Часть 9 (1/2)

Жарко.

Чертовски жарко, и Уилл чувствует, как его душная рубашка прилипает к коже от мерзкого пота. Летние каникулы в самом разгаре уже с прошлой недели, принеся с собой влажную жару. Уилл почти уверен, что воздух сейчас больше похож на теплую воду, чем на настоящий кислород.

Это невыносимо, вот что это такое, на самом деле. Уилл хочет сбросить кожу, как змея или, может, ящерица. Может, тогда он на самом деле сможет снова дышать и чувствовать ветер на коже. Слишком душно, слишком влажно, и жарче всех чертей, будь то внутри или снаружи его дома. Не то чтобы родители Уилла были не в состоянии купить кондиционер, но у дома точно были другие проблемы, требующие первоочередного решения. Крупные, вроде новой сантехники, из которой не течет странная коричневатая вода поначалу, или протекающих потолков, которые продолжают капать на паркетные полы, оставляя пятна, если под них не подставить ведро.

В общем, к своему огорчению, Уилл официально перешел на футболки и шорты, обычно повязывая фирменную фланелевку на талию на случай, если возникнет возможность надеть ее обратно.

Утро уже давно наступило, когда Уилл наконец заставляет себя выбраться из своей душной кровати. Он поздно вернулся домой прошлой ночью от Майка, волоча ноги всю дорогу, не очень-то желая покидать прохладный кондиционированный дом Уилеров или Майка, который устало обвился вокруг него и оставлял мягкие поцелуи на его шее. Что Уилл пытается сказать, так это то, что он не готов начинать этот противный, пропитанный жарой день, и предпочел бы повернуть время вспять, к прошлой ночи, или, может, просто снова лечь в кровать и предаваться мечтам о вчерашнем дне.

Несколько ударов в дверь заставляют его вздрогнуть, чтобы тут же обмякнуть при голосе Оди: — Уилл!

— Да? — крякает он в ответ.

— Звонил Лукас, он хочет поехать на пляж!

— Это очень круто для Лукаса, — говорит Уилл, натягивая ближайшие спортивные шорты, найденные на полу, и направляясь открыть дверь для Оди.

Оди улыбается Уиллу: — Он хочет, чтобы мы все поехали. Это я и имела в виду.

— И, я полагаю, мне вести? — спрашивает Уилл, лениво прислонившись к прохладной деревянной косяку.

— Да, — она улыбается еще шире, кивая ему. — Это тоже подразумевалось.

— Мы решили, что ты везешь Майка и Дастина, а Лукас повезет меня и Макс.

— Ладно, — Уилл смотрит на нее вопросительно. — Но почему я не везу тебя? Так было бы эффективнее.

— Потому что я хочу потусить с Макс,— отвечает она, прежде чем добавить взмахом руки: — Плюс вы с Майком странные и милые.

Уилл на секунду заплетается языком, щеки пылают румянцем:

— Мы... Мы не странные и милые, заткнись.

— Ну, — Оди окидывает его взглядом с головы до ног, — может, не ты, но Майк точно. Каждый раз, когда я в последнее время с ним говорю, это всегда Уилл то и Уилл это, и ты знала, что Уилл может бла-бла-бла. Дастин говорит, что думает, будто он одержим тобой.

— Я... — Уилл давится. — Я... эм, ладно. Я схожу за кофе. Во сколько мы выезжаем?

Оди хохочет и следует за ним вниз по лестнице: — Лукас сказал, что заедет за мной после Макс, около часа, и что у Дастина уже есть проложенный для тебя маршрут до места.

— Погоди, — Уилл отрывается от наливания колд-брю в наполненный льдом стакан. — Как далеко тот пляж, куда мы едем?

— Примерно час езды, — просто констатирует Оди, доставая свои Вафли из морозилки и засовывая их в тостер.

— Фу, — ноет он, плюхаясь на один из кухонных стульев. — Ненавижу водить.

Оди лишь мычит в знак согласия, устроив битву взглядов с тостером, будто ее силы могли нагреть пресную еду быстрее — вообще-то, наверное, могли, но все равно нос у нее не кровоточит, и еда не подрумянивается быстрее, когда она на нее смотрит. Уилл воспринимает звук как конец разговора и потягивает свой ледяной напиток, слегка наслаждаясь тем, как холодный напиток охлаждает его. Пляжи ему в принципе нравятся, его проблема с ними заключается во всем этом чертовом песке, который жжет ноги, прилипает к телу, тащится обратно в машину, потом домой, и от него месяцами не избавиться. Его недолгое время в Калифорнии не заставило его полюбить пляжи больше, чем когда он жил в Хоукинсе.

Все равно это лучше, чем общественный бассейн; бог знает, сколько народу из школы там сегодня копошится. И он снова увидит Майка. Это всегда плюс, полагает Уилл.

— Так, — начинает Оди, с трудом сдерживая ухмылку на лице, — вы с Майком правда милые? Вы, ребята, в последнее время другие. И ты вчера пришел домой супер поздно, и позавчера, и позапозавчера.

