Бонус (2/2)

— Руки… — твёрдо произнёс Тэхён, облизывая нижнюю губу.

Волк, поняв, что от него требуется, завёл руки за спину и обхватил запястья, смотря прямо в глаза Тэхёна. Он нагнулся и зубами вцепился в тонкую ткань, опуская её до колен вампира, который чуть приподнял бёдра, завороженно следя за каждым движением волка межу своих ног. Увидев, как показывается сначала головка, а затем и весь возбуждённый член, Чонгук облизнулся, чувствуя, как во рту накапливается слюна.

Тэхён откинулся на спинку кресла, закатив глаза от удовольствия. Чонгук не стал церемониться. Он сам был на пределе. Волк повёл носом по возбуждению Тэхёна и взял его в рот. Капля слюны, которую он не успел сглотнуть, потекла по члену вниз.

— Да, Гук-и… вот так, — выдохнул Тэхён, когда Чонгук, совершенно потеряв голову от этого нового чувства подчинения, перешёл на быстрый темп, доказывая, что, даже будучи «на привязи», он будет брать своё. Своего вампира. — Блять! Как же хорошо! — Тэхён двигал бёдрами навстречу горячему и влажному рту, вцепившись пальцами в обивку кресла. — Гук… ещё… Сделай так ещё! — сорвалось с губ, когда он почувствовал, как волк надавил сильнее, сглотнул и член прошёл прямо в его глотку. — Блядство! Я сейчас… Всё! Всё, Гук!

Чонгук на мгновение отстранился, тяжело дыша. Его губы блестели, а взгляд золотых глаз, направленный снизу вверх, был настолько диким и голодным, но одновременно преданным, что у Тэхёна перехватило дыхание. Ослушавшись, оборотень подался вперёд, возвращаясь к своему занятию с ещё большим рвением и чувствуя, как Тэхён задрожал под ним. Он снова широко открыл рот, насаживаясь на член, и языком проскользил до основания, а по нёбу прошлась влажная головка. Волк ощущал, как член пульсирует в горле. У самого в ушах заложило. Он медленно опускался, задерживая дыхание, пока носом не уткнулся в лобок Тэхёна. Закрыл глаза, двинул языком, чувствуя основание мошонки, и сглотнул.

Тэхён закричал, выпуская клыки, и выгнулся на кресле, кончая прямо в глотку оборотню. Подлокотники кресла под его вышедшими когтями были разодраны. Но Чонгук и не думал останавливаться.

— Хватит, — прохрипел вампир, — я больше не выдержу… Гук!

Тэхён дрожал в кресле, пока Чонгук в буквальном смысле высасывал из него все соки. Вампир чувствовал, как с каждой пульсацией члена уходят силы. Он, тяжело дыша, опустил взгляд на макушку оборотня, чьи пальцы всё ещё были сцеплены за спиной в знак покорности. Мышцы на спине волка перекатывались под загорелой кожей каждый раз, как он опускал и поднимал голову. Тэхён, глядя на эту картину и чувствуя язык Чонгука на своём члене, вновь возбудился.

Волк отстранился и медленно облизал губы, хоть это и было бесполезно, потому что весь его подбородок блестел от его слюны и спермы Тэхёна. Он поднял золотые глаза на вампира и, ухмыльнувшись, наклонил голову вбок.

— Мало? — хищно улыбнулся Чонгук и языком повёл по внутренней части щеки.

— Ты… — Тэхён сглотнул, пытаясь унять дрожь в коленях. — Ты с ума меня сведёшь, волк.

Вампир вскочил, рывком поднял Чонгука с колен и прижал его к массивному обеденному столу. Он навис над волком, удерживая за кольцо на шее.

Чонгук тяжело и шумно дышал, его руки всё ещё были заведены за спину.

— Ты обещал, что я буду принадлежать тебе, — прошептал Чонгук. Его голос дрожал от возбуждения. — Заканчивай то, что начал, Тэ.

Тэхён не заставил себя ждать. Он одним движением повернул Чонгука и уложил его грудью на прохладный деревянный стол, стягивая с него льняные шорты.

Волк уткнулся щекой в гладкую поверхность, его пальцы всё ещё были сцеплены за спиной, которая невольно выгнулась.

