Глава 3. Элемент пазла (1/2)
***
Нежные лучи Ви ласкали стены Академии апельсином огней, приглашая в прощальный свой танец. Закат на планете Эгрин-1 – завораживающее зрелище. Так думал Чуя, провожая светило взглядом из высокого окна. На сегодня у него еще осталась последняя пара с волшебниками Дома Тейи. От них можно ожидать чего угодно – Чуя знал это уже по личному опыту. Невольно вспомнив об Ацуши, Накахара нахмурился. Если он действительно решил взяться за голову, то в аудитории они снова пересекутся. Желание идти на пару и без того было невысоким, а теперь и вовсе свелось к нулю. Нырнув взглядом в недра длинного коридора, Чуя ждал, пока к открытому кабинету хоть кто-нибудь соизволит подойти. В голову пришла спонтанная идея приклеиться к первому попавшемуся студенту, чтобы отбить у Накаджимы хотя бы долю желания завести с ним беседу. Однако шло время, близилось начало занятия, но никто так и не объявился. Это настораживало. Возникла дилемма: идти или уйти? Второе прельщало гораздо больше, Чуя ощущал на себе многовековую усталость. Острый недосып уже неоднозначно сказывался на всем теле, прорезая внутренности плавленным металлом. В последний раз бросив взгляд в глубину коридора, Накахара скользнул в сторону открытых дверей аудитории, проклиная себя за свое чувство ответственности.
— Здравствуйте.
Вышло не так уверенно, как он на то рассчитывал. За преподавательским столом восседала мадам Фрида – ее Чуя никак не ожидал увидеть так скоро. Даже более того: явно не в таком фривольном раскованном виде. Накахара запомнил ее сдержанной строгой женщиной со своими принципами, поэтому та новая грань ее личности, что теперь предстала ему – несколько шокировала.
— А, это вы. Прийди вы хоть на пять минут позже, боюсь, что я бы уже ушла домой.
Фрида Фиц вальяжно потянулась и также легко сместила ноги со стола на пол, как до этого изъявила Чуе свое неприкрытое желание покинуть стены замка.
— Я, наверное, вам помешал...
— Что за глупости? Проходи, присаживайся. Будем заниматься, раз пришел.
Два совершенно разных образа одного и того же человека конфликтовали между собой, пробуждая противоречивые чувства. Неоднозначность ударила по голове новым приливом энергии, запуская в организме второе дыхание. Чуя обожал загадки. Фрида же подвернулась удачно одной из них. Он весело улыбнулся, располагаясь недалеко от преподавательского стола.
— Рада видеть, что вас так повеселил мой образ.
Скользнув взглядом по лицу женщины, Чуя неоднозначно повел плечами, не видя в ее глазах буквально ничего, что могло бы выдать ее настоящее отношение к ситуации. Она так играла с ним или всерьез относилась к происходящему – трудно разгадать – а от того лишь интереснее.
— Смею сказать, что я действительно такого не ожидал.
— От меня или вообще?
— Вы намекаете на... Ох, нет, я не имел в виду под этим ничего оскорбительного. Только не в отношении вас, — на больную голову труднее обнародовать свои мысли. Чуя от бессилия жестикулировал рукой, будто бы та могла ему помочь лучше объясниться. — Я хочу сказать, что «вообще» не ожидал увидеть подобного в этих стенах.
Перед Накахарой возникло два учебника по черной магии. Окинув многозначительным взглядом пособия, он выжидающе уставился на мадам, желая увидеть в ее глазах нечто, что возможно было бы считать. Фрида оказалась удовлетворена ответом, но сама никак не прокомментировала рассуждения своего студента вслух. Намеренно оставила недосказанность и перевела тему на личное, чем вновь заставила встрепенуться едва пришедшего к покою Чую.
— Полагаю, вы плохо спали.
Накахара не сдержал усмешки.
— Как вы догадались?
— По глазам, заторможенной реакции и крайне бледному виду. Не думаю, что имеет смысл продолжать.
— Увы, правда снова на вашей стороне. Я просто терпеть не могу ранние подъемы, от того и наглядный результат.
Бездумно указав пальцем на круги под глазами, Чуя открыл учебник. Страницы пахли легкой сыростью, некоторые слишком пожелтели и даже не держались в переплете, выпадая отдельно на стол. С мыслью о том, что такое недопустимо в Академии с хорошим финансированием, Накахара повторно взглянул на тематическую черную обложку книги, тоже состаренную временем. Этот учебник переиздавали в последний раз лет тридцать назад. Дата издания на первой странице это подтвердила – 2117 год.