Это точно преувеличение, если Уилл когда-либо слышал его, потому что он точно знает, что был дома целый день два дня назад. Так что шах и мат, Оди.

Все равно Уилл давится последним глотком кофе:

— Я... эм, нет? Мне нужно идти собираться.

Он быстро встает, чтобы поставить стакан в раковину, прежде чем помчаться обратно наверх, стараясь не оставить места для дальнейших комментариев о его, очевидно, подозрительных, приторных отношениях с Майком. Хохот Оди слышен вплоть до того момента, как он закрывает дверь. Уилл проводит руками по лицу, чувствуя, что смущался уже слишком много раз за тот короткий промежуток времени, что был в сознании.

И да, ладно, довольно очевидно, что Оди знает. Или, по крайней мере, догадывается, что что-то происходит. Она не глупая, и не то чтобы Уилл и Майк хорошо это скрывали перед ней. Ну, точнее, Майк не очень-то хорошо это скрывает рядом с ней, или, судя по всему, не разговаривает с ней об этом.

Они с Майком уже несколько недель — месяцев — практически неразлучны. Майк всегда сидит немного слишком близко для обычной дружбы или ему нужно как-то касаться Уилла, когда рядом только их компания.

Что хорошо, напоминает себе Уилл, — они достаточно комфортны, чтобы проявлять немного нежности друг к другу в присутствии его друзей. И не то чтобы он не хотел им сказать, просто он не уверен, действительно ли это безопасно. Он не уверен в позиции компании относительно геев — разговор всегда слегка затрагивал эту тему или игнорировался, когда возникал.

Так что да, мысль о том, что остальные узнают, кажется немного пагубной. Но судя по тому, как идут дела, они уже имеют Оди и, возможно, — наверное, — Дастина, учитывая то, что Оди говорила утром.

Уилл стонет и встряхивает руками. Неважно, вся эта история — неважно. Они разберутся, когда придет время, и все будет хорошо.

***

— Привет, чувак, — улыбается ему Майк, запрыгивая на пассажирское сиденье.

— Привет, — ухмыляется Уилл в ответ.

Майк вопросительно оглядывает машину: — Я вижу, ты забрал меня первым.

Уилл пожимает плечами, смущенный румянец пробивается на его лицо, и он включает заднюю передачу, чтобы выехать со двора.

— Ты не хотел, чтобы я это делал?

— Я совсем не это сказал, — напевает Майк, устраиваясь поудобнее на сиденье. — Хотя, наверное, сэкономил бы тебе бензин.

— Ладно, ладно, — игриво говорит Уилл. — В следующий раз я просто заставлю тебя идти пешком.

— Ты бы не стал.

— Стал бы.

Майк драматично вздыхает: — Ты ранишь меня, Уильям.

— Очень грустно, — цокает языком Уилл в умилении, прежде чем добавить: — И не называй меня Уильямом, Майкл. Это просто отвратительно и неправильно.

— Что? Ты предпочел бы Лиама?

— Какого черта? Нет. Это еще хуже, чем мое полное имя.

— Не знаю, — Майк оскаливается в улыбке на Уилла. — Ты похож на Лиама.

— Нет, не похож, заткнись.

— Ладно, ладно, виноват, — хрипит Майк, прежде чем: — Извини... Лиам.

Уилл издает недостойный стон и игриво шлепает рукой в направлении Майка. Майк только больше хрипит от этого действия и хватает руку Уилла, крепко держа, когда тот пытается выдернуть ее. Уилл уже знает, что вот-вот произойдет, бормоча Майку, чтобы он не делал то, что, как он думает, тот собирается сделать.

— Майк, нет. Не смей! *Я же за рулем*...

В конце концов, Уилл мало что мог сделать, чтобы спасти свою бедную, плененную руку, учитывая, что ему нужно сосредоточиться на вождении и не врезаться в пожарный гидрант или что-то вроде того. Одним махом Майк поднимает его руку и кусает сбоку. Укус был тупым и быстрым, Майк смеется сквозь него, и Уилл чувствует его прерывистое дыхание на своей теперь мерзко мокрой руке.

И поскольку Уилл любит драматизировать, он издает фальшивый крик боли, но оставляет руку в теперь ослабшей хватке Майка.

— Ты перестанешь кусать меня! — жалуется Уилл.

Потому что да, судя по всему, у Майка Уилера серьезная привычка кусаться. По крайней мере, Уилл так думает, учитывая, как часто другой парень продолжает его покусывать, будто он какая-то собачья игрушка. Уилл думает, что это какой-то странный способ, которым Майк пытается проявить нежность. Он почти спрашивал об этом Оди раз или два, но быстро отбрасывал эту мысль так же быстро, как она приходила, потому что, во-первых, спрашивать у сестры о странной причуде ее бывшего парня, а теперь его парня, — уже неловко на стольких уровнях. А во-вторых, он еще даже не сказал ей о них, и, конечно, она, скорее всего, уже что-то знает, но он еще явно ничего ей не говорил.

