Глава X. (2/2)
Изуна день ото дня всё сильнее маялась в ожидании старшего брата. Юная Учиха совершенно извелась, считая каждую минуту, торопила дни. Ничто не в силах было надолго приковать её внимание. Начнёт читать книгу - отложит через пару страниц, займётся икебаной – бросит недоделанной, выйдет в сад для прогулки – вместо того, чтобы заострить внимание на красивом пейзаже, будет бесцельно бродить, едва ли обращая внимание на прекрасные виды. В один из таких безликих, безрадостных дней, она не выдержала и подошла к отцу.
За последние три года Изуна растеряла добрую половину своей строптивости. Теперь многие вещи она делала с оглядкой, опасаясь негативной реакции и того, что её неосторожные действия могут каким-либо образом помешать ей в будущем увидеть Мадару.
- Папа, братик уже давно должен был приехать… Он точно не присылал нам письма?
- Изу-чан, если от Мадары была бы хоть одна весточка, ты бы первая узнала об этом.
- А если с ним что-то случилось? – с явной тревогой в голосе продолжала задавать вопросы дочь.
- Нам бы сообщили… - машинально ответил Таджима, но заметив, как замерла дочь, а её глаза расширились от страха, поспешил исправиться.
- Я имел ввиду, что его служба проходит в большом отдалении от нас. Гонцу потребуется много времени, чтобы до нас добраться.
- Но Тобирама уже вернулся… - мельком упомянула младшего Сенджу Изуна, печально вздыхая.
- Тобирама хоть и служит в одном подразделении с Мадарой, но они командуют разными отрядами, поэтому их задачи отличаются. Отряд Тобирамы свою задачу выполнил, поэтому он и вернулся.
Таджима через неделю после возвращения в их поместье младшего Сенджу спросил у того, не планировались ли новые сражения. Но Тобирама только пожал плечами.
- Это странно. Я ничего об этом не знаю. Может, вашему сыну было поручено секретное задание, детали которого разглашать запрещено.
- Диверсия в стан врага?
- Возможно.
- Но срок действия перемирия ещё не истёк.
- Договорённость – вещь довольно хрупкая. Её легко можно нарушить, особенно когда вражеская сторона и сама не особо печётся о соблюдении условий.
На поляну вышел олень. Самураи, сидящие в засаде, спешно натягивают тетиву. Животное поводит ушами и настораживается. Они не тратят время на то, чтобы хорошенько прицелится, а стреляют наудачу. Воины всё ещё раздражены «несправедливым», по их мнению, приказом, хоть и рады тому, что их болтливые языки остались на месте. Добыча издаёт полный боли крик, и срывается с места. Олень серьёзно ранен, но у него пока что достаточно сил, чтобы попытаться уйти.
- Скорее за ним! Не упустите его! – до одного из них доходит, что если раненное животное попадётся на глаза людям феодала, то расследования инцидента не избежать. Несмотря на всё их былое недовольство, подставлять главнокомандующего никто не желает.
Человеку не сравниться по скорости со зверем, но потеря крови замедляет беглеца, даже если тот бежит, подстёгиваемый адреналином. Плохо было то, что животное неслось, не разбирая дороги, и охотники оказались в опасной близости от рисовых полей. Выскочив на открытое пространство, они заметили кавалерию из аркебузиров собственной же армии. Раненный олень был позабыт. Самураи остановились в недоумении, переводя дух после долгой погони. Но прежде, чем кто-либо из них успел задать вопрос, их сотоварищи вскинули дула ружей. Раздался оглушительный залп.
Животное ковыляло всё медленнее и медленнее, пока не остановилось, покачиваясь из стороны в сторону. А затем оно повалилось на землю, чтобы никогда уже не подняться. Так, к пяти человеческим трупам, добавился шестой.
- Сегодня судьба благосклонна. Предатели сами идут к нам в руки. Сужаем кольцо и продолжаем наступление, - довольно кивнул командир. Но кто бы мог подумать, что главнокомандующий первым отрядом окажется предателем? Вот уж, воистину, не ожидаешь подобного от одного из самых смелых и достойных самураев. Видимо, вне зависимости от статуса и военных заслуг от того, чтобы ступить на скользкую дорожку, не застрахован никто.
Многие из аркебузиров выглядели подавленными. Наблюдая за тем, как некоторые из них неуверенно перезаряжают оружие, командир недовольно прикрикнул.
- Чего копаетесь? Поторапливайтесь, - нахмурился он.
Но в ответ услышал лишь неловкое покашливание. Люди отводили глаза. Убитые приходились им братьями по оружию. Бок о бок они проходили через многочисленные сражения, а после проводили досуг в питейных заведениях и борделях. Тяжело поднимать руку на своих товарищей, но приказ есть приказ.
Командир всё это прекрасно понимал. Однако, за дезертирство наказание одно - смерть. Все причастные будут убиты.
- И запомните. Те, кто выполняют приказы отступника, сами становятся изменниками, – отрезал он.
«Только бы успеть… я должен успеть.»
Мадара хотел было замахнуться хлыстом, но заставил себя опустить руку. Его верный конь итак скакал во весь опор. Чтобы не загнать его, Сенджу перешёл на рысь, затем и вовсе устроил вынужденный привал.
Погони не было. Он всех убил.
Примечание.
Аркебуза — это старинное дульнозарядное фитильное ружьё, один из первых образцов ручного огнестрельного оружия, появившийся в Европе в XV веке, которое заряжалось с дула и использовало фитильный замок для воспламенения пороха. Она стала прародительницей мушкетов и значительно превосходила луки и арбалеты по огневой мощи. Аркебуза появилась в Японии в 1543 году, когда португальские купцы высадились на острове Танэгасима, привезя с собой огнестрельное оружие. Японцы быстро начали его производство, что кардинально изменило военное дело.