— У этого учебника странно все: от внешнего вида до наименования дисциплины, — Чуя решил поделиться мыслью вслух, перекладывая отделившиеся листочки с особой осторожностью. — Мадам Фрида, почему вы дали мне его?
Женщина стояла у книжного стеллажа, обрисовывая умиротворенным взглядом кустарники белых роз под окном. Она очень любила цветы – разные, дурманящие, опасные. Близкие ее нраву растения навсегда останутся частью первоначального образа минувшего прошлого.
— Сначала я хотела бы услышать твою версию, Чуя. Что ты об этом думаешь?
Стоило развить свою мысль дальше. Накахара обратил внимание на второй учебник – он новее, привлекательнее, вкусно пах типографией и свежими чернилами. Книга датировалась этим годом и сильно отличалась содержанием от своего предшественника. Гораздо меньший упор на жестокость и темную силу. Теория без практики. Чуя заключил, что, вероятнее всего, перед ним два совершенно разных учебника, не связанных одним направлением магии.
— Я могу ошибаться, но тот, что новее, напрямую касается Дома Тейи, — Чуя мазнул взглядом по ветхим страницам другого учебника, выцепив пару предложений про проклятия, — Вторая книга – это чернуха. Такое не могут преподавать в Академии.
Фиц держала руки за спиной и смотрела отвлеченно перед собой. Он не видел ее лица, но ему почти почудилось его заинтересованное выражение. Теперь Накахара был уверен: Фрида ведет с ним свою игру, через нее транслируя частицу себя и те тайны, которые, как профессор, ей предписано скрывать.
— Ты точь-в-точь озвучил мои мысли двадцатилетней давности. Когда-то меня привлекли в эту сферу подобным образом.
— Через игру в «угадайку»?
Фрида рассмеялась. Ее изумрудные глаза сверкнули задорной искоркой, она, наконец, развернулась к парню лицом и забралась на подоконник, свесив ноги.
— Почти.
«И что это значит: «привлекли»?» – вопрос повис в воздухе почти физически ощутимым, но Чуя так и не решился его озвучить. Вместо этого он тактично перевел тему в сторону учебных вопросов.
— В Академии когда-то был четвёртый Дом, я прав?
Профессор подтвердила кивком головы.
— Я слышал о его существовании, но едва ли знаком хоть с одним таким человеком лично.
— Данное благословение не дается обычным людям. Держи это в голове, Чуя, когда однажды столкнешься с одним из них.
С губ сорвалась нервная усмешка. На больную голову сложно склеивать детали пазла в одну картину. Чуе все еще казалось, что он до сих пор упускает нечто важное из виду. Будто Фрида на что-то намекает ему, но дойти до этой истины он должен сам.
— Я понимаю и не понимаю вас одновременно, Фрида. Что вы хотите мне всем этим сказать?
— Полагаю, что это останется тебе на домашнюю работу. Судя по тому, что я увидела, твоих интеллектуальных способностей хватит с лихвой, для того, чтобы всё понять.
Хитрая ухмылка Фиц поставила бескомпромиссную точку в их разговоре. Она права в том, что ей удалось разжечь огонь сомнения в его душе. Так ловко поставить под вопрос всю его предыдущую жизнь – это еще нужно уметь. Чуя не выдержал тисков игры, в которой он оказался не по своей воле, и поднялся из-за стола с двумя книгами, чтобы вернуть учебную литературу на место. Фрида улыбнулась ему, даже несмотря на то кислое выражение лица, которое транслировал ее студент. Он любил загадки, но теперь мадам Фиц уже не была единственной из них. Список пополнился, благодаря ее подлой игре.
— Прежде, чем вы уйдете топтать мои цветы в палисаднике, хочу рассказать вам еще в двух словах о проекте, что ждет вас в конце этого семестра.
Тихо вздохнув, Чуя замер в проходе между столами и развернулся к профессору лицом, обращаясь в слух.
— Что за проект?
— Он подтвердит ваши знания по выбранной дисциплине и позволит дальше обучаться в Академии.
— Мне нужно выбрать один Дом?
— Верно, и желательно как можно скорее, потому что в вашем случае работа будет носить усложненный характер.
Снова вся суть разговора свелась к его неполноценным способностям. Чуя уже ненавидел себя за это: пока другим магам все дано от рождения, он обязан работать как проклятый просто для того, чтобы доказать свое право на существование в этом мире. Мимолетно вспомнив про учебники, что показала ему Фрида, Накахара сделал ставку на это знание. В любом случае, благословения у него нет, поэтому смысла в том, чтобы уходить в тяжкие раздумья, не сильно больше, чем от его нынешней жизни.
