Часть 3 (1/2)

Пробуждение оказалось неприятным. Дымка в голове, отекшие веки, в глаза будто песка насыпали, а во рту — пустыня. Тяжесть во всём теле, бешено бьющееся сердце и липкий холодный пот, текущий по спине.

Хенджин смотрел в потолок и тяжело дышал, пытаясь ухватиться за мысли в своём крутящемся сознании, но каждый раз соскальзывал и вновь срывался в пустоту, оставшуюся после ужасной ночи на дне рождения Вон Силя.

Комната, в которой находился парень, была обставлена как на картинках из Pinterest. Светлые стены, белые полочки, гирлянды из цветов и огоньков, какие-то фигурки. Хван не знал, где находится, не помнил ничего с прошлого вечера.

Но почему-то ему было до ужаса страшно. Ощущение неизбежности накрывало Хенджина каждую секунду с новой силой.

Что произошло на вечеринке? Что с ним сделал Вон Силь? Зачем?

Парень перевернулся на бок и тут же пожалел об этом, закрывая рот ладонью и подскакивая на кровати, понимая, что его сейчас вырвет. Рядом кто-то уже услужливо поставил тазик, а неподалёку на тумбочке стоял стакан с водой. Наверняка понадобится человеку в подобном состоянии.

Хвана полоскало долго. Он с трудом остановился, когда еды и воды в желудке уже не осталось. Горький вкус во рту был отвратительным. Парень тихо всхлипнул и потянулся за водой. Ему было ужасно плохо.

Всё тело горело, словно температура поднялась до сорока градусов. Есть не хотелось совершенно. От одной мысли об этом сразу тянуло к тазику. Плюсом ко всему добавлялось невыносимое дурное предчувствие, непонимание, где он находится и кто ему помог. Казалось, что всё катится в полную задницу.

Хенджин застонал и упал лицом в мягкую подушку, вдыхая её слабый запах ванили. Приятно, сладковато, но не приторно.

Может быть, это какая-то красивая девушка, что нашла его где-нибудь и привела обогреться? Было бы славно, если так. Он любил красивых девушек.

Кто ещё мог о нём так позаботиться? Кому он был настолько нужен? Минхо? Нет, его дом совсем другой. А больше некому. Мама наверняка ещё даже не поняла, что сына давно нет дома.

Парень завернулся в одеяло, словно в кокон. Его начала бить мелкая дрожь, а в голове снова стало мутно. Лёгкий туман клубился где-то на задворках сознания. Интоксикация усиливалась.

За окном уже начали сгущаться сумерки. В комнате стало мрачно, тени вылезли из углов и поползли по полу к кровати.

Хван с почти отсутствующей критикой следил за этим, ничего не в силах сделать. Кто-то должен был впустить свет и разогнать тени. Кто-то обязательно сделает это. Да? Сделает же? Иначе они просто сожрут мальчишку, заберут с собой.

Лампа зажглась, наполняя спальню тёплым тусклым светом. Всё вокруг преобразилось.Чувство одиночества ушло.

— Да, проходи, пожалуйста, — тихий приятный голос коснулся ушей парня, и всё тело расслабилось, наслаждаясь его звучанием.

Бархатный, низкий, чуть шершавый. Хотелось окунуться в него с головой и уйти на дно.

— Ученик? Серьёзно, Феликс, ты притащил в дом пьяного ученика? — второй голос показался Хенджину незнакомым и несколько отталкивающим.

Человек говорил с удивлением и осуждением, что ощущалось как враждебность.

— А что я мог сделать, Чан? Он отключился прямо в парке, — зашептал приятный голос, и у Хвана всё внутри сжалось от желания коснуться этой звуковой волны.

— Да, друг, ты кладезь, — усмешка.

Кто-то подошёл ближе и присел на корточки рядом с кроватью.

— Парнишку тут полоскало знатно. Сейчас у него наверняка началась стадия интоксикации. Эй, Хенджин, ты меня слышишь?

— Да, — с трудом ответил парень, сглатывая накопившуюся слюну.

— Меня зовут Бан Чан. Я врач. Как себя чувствуешь? Расскажи мне, — мужской голос стал мягче. Тёплая ладонь коснулась лба и тут же исчезла. — Ликс, принеси градусник. Неплохо так его колбасит.

