Глава XII. Жизнь налаживается. (1/2)
У берегов самой дальней части Темзы, где волны лениво лижут гальку, раскинулись густые заросли ивняка. Его гибкие ветви, покрытые нежной зеленью, склоняются к воде, словно желая утолить жажду. Среди них, словно драгоценные камни, рассыпаны полевые цветы – скромные ромашки, яркие лютики и синие колокольчики, чьи головки покачиваются на легком ветерке, который щекотал уши всех, кто сегодня вышел днем на улицу.
Чуть дальше, где земля становится суше, простираются луга, усыпанные высокой травой. Она колышется под порывами ветра, создавая завораживающее зрелище, похожее на волны зеленого моря. Здесь, среди трав, можно услышать стрекотание кузнечиков и пение птиц, чьи голоса сливаются в мелодичную симфонию, а горные хребты, прикрытые туманом, величественно торчат и пугают лесное население. Над всем этим великолепием возвышаются древние дубы, их могучие кроны уходят в небо, словно стражи времени. Их ветви, покрытые мхом и лишайниками, хранят память о минувших веках, о рыцарях и королях, о битвах и празднествах.
Вдали, на горизонте, виднеются очертания моего средневекового города. Его каменные стены, башни и шпили, окутанные легкой дымкой, кажутся частью этого природного пейзажа, гармонично вписанного в величие и богатство английской природы.
Именно такую картину я видел, когда сидел на траве, а после закрыл глаза, и стал слушать красивые, словно музыка, звуки природы. Это было то, что я так давно хотел – отдых. Наконец-то меня не докучают лишние разговоры отца, или друзей. Наконец-то я не нахожусь в двух шагах от пера под ребром. Душа выдыхала, ровно так же, как и я.
Палка в воде, с привязанной на нее веревкой покоилась на небольшом деревянном постаменте, предназначенным для рыбаков, и смиренно ждала, пока на наживку не поведется кто-то из речных глубин. Моя рыбалка уже продолжалась где-то час, но я так никого и не поймал. Да и меня это не сильно волновало, ведь я сюда пришел только ради того, чтобы побыть один на один с самим собой…и с ней.
Из моего блаженного «сна» меня вывело прикосновение к моему плечу. Я открыл глаза и повернул голову в сторону Кристин. Ее волшебная улыбка не спадала еще со вчерашнего вечера, когда мы сначала наконец-то расставили все точки над i в наших отношениях, а после долгие часы провели вместе в ее покоях, сливаясь языками, и прочими частями тела друг с другом в то, чего я, возможно, никогда не забуду.
-Ты о чем задумался? – с этим вопросом она села рядом со мной, и точно так же, как и я, начала вглядываться вдаль.
-Да так, обычный поток мыслей. Не обращай внимания.
Так мы и сидели практически целую минуту в тишине. Тишина, которая говорила громче, чем любые слова. Тишина, которая выражала больше, чем любые эмоции…
-Что случилось в тот день, когда ты пришел к моему отцу?
-А? – я повернулся на нее, - что ты имеешь ввиду?
-В тот день ты был весь на нервах. Даже ночью, когда ты уснул, я слышала, как тебе снился кошмар, в котором ты бредил.
-А что я говорил?
-«Не трогай его!», «Я убью тебя, сукин сын!», ну и прочие прелести. Феликс, скажи честно, ты тогда был в опасности?
Идиллию не хотелось нарушать своими рассказами о том, как я видел литры пролитой крови из шеи одного человека, или как я пырнул до мяса лицо того же бедолаги. Сейчас это было бы не лучшим вариантом продолжения нашего отдыха.
-Не переживай, со мной такое часто бывает.
-Феликс, прекрати мне врать. – она взяла рукой мою щеку, - мой папа по пустякам в замок никого не вызывает, а если еще и учитывать твой синяк на лбу, то что-то точно, да произошло. Расскажи сейчас.
«Блять…она так волнуется обо мне. Как же приятно на душе…»
-Хорошо, хорошо. Я расскажу.
Я подвинулся к импровизированной удочке, проверил ее на наличие наживки, а после закинул ее обратно.
-Вчера твой отец вызвал меня и моего папу к себе. Изначально мы понятия не имели повода встречи, к тому же к нему должен был идти я один. Но не суть. Когда мы пришли, то он нам поведал историю о том, как его боец убил человека на дружеском турнире по неосторожности. Из-за этого Дориан Белморт начал обвинять его в подставных матчах, а после потребовал голову этого человека на серебряном блюдце, чтобы все было по-честному. После этого рассказа он протянул мне бумажку и послал меня отдавать этому растяпе бумажку с его личным посланием. Я подумал, что одному таким заниматься будет очень скучно, поэтому я заехал к своему другу. Вот в его то конюшне мы и виделись с тобой.
-Значит ты мне не соврал, когда сказал, что возишь письма?
-Врать я тебе никогда не стану, а уж тем более по таким поводам. Короче говоря, когда мы приехали домой к Генри, к рыцарю этому, то дома его не оказалось, зато нас вежливо впустила его женушка, чтобы мы его подождали. На эту хижину, в ту же минуту, началась облава со стороны людей Белморта. В итоге нам пришлось обороняться.
-Успешно?
-Даже чересчур. Генри хладнокровно убил одного из них, когда вернулся домой. И под словом хладнокровно я подразумеваю…очень хладнокровно.
-Знаешь, я возможно даже знаю, о каком Генри ты говоришь. – она пододвинулась ко мне ближе. – я слышала историю, как он однажды, отдыхая на каком-то выездном пивном фестивале напился и вступил в конфликт с каким-то немцем, да так, что проломил ему голову об пинту. Насмерть.
Я сглотнул.
-Теперь ты понимаешь, какому человеку я привез бумажку? Чуть что, он бы и меня с моим товарищем убил, если бы мы лишнее слово ему сказали.
-Не поверишь, но он без надобности никого не трогает. Тот немец, в порыве пьяного бреда, вроде как начал на всю улицу орать, что его жена шлюха. Будь я на его месте, я бы тоже не стерпела подобных выкриков. Кроме этого, его постоянно можно встретить у Джозефа по воскресеньям на исповеди. И кстати, если ты не заметил, то он постоянно ходит с крестиком на шее. В отличии от остальных рыцарей, кого я знаю, или мельком видела.
-Все равно это чувство беспокойства не покидает меня. С ним надо быть осторожным.
-Возможно, ты и прав.
И снова молчание. Но на этот раз, его решил разрядить я.
-Как давно ты была влюблена в меня?
-…Честно, не помню. Знаешь же то чувство, когда мимолетом видишь какого-то человека, а он так сильно врезается в твою память, что ты без него жить не можешь?