— Принадлежать… — эхом отозвался Тэхён, нависая над ним сверху и прижимаясь всем телом. — Ты даже не представляешь, Гук-и, какую власть мне сейчас отдаёшь.

Вампир натянул и обмотал в кулак поводок ошейника, заставляя Чонгука запрокинуть голову, и прижался губами к его уху. Он чувствовал, как бешено колотится сердце оборотня. Живой мощный ритм, который теперь полностью зависел от его воли. Тэхён провёл кончиками пальцев по позвоночнику волка, вызывая у него мурашки, взмахнул рукой, выпрямившись, со всей силы шлёпнул Чонгука по попе. Он всё ещё натягивал ошейник, из-за чего голос Чонгука, когда он вскрикнул, прозвучал глухо. Тэхён смотрел на покрасневшую кожу, и его глаза сами вспыхнули алым. Он погладил место удара и почувствовал жар, исходящий от него.

— Я чувствую, как твои лёгкие расширяются от нехватки кислорода, а сердце бьётся о рёбра, — сквозь появившиеся клыки прошептал Тэхён, опуская хватку на цепи. — Но твой запах… — Он посмотрел на профиль Чонгука, который лёг грудью на стол и повернул голову в его сторону, но глаз не поднимал. — Это не страх, Гук-и. Ты пахнешь чистым желанием. — Вампир наклонился к шее оборотня и шумно вдохнул. — Так и хочется испробовать его на вкус…

— Если ты так сильно этого хочешь… ааах! Тэ, — севшим голосом произнёс Чонгук, чувствуя, как вампир пальцем надавил ему в колечко мышц.

— С огнём играешь, волчонок… — Облизнулся Тэхён, целуя волка в щёку, и выпрямляясь.

Он глазами отыскал баночку с массажной свечой и победно улыбнулся, приказал оборотню лежать, направляясь за ней и спичками. Это всё он тоже припас для вечера, но, раз Чонгук нашёл первую часть сюрприза, то со второй сам откроется.

— Тэ, что это? Пахнет…

— Кокосом и цветами, Гуки, — продолжил вместо оборотня Тэхён, пододвигая кресло ближе к столу, и сел прямо напротив задницы Чонгука.

Тэхён зажёг спичку, и крошечный огонёк отразился в его красных глазах. Он поднёс пламя к фитилю свечи, наблюдая, как воск начинает медленно плавиться, превращаясь в ароматное масло. Запах кокоса ещё сильнее разнёсся по дому.

— Сейчас будет немного горячо, — предупредил Тэхён.

Он наклонил баночку, и первая струйка тёплого масла коснулась поясницы Чонгука, медленно стекая вниз по ягодице волка. Оборотень вздрогнул, его мышцы напряглись, а пальцы сильнее сжали запястья. Тэхён отложил баночку со всё ещё горевшей свечой и начал втирать масло широкими движениями, уделяя внимание каждому изгибу любимого тела, пока кожа Чонгука не стала скользкой и не заблестела в лучах полуденного солнца. Он специально обходил ладонями мошонку и член, каждый раз проходясь в паре сантиметров от них. Тэхён видел, как дёргаются бёдра Чонгука от ожидания, но продолжал медленно размазывать масло по ягодицам и пояснице, намеренно игнорируя самые чувствительные места.

— Тэ… — прохрипел Чонгук, утыкаясь лбом в холодное дерево стола. — Ты специально? Я сейчас… я сойду с ума.

— Терпи, мой хороший… — Тэхён снова натянул цепь ошейника, заставляя волка выгнуться в спине ещё сильнее. — Ты ведь хотел принадлежать мне? Наслаждайся каждым мгновением, волчонок.

Вампир окунул пальцы в тёплое масло и вернулся к колечку мышц. Благодаря смазке два пальца вошли плавно, не вызывая дискомфорта.

— Тэээ… — выдохнул оборотень, выпячивая задницу.

— Какой нетерпеливый волк, — хмыкнул вампир, добавил ещё один палец и надавил всеми на простату, шлёпнув свободной рукой по покрасневшей и намасленной ягодице.

Он наслаждался тем, как Чонгук прерывисто дышит, как подрагивают его бёдра и как гортанные звуки срываются с его губ при каждом новом нажатии и ударе.

— Тэ, пожалуйста! — не выдержал Чонгук, ударяя себя по пояснице сцепленными руками.

