Глава 28 (1/2)
Майк так и не вернулся.
Хэён просидела на краю кровати несколько часов, вздрагивая от каждого шороха в пустом коридоре. Она ловила малейшие звуки, надеясь различить среди них знакомые шаги, но здание постепенно погружалось в глухую ночную тишину. В конце концов изнуряющее ожидание лишило её последних сил, и она провалилась в тяжелый сон, который больше походил на беспамятство.
Её не разбудил дневной свет, который пробивался сквозь занавески. В реальность её вытолкнул новый приступ паники, сдавивший грудь и заставивший сердце биться где-то в самом горле. На часах было уже одиннадцать утра. Кровать Майка по-прежнему стояла пустой и сохраняла тот же вид, что и вчера вечером. Его не было. Телефон лежал на тумбочке, оставаясь пугающе безмолвным.
«Нужно собрать себя. Просто дыши», — прошептала она своему отражению, когда дошла до ванной комнаты. В зеркале на неё смотрела какая-то тень с серым лицом и совершенно чужими глазами.
Сегодня была назначена встреча группы по проекту, и Хэён понимала, что не может её пропустить. Она изо всех сил пыталась убедить себя в том, что ситуация скоро разрешится. Как только Майк появится на пороге, они обязательно сядут и всё обсудят. Он поймет её, и всё наладится. Но эти мысли рассыпались на части, так и не успев превратиться в настоящую уверенность. Голос в голове не замолкал ни на секунду, превращаясь в навязчивый, изматывающий гул. Воспоминания о вчерашней нежности, о том, как его ладони обжигали её кожу, как он шептал, что она ему нравится, теперь вызывали не трепет, а острую, пульсирующую ненависть к самой себе. Хэён закрыла лицо руками, чувствуя, как горят щеки: «Что я наделала?»
Холодный ужас просочился в сознание: что, если Майк, решившись на этот шаг, переступил через свои собственные барьеры? Что, если он искренне поверил в то, что его тянет к парню? Если он принял свою симпатию к «Со Хёну» как признание собственной ориентации, то её правда станет для него не просто шоком, а сокрушительным предательством. Она сделает ему больно. Слишком больно.
«Я не хочу его ранить. Боже, только не его».
Эта мысль жгла сильнее, чем страх перед разоблачением. Хэён поняла: она больше не может ждать удобного момента. Нужно прояснить всё немедленно. Сказать каждое слово, вывернуть эту правду наизнанку, чего бы ей это ни стоило. Пусть их мир развалится. Пусть он возненавидит её. Пусть выставит из комнаты в ту же секунду. Это будет честнее, чем продолжать эту пытку.
«Я не могу ему больше врать. Каждая секунда молчания теперь — это осознанная жестокость».
***
Встреча группы снова проходила в старом здании библиотеки. Высокие потолки и тишина, теперь казались слишком давящими.
Она сидела на самом краешке стула, будто на иголках, не в силах найти удобное положение. Внимание постоянно соскальзывало. Каждые несколько минут она судорожно проверяла телефон, пряча его под столом. Время вело себя странно: то оно тянулось невыносимо долго, превращая каждую секунду в вечность, то внезапно совершало скачок, и Хэён с ужасом осознавала, что прошло уже полчаса, а она не услышала ни единого слова из обсуждения.
Её состояние было слишком явным. Мия, отложив блокнот, обеспокоенно коснулась её руки.
— Со Хён? Всё нормально? Ты выглядишь так, будто сейчас в обморок упадешь.
— Да... я просто плохо спал последние пару дней, — ответила Хэён, стараясь, чтобы голос не дрожал.