, а потому все сидели молча и смотрели на ангела. Азза улыбнулся.

— Да, писали раньше очень мудрёно и мелодраматично, но некоторые вещи надо понимать буквально. Например, упоминание о некой звезде, упавшей с неба. Это может быть и метеорит, и осколок чего-либо, лишь похожий на звезду. Ключ от бездны, то есть от врат… это может быть настоящий ключ, в смысле некий артефакт или какая-то священная вещь, исполненная силой древних и способная помочь нам открыть врата. Возможно, врата отворяются при сочетании неких факторов. Например, падение метеорита в какой-то сакральный день, когда блуждающие по земле врата будут в определённой точке мира и именно туда жахнет наш метеорит. Вариантов море, какой из них верный — я не знаю. Но убежден, что все вместе мы сможем в этом разобраться.

— Надо подумать. — Высказалась Шеннон. — Ребята у нас головастые, да и Мелькарт может выручить.

— А как возникают эти видения? — поинтересовался Мартти.

— Иногда я вижу что-то во сне, иногда это происходит и в бодрствовании. Прямо перед глазами предстаёт некий образ, движущаяся картинка, и я вижу всё словно со стороны, даже если в видении присутствую и сам.

— Сколько ждать следующего? И где гарантии, что они будут? — продолжал расспрашивать Мартти.

— Я вижу их уже многие столетия, Мартти. Они возникают спонтанно, но довольно регулярно, хотя я не могу заранее спрогнозировать появление следующего. Мой дар пассивный, в отличие от твоего или способностей Рейвена.

— Да, ментальные и псионические дары работают по своим законам, — улыбнулся Азза. — Ничего, друг, время есть, мы подождём столько, сколько нужно.

— Но свой дар я могу контролировать по желанию. — Задумался Мартти. — Может быть, Мелькарт, ты просто не учитываешь какой-то детали, вдруг ты тоже способен сам вызывать эти видения? Ведь что-то их заставляет возникать. А если есть какой-то катализатор?

— Хм… я не думал об этом, — захлопал глазами Мелькарт, — даже не знаю. Только каким образом?

— Мож тебе помедитировать? — предположил Рейвен.

— Увы, это не работает, я пробовал.

Мартти поёрзал на месте, покусал губу, а потом пристально посмотрел на Мелькарта.

— Я тут подумал… — заговорил он, и его радужки засияли. — А если я смогу тебя заставить? Раньше у меня не получалось влиять на тебя, — стыдно было признаться, что он уже пробовал. — Но тогда я и не умел этого толком.

Было заметно, что Мелькарту это очень не понравилось, однако он быстро нашёлся, взял себя в руки.

— Попробуй. Если выйдет толк, то я не против. Только Мартти. Не делай этого больше никогда без моего разрешения, пожалуйста. Я всё же надеюсь, что уж друг другу мы можем доверять.

— Теперь-то уж точно. — Ухмыльнулся Мартти и подошёл к нему сзади, сидящему на диване. — Что я должен тебе внушить? — он переглянулся с Реем, потом посмотрел Мелькарту прямо в глаза и произнёс: — Узри будущее.

Мелькарт замер, закрыл глаза, поморщился, снова открыл.

— Что-то не работает.

— Может потому, что будущее — слишком эфемерное понятие? — выдал Рейвен, и все обернулись на него. — А что? Будущее — это сугубо выбор каждого, и всё, что называют красивым понятием судьба или рок, на поверку лишь сложенные воедино совокупности тысячи тысяч выборов каждого конкретного человека, конечно, за редким исключением, когда на этот выбор влияют какие-то события извне, как, например, наводнения, катастрофы и так далее. То есть то, что человеку не подконтрольно.

— Хм, а в этом что-то есть, — воскликнул восхищенно Азза. — Ты мне уже нравишься!

Мартти нахмурился.

Получив свою долю внимания и признания, Рейвен начал сыпать идеями:

— Попробуй дать ему чёткую установку. Например, где прямо сейчас находятся те самые врата? Что за звезда с ключом, которая отворяет врата и что вообще за ключ.