Тэхён резко вытащил пальцы. Чонгук разочарованно всхлипнул, но тут же застонал от удовольствия. Вампир, быстро плеснув в ладонь ещё масла, плотно обхватил головку члена оборотня. Он начал вращать ладонью, втирая смазку, и Чонгук задрожал, срываясь на глубокий утробный рык. Тэхён двигался всё быстрее, натирая чувствительную кожу, но спустя мгновение переходил на дрочку, замедляя движение руки. Волка трясло от ощущений. Он хотел кончить, но ему не позволяли, каждый раз доводя до грани и бросая там.

— Чёрт бы тебя задрал, Ким Тэхён! — прокричал Чонгук, лбом ударяясь о стол.

— Сегодня твоя очередь, малыш!

Тэхён языком провёл по сжимающемуся колечку ануса и ускорил движение руки по члену, изводя головку круговыми движениями. Второй рукой он звонко ударил по ягодицам. Сначала по одной, потом по второй, оставляя покрасневшие следы на намасленной коже.

С каждым новым шлепком Чонгук стонал всё громче, теряя связь с реальностью. Тэхён не останавливался, намеренно доводя своего волка до пика. Он уже сам был на взводе и готов кончить только от вида перед собой. Звуки ударов, сбитое дыхание и хлюпающий звук ладони по члену слились в один сплошной шум. Чонгука выгнуло дугой, его пальцы впились в запястья, и он закричал, когда оргазм наконец накрыл его, выбивая из лёгких остатки воздуха. Тэхён завороженно смотрел, как струйки спермы буквально вылетают из члена на его грудь и бёдра, и не удержался от того, что бы насладиться последними каплями, беря влажную и блестящую головку в рот и всасывая остатки спермы.

Чонгук уже не двигался от бессилия. Его только мелко потряхивало от того, что Тэхён творил между его ног. Руки окончательно онемели. Он разомкнул пальцы, и они безвольно, с тяжелым стуком рухнули на стол.

Вампир же, не прекращая ласки, поднялся выше по члену, всосал мошонку и снова вернулся к дрожащему анусу. Он глубоко прошёлся языком по самому входу, задевая кольцо мышц кончиком, после чего медленно отстранился. Тэхён выпрямился, удовлетворённо облизнул влажные губы и коротким резким движением ноги оттолкнул кресло подальше. Он навис над волком, снова наматывая цепь на кулак и заставляя Чонгука поднять голову и выгнуться дугой. Не давая оборотню и секунды на передышку, он прижал его к себе и вошёл в него одним мощным толчком до самого основания. Чонгук от удушья захлебнулся в хриплом стоне. Тэхён замер на мгновение, давая оборотню привыкнуть, прежде чем начать выбивать из него последние силы.

— Смотри на меня, — приказал Тэхён, и Чонгук с трудом повернул голову, смотря на него поплывшим затуманенным взглядом. — Ты такой послушный, — прохрипел вампир в самое ухо оборотню, начиная двигаться и наращивая темп. — Такой податливый…

С каждым новым толчком контроль Тэхёна давал трещину. Влажный звук соприкасающихся тел и ритмичное позвякивание цепи в кулаке сводили с ума, вытаскивая на поверхность то, что он так долго прятал глубоко внутри. Вампир смотрел в золотые глаза своего волка и буквально тонул в них, видя там не только страсть, но и безграничное доверие.

— Ты сейчас действительно играешь с огнём, Гук-и, — прорычал он, вновь обнажая клыки. — Ты не должен думать об этом!

— Я… — Голос Чонгука сел, но он заставил себя продолжить, глядя прямо в красные глаза напротив: — Я не шутил, Тэ… Если ты этого хочешь, я готов…

Оборотень чуть подался назад, сильнее насаживаясь на Тэхёна и одновременно открывая шею ещё больше, подставляя её зубам вампира.

Дыхание Чонгука, его бьющаяся под тонкой кожей вена на шее — всё это манило, пробуждая древний первобытный голод. Тэхён боялся. Боялся, что если сейчас позволит себе сорваться, если прильнет к этой шее и сделает хотя бы глоток, то его сущность окончательно возьмёт верх и он уже не сможет остановиться.