— Я… Плохо. Всё г-горит. В голове шумно и как… как в дымке всё. И вижу плохо, — медленно, растягивая слова, рассказал Хван.

— Здесь просто достаточно темно. Не переживай. С твоим зрением всё в порядке, — заверил мальчишку Бан Чан.

В этот момент вернулся второй человек. Врач поблагодарил его.

— М-да, 38 градусов. Пацана-то чем-то ещё накачали, друг мой. Я сейчас напишу всё, что надо будет делать. Заеду завтра утром или ближе к обеду, — Чан параллельно осматривал руки и ноги Хенджина. Тот ёжился от холода. — Напомни, почему этим занимаешься именно ты?

— Давай ты не будешь снова заводить эту тему, а? — устало вздохнул приятный голос. Хвану стало жалко его. — Так надо, понятно? Его мама сейчас в командировке, а отца нет. На кого оставить этого мальчика?

В командировке? Его мама уехала? А, точно. Она ведь должна была уехать сегодня утром. Если, конечно, прошёл день со дня вечеринки. Хенджин терялся в датах.

— Ладно, — сдался врач и обратился снова к парню. — Давай выздоравливай. И больше не принимай ничего. Иначе может закончиться гораздо хуже.

— Спасибо, — невнятно пробормотал Хван и погрузился в поверхностный беспокойный сон, ощущая только, как чья-то ладонь время от времени проверяет пульс на его запястье и поглаживает по волосам.

Очередное пробуждение тоже отнюдь не было приятным. Во рту пересохло, в голове всё ещё стоял шум, а перед глазами — лёгкий туман. Хотя бы уже не тошнило, но тело продолжало гореть, будто выжигая всё изнутри.

Хенджин что-то невнятно простонал, мечтая хотя бы о глотке воды. Однако сил было так мало, что он даже голову поднять не мог.

— Эй, ты как? — встревоженный голос ворвался в пространство парня, и на мгновение стало легче.

Он не один здесь. С ним рядом есть человек, которому не плевать.

— Пить… Хочу, — выдавил из себя Хван и попытался найти глазами говорящего, чтобы хотя бы знать, как выглядит его спаситель.

Прохладные пальцы через мгновение коснулись его затылка, приподняли голову, давая возможность отпить из небольшой пиалы, что незнакомец приставил к губам парня. Хенджин пил так жадно, что вскоре понадобилось наполнить посуду заново. Он пил и пил, будто до этого несколько лет жил в жажде.

— Ты молодец, — ласково одобрил человек, что сидел рядом.

На него не падал свет, а значит, лицо оставалось для Хвана невидимым. Однако голос… Голос казался очень знакомым. Протяни руку и схвати это знание. Протяни — и ответ будет у тебя на ладони.

Но Хенджин медлил, не желая раскрывать тайну. Что, если он разочаруется? Что, если он узнает и больше не сможет так расслабленно лежать на мягком постельном белье? Кем мог быть этот человек?

— Сейчас я принесу лекарство. Ты весь горишь.

Незнакомец поднялся и вышел из комнаты, оставляя Хвана одного. Это больно ударило по истерзанной душе мальчишки, и тот закопошился в одеяле, пытаясь то ли встать, то ли сесть. Слабость во всём теле была просто невыносима.

Парня охватило страшное чувство. Ему вдруг показалось, что ещё немного — и он задохнётся, что ему никто не поможет. Один против всех. Как же это было страшно.

— Эй, кто-нибудь, помогите.

Всё в нём сейчас было словно оголённый нерв. Такое открытое и беззащитное. Однако почему-то незнакомец, что заботился о нём, вселял спокойствие в содрогающуюся душу. Словно она давно знала его.

— Хенджин, Хенджин. Не вставай, не надо. Что случилось? — рука мягко взяла Хвана за плечо и опустила обратно на подушку, чуть надавив.

— Мне стало страшно. Я боюсь… Боюсь быть один, — неловко пролепетал парень. — Откуда вы знаете, как меня зовут?

— Да, Чан говорил, что такое может быть при интоксикации от наркотических веществ, — кивнул самому себе его спаситель. — Как же я могу тебя не знать, если ты мой любимый ученик?

В последних словах проскользнул сарказм.

— Вы учитель? — Хенджин нахмурил брови и постарался приглядеться.

