Глава 20 (2/2)

***

Утро следующего дня тянулось неторопливо, словно и не собиралось никуда уходить. В доме совершенно не чувствовалось спешки, только мягкий свет, осторожно пробравшийся сквозь окна, и редкие бытовые звуки. Они завтракали вместе, без лишних ритуалов и выдумки. Хэён сидела за столом, поджав ноги под себя, и рассеянно наблюдала, как брат нарезает свежий хлеб. Нож ритмично постукивал о доску, оставляя на столе мелкие крошки, и в этой незатейливой картине было что-то удивительно успокаивающее.

Тишину нарушил звонок телефона. Со Хён бросил взгляд на экран, едва заметно выдохнул и принял вызов.

— Да, отец.

Он вышел на балкон, оставив дверь приоткрытой, и Хэён, даже не пытаясь прислушиваться, ловила обрывки фраз, которые она знала почти наизусть.

— Да, учёба нормально.

— Проект начали, интересная тема.

— Да, всё под контролем.

Она смотрела в свою чашку, где поверхность кофе оставалась идеально гладкой, без единой капли ряби, и чувствовала, как внутри неё всё точно так же замерло.

— Конечно, — донеслось с балкона напоследок, — я сосредоточен. Это сейчас самое главное.

Когда разговор закончился, Со Хён вернулся за стол и молча убрал телефон в карман.

— Тебе он всё ещё звонит? — спросил он, словно между прочим.

Хэён лишь качнула головой.

— Я не отвечаю.

Брат кивнул без тени удивления.

— Всё ещё из-за того разговора?

— Из-за него, — подтвердила она. — С тех пор как он решил, что мне пора вернуться в родительский дом, примерить роль образцовой жены и перестать мешать твоему поступлению в академию.

Она произнесла это без капли злобы или затаенной обиды. Так говорят о вещах, к которым давно привыкли.

— Я за тебя волнуюсь, — сказал он честно, а затем усмехнулся. — Хотя, признаться, мне эта ситуация тоже была на руку.

Хэён вопросительно посмотрела на него, и он продолжил, пожимая плечами:

— Пока я оставался в его глазах «идеальным сыном», у меня было время заниматься тем, чем я действительно хотел. Да, по его словам, я потерял целый год, но когда моё имя возглавило списки поступивших, он заметно смягчился.

Они были заодно, связанные невидимой оговоркой: каждый шел своим путем, но оба в обход ожиданий отца. Его мир, полный жестких правил, давно стал для них чем-то далеким, почти призрачным, не имеющим отношения к их настоящей жизни.