— Не бойся быть собой… со мной, — прошептал Чонгук, поднимая руку к затылку Тэхёна. — Мой волк доверился тебе, помнишь? Он вышел к тебе, потому что доверял. Так и ты… не прячься. Я весь твой, — уверенно произнёс, надавливая на голову вампира.

Эти слова стали последней каплей. Тэхён зарычал, сильнее прижав Чонгука к столу. Вампир перешёл на рваный яростный темп, выбивая стоны у волка. Он впился поцелуем в подставленную шею, пройдясь по ней клыками и чувствуя пульсирующую венку. Секундное колебание — и острые клыки легко вошли в горячую плоть.

В ту же секунду мир вокруг них перестал существовать.

Чонгук громко закричал, впиваясь пальцами в корни волос вампира. Его накрыло волной такого оглушительного удовольствия, что в ушах заложило, а перед глазами вспыхнули искры. Тэхён довёл его до предела. Мощный электрический разряд прошил его от макушки до кончиков пальцев. Пространство столовой, ароматы, звуки вокруг… Всё исчезло, растворилось в ослепительной белой вспышке. Чонгук почувствовал, как его сознание расширяется, вылетая за пределы тела. Он больше не чувствовал стола перед собой, пола под ногами. Даже ошейника словно не было. Был только Тэхён. Каждое его движение ощущалось в разы сильнее. Он его чувствовал. Только своего вампира. Ни боли, ни тяжести. Только чистый экстаз и ощущение невесомости в руках любимого.

Тэхён пил — медленно, делая небольшие глотки, и с каждым глотком его движения внутри волка становились всё более глубокими. Это был замкнутый круг: кровь Чонгука дарила Тэхёну небывалую силу, а Тэхён возвращал её через яростные толчки, вбивая наслаждение прямо в кровь оборотня.

Для Чонгука время остановилось. Он словно парил. Укус вампира действовал как самый сильный наркотик, выжигая все мысли и оставляя только ощущение полного и абсолютного единства. Они стали одним миром друг для друга.

Когда оргазм одновременно накрыл их, это не было простой разрядкой. Это был словно взрыв сверхновой. Тэхён до боли сжал челюсти на шее волка. Чонгук закричал. Оргазм был настолько мощным, что волк на мгновение потерял сознание, проваливаясь в блаженную пустоту.

Когда реальность начала медленно возвращаться, она казалась слишком тесной и блёклой. Тэхён осторожно отстранился, зализывая ранки на шее, которые быстро затянулись под воздействием его слюны. Он бережно прижал обмякшее тело Чонгука к себе, всё ещё тяжело дыша.

Чонгук открыл глаза только спустя пару минут. Его зрачки медленно сужались, возвращая сознание.

— Тэ… — прохрипел Чонгук, смотря в одну точку. — Что это было? Я никогда… я даже не знал, что так бывает.

Тэхён поцеловал его в висок, потираясь щекой о плечо оборотня. Его глаза всё ещё отливали алым, но в них было столько спокойствия, сколько Чонгук не видел в них никогда прежде.

— Это были мы, Гук-и, — тихо ответил вампир. — Как одно целое. У вампиров такое бывает только в момент полного доверия.

— Значит, мы… — Чонгук запнулся, пытаясь подобрать слово: — Мы теперь связаны еще сильнее? — Он повернул голову и взглянул на Тэхёна.

— Сильнее, чем можно выразить словами. — Вампир прижался лбом к его, прикрыв глаза. — Ты впустил меня туда, куда я сам боялся заглядывать. Ты принял мою тьму, а я… я почувствовал твой свет.

— Значит, — Чонгук слабо улыбнулся, — я официально прошёл проверку на доверие?

— Ты прошёл её ещё когда показал мне своего волка. — Тэхён ладонью стёр капельки пота со лба Чонгука. — Сегодня мы просто закрепили результат.

***

Лес встретил их привычным туманом и прохладой, которая после мальдивской жары казалась почти чужой. Но как только дверь особняка распахнулась, всё встало на свои места.

Вихрь в виде Понго и Пэгги снёс Чонгука с ног прямо в прихожей. Тэхён, едва успев спасти свой чемодан, со смехом наблюдал, как его волк беспомощно барахтается на полу под натиском облизывающих его псов.

— Кажется, они скучали чуть больше, чем мы думали, — заметил Тэхён, проходя в гостиную и первым делом проверяя целостность своих любимых антикварных ваз.