— Ты, кажется, не имел ничего против этого прошлой ночью, — Уилл смотрит, как Майк напевает, глядя в зеркало, с игривой улыбкой все еще на губах.

Уилл на секунду разевает рот, смущенный румянец расцветает на его лице: — Я... это... это другое! Я же за рулем, сейчас!

— Значит, ты говоришь, что если бы ты не вел машину, тебе бы это точно понравилось? — поднимает бровь Майк и снова подносит руку Уилла к себе, оглядываясь, будто его кто-то поймает, прежде чем поцеловать место, которое он укусил, в качестве извинения.

И это приятно. Очень приятно, честно. Если бы он получал поцелуй каждый раз, когда Майк его кусает, Уилл не думает, что у него были бы какие-то еще претензии к странной маленькой привычке Майка. Хотя он не собирается говорить Майку об этом.

— Нет, — начинает Уилл, его лицо определенно темно-красного оттенка, он чувствует, как рот Майка изгибается в хихиканье на его коже. — Я говорю, хватит пытаться заставить меня разбить машину!

Уилл издает несвязный набор звуков общего несогласия и отдергивает руку, прежде чем заехать на подъездную дорожку Дастина. Эти звуки только подзадоривают Майка смеяться сильнее, а Уилла — краснеть еще больше. Его смущение так сильно давит на него, что он почти не замечает, как Дастин открывает заднюю дверь и садится на заднее сиденье.

Дастин смотрит то на одного, то на другого: — Что Майк натворил?

— Он ведет себя как мудак, — отвечает Уилл, игнорируя смех Майка, превращающийся в обиженный визг протеста. — Какие указания?

Дастин хмыкает: — Звучит правдоподобно. Так, тебе нужно будет свернуть направо на Малберри-стрит за городом, потом...

***

До пляжа на самом деле добирались всего минут сорок. Правда, это все еще довольно близко к часу, но нужно находить светлые стороны там, где они есть. Особенно когда руки и спина Уилла затекли, и он почти уверен, что его задница отваливается.

Еще один приятный момент: Оди, Лукас и Макс уже приехали раньше и установили свою небольшую зону на пляже. Так что теперь Уиллу нужно помочь нести только холодильник и свое полотенце, вместо того чтобы помогать таскать стулья и зонт, которые Лукас приволок с собой. Он, видимо, настаивал, что это улучшит впечатления от пляжа.

Трое находят остальных, расположившихся подальше от воды и людей. Оди и Макс оживленно разговаривают друг с другом, явно прекрасно проводя время, наслаждаясь теплом солнца, пока вода дает прохладный бриз. Лукас, однако, выглядит немного как подглядывающий, уставившись в бинокль. Это зрелище заставляет Уилла рассмеяться и толкнуть Майка, указывая на остальных.

— Господи Иисусе, — бормочет Дастин, когда бинокль Лукаса останавливается на них. — Он и правда стал сталкером, да?

— Похоже на то, — отвечает Майк, заставляя Уилла фыркнуть в ответ.

— Эй, — опускает бинокль Лукас, когда они подходят ближе, топчась по песку. — Над чем вы, ребята, смеетесь?

— Над тобой, — хохочет Дастин, швыряя свои вещи на пляжное одеяло.

— Надо мной? — спрашивает Лукас, его лицо искажается обиженной гримасой.

Уилл опускается рядом с Макс и Оди, позволяя тяжелому холодильнику упасть на песок вместе с ним: — Да, над тем, что ты выглядишь как полный сталкер.

— Нет! — громко отрицает Лукас, получая только сомнительный взгляд от Дастина. — Нет!

— Не волнуйся, это из-за жуткого бинокля. Не из-за тебя, Лукас, — пытается успокоить Оди, что заканчивается всеобщим смехом и ворчанием Лукаса, который убирает преступный предмет в свою сумку.

— Неважно, — фыркает Лукас. — Мы будем плавать или нет?

— Да, да, просто дай нам минутку, мы только что приехали, — говорит Дастин, стягивая футболку.

У Дастина правильная идея, даже несмотря на то, что вода у пляжа создает более прохладный ветерок, все равно жарко и влажно. Уилл следует его примеру, стягивая футболку через голову. Он слышит, как Оди и Майк перешептываются, изредка смеясь. Солнце безжалостно палит на его свежеобнаженную кожу, и черт, он понимает, что забыл сегодня взять с собой солнцезащитный крем, уходя из дома. Уилл поворачивается к компании, готовый спросить, не взял ли кто-нибудь еще, но обрывает себя, обнаружив, что Лукас и Дастин уже пристально смотрят на него.

— Эм, — теряется Уилл. — Что?

— Уилл, ты грязная собака! — выкрикивает Дастин.

Уилл морщится от недоумения: — Я... Что?

— Что такое? — спрашивает Макс, на ее губах уже формируется дразнящая ухмылка.

— Ну, похоже, у Байерса здесь любовный укус! — информирует и дразнит Лукас, все еще с недоверием глядя на ключицу Уилла. — Или странно расположенный синяк.