Постепенно пазлы начали складываться. Сердце учащённо забилось.

Это плохо. О нет. Это очень плохо. Неужели с ним сейчас возится… Его учитель?.. Да ещё не просто учитель, а совершенно определённый. Ли Феликс. О-о-о! Это звучит как самая плохая шутка из всех возможных.

— Учитель Ли?

— Да, Хенджин, это я.

Всё внутри парня рухнуло вниз. Будто с обрыва сорвалось, разбиваясь о дно самого глубокого ущелья. Это было похоже на грёбаные шутки, но на деле оказалось реальностью. Отвратительной реальностью, в которой его учитель теперь знал абсолютно всё. Знал про вечеринку, про алкоголь, про наркотики, про маму, про его одиночество. Это означало, что теперь они оказались очень близко друг к другу. Однако сближаться с Феликсом Хван точно не планировал.

— Вот блин… — прошептал Хенджин и отполз к холодной стене.

— Эй, спокойно. Я не сделаю ничего, что навредит тебе, хорошо? — Ли выставил руки перед собой в примирительном жесте. — Я нашёл тебя в парке и просто хотел помочь. Притащил к себе, тебя посмотрел мой друг-врач. Я хотел отправить тебя домой, но телефон никто не брал. Я дозвонился до матери, но она сказала, что уехала в командировку на неделю. По её мнению, ты всё это время был дома. Запертый в своей комнате.

— Похоже на неё, — усмехнулся Хван, немного расслабляясь.

— Но, конечно, мы не обойдёмся без твоего рассказа. Тебе придётся всё рассказать мне. Подросток, которого я нахожу в парке, оказывается в наркотическом опьянении. Это не совсем нормально, согласен? Даже для тебя, милый.

Феликс фыркнул, видимо вспоминая все предыдущие заслуги Хенджина.

— Однако сейчас тебе нужен отдых. Перенесём наш разговор. В школе я договорился. Тебя два дня никто не ждёт. По этому поводу там даже праздник решили устроить, — смешок получился тёплым, но Хван не оценил шутки. — Ладно, теперь серьёзно. Мне сейчас надо будет уйти, но через час должен подойти Бан Чан. Врач, что смотрел тебя. Так что не бойся, надолго один ты не останешься.

— Спасибо, учитель, — Хенджин выдавил слабую улыбку и незаметно выдохнул.

Ему вдруг снова стало спокойно и хорошо. Никто не собирался сдавать его в полицию, проводить экспертизы и прочее. Никто не обрадуется, если узнает, что Хван принимал наркотики. Все будут считать это логичным завершением.

— Да, кстати, хорёк. Минхо за сегодняшнее утро позвонил уже раз сто. Я выключил звук. Ответь ему, когда силы появятся, — Ли положил телефон на кровать рядом с парнем.

Стекло на экране было всё разбито. Где Хенджин успел его так?

Феликс ушёл через несколько минут. Когда входная дверь хлопнула, а свет в коридоре погас, Хван немного дрожащими пальцами взял смартфон и включил его, с трудом различая текст за сетью трещин.

Минхо: 47 пропущенных вызовов.

Минхо: 42 непрочитанных сообщения.

«Эй, засранец. Ты где? Что случилось? Почему не отвечаешь?»

«Я должен изводить себя в неведении?»

«Прости, что не ответил сразу. Этот придурок Хан Джисон забрал мой телефон позавчера. Но он уже получил своё».

«Джинни, где ты? Я переживаю».

«Идиот, что с тобой случилось?! Я перебрал все самые страшные варианты. А ну быстро ответь, иначе я не ручаюсь за себя!»

«Пожалуйста, хоть бы ты был живым».

«Пошли уже вторые сутки. Если ты не ответишь мне до вечера, то я пойду в полицию».

Все остальные были в подобном духе. Хенджин тихо усмехнулся в одеяло и набрал короткое, но весомое сообщение, после чего закрыл глаза и отключился, чувствуя себя гораздо лучше. Забота дарила ему ощущение защищённости и безопасности. Пока что переживать было не о чем. Наверное.

«Со мной всё в порядке, придурок. Не срывай телефон и не беги в полицию. Я свяжусь с тобой скоро. Бесконечно твой, Хван Хенджин».

***