— Эй-эй! Полегче, катастрофы! — смеясь, воскликнул Чонгук, пытаясь увернуться от мокрых носов. — Я тоже скучал, но дайте хоть раздеться!

Из глубины дома со стороны лестницы, ведущей в цокольный этаж, показался Чимин. Он выглядел взъерошенным, но подозрительно довольным.

— О, вернулись! — Чимин широко улыбнулся. — Как раз вовремя. Юнги-хён уже на грани того, чтобы объявить нам всем священную войну.

— Где он? — Тэхён поставил чемодан, оглядывая гостиную, которая выглядела так, будто по ней прошёлся торнадо из собачьих игрушек.

— В подвале, — Чимин кивнул вниз. — Он там уже второй день медитирует в полной темноте. Сказал, что если услышит ещё хоть один «гав» или почувствует чей-то радостный всплеск адреналина, то за себя не отвечает. Бедный Юни так устал от их эмоций, что заперся в винном погребе и пытается достичь нирваны, чтобы никого не прикончить.

Тэхён и Чонгук переглянулись. Представить Юнги, сидящего в позе лотоса среди элитных вин и шипящего на стены, было несложно.

— Хосок пытался его выманить свежей кровью, — продолжил Чимин, — но хён просто запер дверь и включил какой-то белый шум на всю громкость.

В этот момент из кухни вышел Хосок, неся в руках миски с водой.

— Наконец-то! — вскрикнул он, увидев приезжих. — Чонгук, забери своих детей. Пэгги научилась открывать шкаф с моими припасами, а Понго… ну, Понго просто Понго. Он загрыз все мои тапочки!

— Они просто скучали по вожаку, Хоби… — Тэхён подошел к Чонгуку и собственническим жестом помог ему подняться, мимоходом поправив воротник куртки. Его пальцы на секунду задержались на шее волка, там, где только вчера вампир укусил.

Хосок замер, переводя взгляд с одного на другого. Его нос дёрнулся. Как истинный оборотень он почувствовал перемену в воздухе.

— Тааак… — протянул он, бросая взгляд на Чимина. — Вы какие-то другие. Воздух вокруг вас буквально вибрирует. Что произошло на этом острове?

— Мы просто… нашли общий язык, — уклончиво ответил Чонгук, переплетая свои пальцы с пальцами Тэхёна.

— Блять! А я думаю, откуда столько энергии вдруг!

Все повернулись к Юнги, который протирал пальцами виски и смотрел на Чонгука взглядом: «Тебе точно не жить».

Волк попытался сделать шаг назад, но Тэхён дёрнул его за руку.

— Мы тоже рады тебя видеть, Юнги! — с прищуром сказал вампир, обнимая Чонгука за талию.

— Юнги-я! — Чимин подошёл к своему хёну и провёл пальцами по его волосам массирующими движениями. — Ты же сказал, что будешь там ещё сутки. Почему вышел?

— Ты сказал, что скоро вернёшься, — на удивление спокойно ответил вампир, прикрыв глаза от удовольствия.

Тэхён, Чонгук и Хосок переглянулись, разинув рты, словно взглядом спрашивая, видят и слышат ли они то, что происходит сейчас перед их глазами.

— Вот я и решил проверить, где ты, — тем временем продолжал Юнги. — А поднимаясь по лестнице, почувствовал это… — Он открыл глаза и снова посмотрел на Чонгука, у которого по всему телу прошлись мурашки.

— Не «это», а мой избранный, — хмурясь, произнёс Тэхён. — Мы запечатлены теперь навсегда!

Теперь очередь Хосока и Чимина переглядываться в удивлении.

— Ты слишком молод, чтобы делить своё существо с… ним! — Юнги всплеснул руками в сторону Чонгука.

— Мне же триста двадцать один год! Я что, до старости должен был ждать?

— Мог бы и подождать! Всё! Я сваливаю! Терпеть ваши эмоции я больше не могу! Чимин, пошли. Где эта самая хижина?

— Не сметь посягать на святое! — вскрикнул Тэхён вслед брату. — И вообще, почему это тебе с Чимином можно, а мне с Гуком нет?

— Я старше тебя! Ты вырос у меня на глазах! Я вырастил тебя, научил всему! Мне лучше знать, что для тебя хорошо!