— Хорошо. — Мартти на секунду задумался, коснулся затылка Мелькарта. Губы зашептали. — Смотри, пятый Ангел вострубил, и я увидел звезду, падшую с неба на землю, и дан был ей ключ от кладезей бездны. Она отворила кладезь бездны.

Мелькарт вздрогнул и замер с приоткрытым ртом, его глаза вдруг закатились, словно он вот-вот потеряет сознание. Рейвен, видя это, хотел было что-то шуткануть про то, что у Мелькарта окончательно спёкся мозг благодаря Мартти, но вскинутая ладонь Шеннон и серьёзное лицо Аззы его остановили. Выходит, у Мартти получилось?! Он тоже обратился во внимание, ловя каждый звук. Сперва Мелькарт только молча сидел и словно наблюдал что-то. Его глаза открыты, но видны лишь белки и смотрелось это несколько жутко. Рот приоткрыт, и он вроде хочет что-то сказать, но то ли не может, то ли не готов ещё. Никто не решался спрашивать его, боясь что-то испортить, и так продолжалось минут десять, потом Мелькарт сам вдруг вышел из своего транса, и, озираясь по сторонам, заговорил.

— Не знаю, что именно я видел, но там был ты, — он посмотрел на Мартти, — я видел тебя со спины и твою сигилу сквозь одежду, она сияла. Ты стоял с золотой трубой в руке возле огромных врат из белого мрамора, у которых не было дверей, просто пустой портал. И что-то огненное с бешеной скоростью упало сверху, разбив их. Мне кажется, я видел чёрные крылья в огне.

— Что?! — теперь пришла пора Рейвена удивляться. — При чём тут я?!

— Звезда… что откроет врата. Это ты.

— Я?! Смеётесь?! — Рейвен попробовал хмыкнуть, но всем было не до смеха. — Стоп. Какая я нахер звезда?! Шутите?! Нет у меня никаких ключей, я простой пернатый таец, а не светило с небес. Мартти, скажи им!

— Но я тоже на трубе не играю. — Пожал плечами Мартти, а потом потёр свою поясницу, подумав, что надо хоть раз посмотреть на этот сигил. — Но это интересно. — Он вцепился в плечи Мелькарта и начал снова шептать ему. — Смотри, врата блуждают и останавливаются прямо сейчас. Скажи, где они? — Голос Мартти теперь стал более настырным, он буквально ворвался в голову Мелькарта, ухватился за его мысли ежовыми рукавицами. У Мелькарта носом кровь пошла.

— Эй, ты это…полегче. — Взволновался Азза, но, видя, что Мелькарт снова успешно вошёл в транс, больше не встревал. Однако на Мартти он смотрел теперь несколько иначе. — «А мальчик не так прост, как кажется. За миловидной и нежной внешностью ангела, скрывается крепкий костяк и стальные яй… нервы».

— Остров. — Вдруг сорвалось с дрогнувших губ Мелькарта. — Я вижу остров с каменной аркой и потухшим вулканом.

— Как он называется? Что за остров? — Мартти продолжал впиваться в его подсознание. Он чувствовал почти физически, как держит эту тонкую нить видения, и она ускользает куда-то. Он вновь нагоняет и вытаскивает её из сознания Мелькарта. Руки Мартти почернели до плеча, а отросшие когти уже впились кончиками в кожу ясновидца, глаза загорелись так ярко, что казалось, радужка стала сплошным переливающимся жидким золотом без зрачка. Мелькарта всего затрясло. — Название! Или место на карте! ДА! Увидь место на карте! — не успокаивался Мартти. Это было похоже на захватывающую охоту, и он совсем не собирался упустить добычу только потому, что Мелькарту не хватало стремительности. Если нужно, он сам ухватит эту нить и будет тянуть как поводья в нужном направлении. Вот на что это было похоже.

— Мартти, — осторожно позвал его Азза. — Его всего трясёт. Не переусердствуй. С такими вещами нельзя слишком пережимать, нам же не нужно превращать его в овощ.