— В таком случае, я выбираю вас. Мадам Фрида, вы станете моим научным руководителем?
Она нежно улыбнулась и провела рукой по рыжим волосам парня, чувствуя своим долгом показать ему свою открытость. Живой матери Накахара не знал, но, наверное, будь она рядом, то они с Фридой имели бы много общего.
— Конечно. Возьми, так ты сможешь связаться со мной в любое время.
Профессор протянула ему маленькую серебряную брошь в виде забавной черной птицы с тремя зелеными глазами. Чуя удивился: обычно для формирования связи даются менее ценные вещи.
— Я верну при первой же возможности.
— Как хочешь. Просто знай, что я буду не против, если ты оставишь ее себе на память.
Накахара коротко поклонился и неспешно отправился к выходу из аудитории. Уже в дверях он без всякой радости в голосе предупредил:
— Больше не говорите мне такие вещи. Иначе в следующий раз я действительно подумаю, что вы собираетесь отправиться на тот свет.
Еще полминуты она слышала его скорые шаги в коридоре. Затем все утихло.
***
Утро следующего дня преподнесло удивительное открытие: оказывается, первой парой в расписании стояла водная боевая магия с волшебниками Дома Селены. Практика. От одной только мысли, что ему придется открыться своей несуществующей силе так скоро, Чую бросило в уныние. Селена и Ви едва-едва только выглядывали из-за горизонта, а он уже прибыл на занятия в Академию. На второй день занятий в его голову уже закрались сомнения – что если ему не стоит тратить свое время на обучение по данному направлению? Не зря говорят в узких кругах, что благословение Дома даётся людям не просто так. Высшим силам, еще до рождения будущего мага, известно как человек проживет свою жизнь. Данный факт успокаивал и внушал еще хрупкую надежду получить силу от одного из четырех Домов. Если так называемые богини пропустили его при раздаче крупиц своих сил, то это еще не значит, что Накахара не достоин добиться их признания своими силами.
Уверенность в себе пошатнулась настолько быстро, что едва уловимая в мыслях мотивация, утонула вместе с его надеждой на получение благословения Дома Селены. Он так далек от основ и восприятия тягучести воды, свободного разума, что когда профессор посадил его вдали ото всех со стаканом воды, Чую это оскорбило. В него не верят до такой степени, что даже не дают шанса показать себя. Что такого в том, что вода с ним не стала контактировать даже раза с тридцатого? Накахара хмуро поглядывал на остальных студентов, потом снова возвращался к стакану, проводя над ним то одной рукой, то второй – безрезультатно. Внешне, он делал все точно также, как они. Легкие аристократичные движения руками, плавный перенос центра тяжести и, наконец, чистый разум. Только через десять минут пристального наблюдения за другими Чуя заметил, что они вообще не думают над своими движениями. Как будто это водяные потоки управляют ими, а не наоборот.
«Как можно колдовать, не думая? Разве это не несет в себе опасность ошибиться? — постукивая пальцем по стеклянному бокалу, Накахара раздражался, — Нет, больше я ни ногой сюда. Мне совершенно не понятно то, что они делают.»
Поймав на себе вопросительный взгляд Дазая, Чуя намеренно отвернулся. Конечно, он был здесь – пропускать занятия не в его стиле. Даже если в них нет ни капли смысла для такого выдающегося волшебника, как он. Полпары Накахара следил за ним и удивлялся: ни один из тех, кто бросал ему вызов, не мог побороть его в силе. В каждом движении – опыт и сила, сложные маневры боевого искусства, в каждом взгляде – скука. Партнеры сменялись, но едва ли они могли развеять это ощущение безнадежности, что бой уже предрешен. В какой-то момент в аудитории прогремел зычный голос пожилого профессора.
— Все уже друг с другом сразились?
Несколько секунд пространство молчало. Так занятие бы завершилось, если бы Чуя не поднял руку, заявляя:
— Дайте мне тоже попробовать.
— Вы уже пробовали, Накахара. У вас ничего не вышло. Поэтому не тратьте больше моё время и идите лучше практиковаться в полевых условиях, — он покашлял в кулак и обвел строгим взглядом студентов, — На сегодня занятие окончено, можете идти.
В разговор вмешался Дазай, скептично осмотрев группу. Его глаза особенно остановились на профессоре, выказывая так своё презрение без слов.
— Разве Чуя не достоин даже шанса? Почему вы так жестоки к нему?
— Потому что он бездарность. Мне хватило пяти минут, чтобы понять это.
— Мне же не хватит и вечности, чтобы поставить на нем крест.