— То, что ты учил меня сосать, не значит, что имеешь право решать за меня, с кем мне быть, а с кем нет!

— Что????

— Тэхён! — раздалось от Чимина и Чонгука.

— Сосать… Сосать кровь, любимый. — Тэхён повернулся к оборотню и посмотрел на него невинными глазами.

— Ой всё! Делайте что хотите! — зашипел Юнги, оборачиваясь к панорамным дверям, ведущим на задний двор дома.

— Всем пока! — помахал свободной рукой Чимин, потому что за вторую его схватил и потащил за собой вампир.

— Мммдааа… — протянул Хосок, провожая взглядом Чимина, который буквально летел следом за разъярённым Юнги. — Намджун-хён сошёл с ума от идеи пожить в доме у Джина в нашем поселении, Юнги повёл Чимина в хижину… А вы, — он повернулся к парочке, вскинув брови, — вы, наверное, сейчас пойдёте проверять на прочность кровать в спальне Тэхёна? Потому что от вас у меня зубы сводит, настолько это… сладко. Боже, я заговорил как Юнги!

— Вообще-то, — Тэхён невозмутимо притянул Чонгука поближе, игнорируя его смущённый кашель, — мы планировали покормить собак. Но твоя идея мне нравится больше.

— Я сам их покормлю! И вообще, нам сейчас гулять пора! — Хосок замахал руками, подталкивая их в сторону лестницы. — Только идите уже. И, Чонгук, если я утром найду хоть один разодранный тапочек, ты лично будешь плести мне новые из своей шерсти!

Чонгук рассмеялся, перехватывая руку Тэхёна. Они поднялись на второй этаж, оставив внизу шумную компанию. Как только дверь спальни закрылась, Тэхён прижался спиной к ней, не сводя взгляда с оборотня.

— Значит, «сосать… кровь», да? — Чонгук подошёл вплотную, упираясь руками в дверь по обе стороны от головы вампира. — Ты специально это сделал. Чтобы Юнги-хён окончательно потерял дар речи.

— Он слишком много воображает, — фыркнул Тэхён, обхватывая шею Чонгука и зарываясь пальцами в его волосы. — К тому же, это правда. Он учил меня охотиться, не переедать…

Чонгук нежно коснулся кончиками пальцев шеи Тэхёна.

— Мы действительно это сделали, Тэ. Теперь всё изменилось.

— Не всё, — вампир качнул головой, притягивая его для поцелуя. — Моё желание обладать тобой только выросло. И теперь, когда мы с тобой одно целое, я чувствую каждую твою эмоцию, а не только читаю мысли. Знаешь, о чём ты сейчас думаешь?

— О том, что Юнги будет в ярости, когда обнаружит, чем именно мы занимались в его отсутствие? — ухмыльнулся Чонгук.

— Нет, — прошептал Тэхён, целуя его в уголок губ. — О том, что ты никогда больше не позволишь мне быть одному. И что приобрести это пятнистое недоразумение, которое соединило нас, стало самым правильным решением в моей жизни.

За окном окончательно стемнело. Лес шумел своей привычной жизнью. Внизу, в гостиной, Понго и Пэгги наконец улеглись на ковре, сопя в унисон. Мир между стаей и кланом всё ещё был хрупким, но здесь, в этом доме, он был нерушимым. Потому что дом — это не место на карте. Дом — это тот, кому ты позволяешь оставить след своих клыков в своей душе и кому открываешь свою истинную сущность.

Эпилог

Небо над лесом затянуло тяжелыми чёрными тучами. Воздух наэлектризовался так, что волоски на руках вставали дыбом, а запах озона забивал легкие. Это было идеальное время для ежегодной игры.

Юнги, облачённый в непромокаемый чёрный плащ, встал на позицию судьи. Он заткнул уши берушами, зная, что сейчас начнётся.

— Правила вы знаете. Используем всё, что дала природа, и не жалуемся, если кого-то впечатают в сосну, — проворчал он, взмахивая рукой. — Начали!

Намджун встал на позицию питчера. Его глаза сверкнули алым. Он подбросил тяжелый, обшитый кожей металлический мяч и с такой силой ударил по нему железной битой, что тот превратился в одну полосу, рассекающую воздух.