— Да он уже почти всё увидел, — поддержал шёпотом Рейвен, косясь на Мартти с неким восхищением. Он заулыбался. А ему такой Мартти очень даже нравился… рисковый, упёртый, смелый, дерзкий и сильный! Поток его вожделенных мыслей прервал укоряюще-серьезный взгляд Шеннон. Он нарочито нахмурился, сдвигая брови к переносице.

— Тасмания… это Тасмания. Я вижу… — дальше шли непонятные слова, и Мелькарт качнулся и завалился на диван без чувств.

— Эм… кажется, зря он надел белые штаны. — Поморщился Рейвен, видя расползающийся по всему паху Мелькарта мокрый конфуз.

Мартти очнулся только в этот момент, когда Мелькарт буквально выпал из его рук. До того он не слышал ничего, кроме шума мыслей и энергетических всполохов. А теперь он сморгнул как ни в чём не бывало и удивлённо глянул на Мелькарта, потом на окружающих.

— Эх! — Он втянул когти, которые вроде бы и не собирался выставлять напоказ, и приобрёл прежний невинный человеческий вид. — Я, кажется, увлёкся. Это потрясающе! — им почти овладел неуместный восторг, и он попытался его унять. — Он жив? — засомневался Мартти, видя, как бездвижно лежит Мелькарт в расплывшейся лужице собственной мочи. — Я же не убил его, да?

— Понюхай его, — предложил Рейвен с ехидной лисьей улыбкой, — если он ещё и обгадился, значит точно мёртв.

— Рей! Хватит! Сейчас не место и не время для твоих глупых шуток! — гаркнула на него сестра, и он снова стал серьёзным.

— Да чего ты сразу… жив он. Аура-то есть. Он лишь без сознания.

Мелькарта уложили поудобнее, дали воды. Шеннон укрыла его пледом и сделала для всех чаю, чтобы хоть слегка разрядить обстановку. Пока Мелькарт переводил дух, они решили обсудить то, что удалось увидеть. А дела-то шли!

— Классно ты его! — всё же высказался Рейвен. — Ты видел то же самое, что и он?

— Нет, я не видел, это было иначе. Я ощущал какие-то потоки, — пытался пояснить Мартти, — и направлял его, точнее… буквально вертел его сознанием, в нужном направлении, чтобы он уловил. В общем, это трудно объяснить.

— Значит, Тасмания.

— Это уже кое-что. У нас теперь есть точное место.

— Но надолго ли? Если врата непрестанно перемещаются, неизвестно, сколько они там пробудут. — Рейвен отпил чаю, но только ради того, чтобы уважить сестру. — И где они конкретно? Тасмания не маленькая.

— Он видел арку и вулкан, — напомнила Шеннон.

Мартти задумался о том, что будет, если всё же им удастся найти и открыть эти врата. А ещё его немного волновали перемены, которые так стремительно настигали его личность.

— И ещё… — заговорил Мартти, — может быть, я спрошу не совсем по теме, но куда попадают нефилимы после смерти? Могут ли они попасть в рай, или всё же только в ад? Есть ли у нас душа? Слышит ли меня Господь? — Мартти разошёлся.

— О, я понимаю, у тебя много вопросов на эту тему. — Простосердечно заулыбался Азза. — В этом ты пошёл в своего предка — Велиара. Да, не удивляйся. Он тоже задавал очень много вопросов, перед тем как пасть. Да и пал скорее потому, что ответов так и не услышал, а Люцифер по доброте душевной пообещал ему, что, пойдя за ним, Велиар найдёт ответы сам. Вы с ним так похожи. Падаете, чтобы пройти свой путь и найти ответы. Ну и ещё кое в чём есть сходство… он тоже любил своих… кхм…более мужественных собратьев, хотя от земных женщин, как ты понял, тоже не отказывался. — Азза подмигнул Мартти, а тот стал красным как рак. — Так вот. Я не дам тебе ответов на твои вопросы. Ты найдёшь их сам, в своё время. Могу только подсказать, что те, у кого нет души, то есть частички божественного, любить не умеют. Падшие же свои частички растеряли, раздав их земным женщинам и своим потомкам.