На бите стоял Тэхён. Он не шевелился до последней доли секунды, а затем рывок… Звук удара биты о мяч совпал с первым ударом грома, раскатившегося по лесу оглушительным взрывом. Мяч улетел в сторону деревьев со скоростью звука.

— Мой! — вскрикнул Чимин.

Прямо в прыжке он обернулся белоснежным волком, и его шерсть засияла в свете молнии. Совершив кульбит в воздухе, Чимин клацнул зубами, ловя мяч прямо в полёте, и приземлился на все четыре лапы, грациозно проскользив по мокрой траве и гордо тряхнув головой.

Юнги на секунду замер в ступоре, приподняв бровь.

— Это… было эффектно, мелкий, — буркнул он. — Очко!

— То есть так можно было? — усмехнулся Джин на другой стороне поля и принял свою форму.

Огромный чёрный волк рванул за следующим мячом. Он двигался так быстро, что для обычных глаз мог показаться лишь тенью среди деревьев. Намджун, стоящий в центре поля, застыл, совершенно забыв об игре. Его взгляд был прикован к Джину.

— Боги, какой мощный… — выдохнул вампир, провожая глазами чёрного зверя. — Эта скорость, эта грация… Джин, ты просто совершенство!

— Эй, влюбленный питчер! Работай! — крикнул Хосок, который в этот момент оказался единственным, кто вообще следил за процессом. Он молнией перемещался между базами, пытаясь перехватить подачу, пока остальные зависали друг на друге.

В центре поля Тэхён и Чонгук буквально выпали из реальности. Тэхён стоял, играя со своей битой, и с нескрываемым восхищением смотрел, как Чонгук с полыхающими золотом глазами готовится к следующему броску. Его мокрая от дождя одежда прилипла к телу, подчеркивая каждый изгиб натренированных мышц.

— Смотри на мяч, Тэ, а не на мою задницу, — усмехнулся Чонгук, чувствуя на себе жадный взгляд вампира.

— Мяч не такой интересный, — отозвался Тэхён, облизывая губы. — Ты в этой грозе выглядишь так, будто сам её создал. Признайся, ты Зевс?

— Ким Тэхён! Чон Чонгук! — заорал Юнги, голос которого перекрыл даже гром. — Или вы играете, или я объявляю техническое поражение за избыток гормонов на поле! Хосок там один за всех отдувается!

Хосок в этот момент в прыжке перехватывал мяч, посланный Чимином, и рухнул в грязь, победно вскидывая руку.

— Я поймал! Я… вы издеваетесь? — Хосок сел в лужу, видя, как Намджун продолжает шептать комплименты Джину, а Тэхён уже прижал Чонгука к дереву на краю поля, совершенно позабыв о бейсболе.

Гром ударил прямо над поляной, и хлынул стеной ливень, мгновенно превращая поле в месиво из грязи и скользкой травы. Чимин в обличье волка радостно завыл, подпрыгивая вокруг Юнги и с особым садистским удовольствием стряхивая тонны воды со своей белоснежной шерсти прямо на его сухой плащ.

— Чего я ожидал, соглашаясь на это сумасшествие? — простонал Юнги, вытирая лицо ладонью и пытаясь спасти остатки своего достоинства. — Мы же самое ненормальное недоразумение в истории сверхъестественного мира.

Тэхён на другом конце поля нехотя отстранился от губ Чонгука. Его кожа под дождем казалась фарфоровой, а глаза горели хищным блеском, который Чонгук так любил. Вампир тяжело дышал, чувствуя, как сердце оборотня под его ладонью бьётся в сумасшедшем ритме.

— Мы еще не закончили, мой блохастый рыцарь, — прошептал он, обжигая дыханием мокрую щеку волка.

— О да, — Чонгук улыбнулся, и его глаза снова сверкнули золотом в темноте. — Предлагаю пробежаться до хижины.

Где-то в лесу продолжали разноситься восторженные крики Намджуна, восхваляющего грацию чёрного волка, и возмущённые вопли Хосока, требующего справедливости. Гроза продолжала греметь, молнии разрезали небо, но двум существам было всё равно.

Они больше не были врагами. Не боролись за спасение одного пятнистого недоразумения, у которого уже своя семья с прекрасной Пэгги и четырьмя мелкими щенятами.

Вампир и оборотень стали частью одного целого, запечатанного кровью.