Четверг (1/2)
За окном уже смеркалось, когда девочки показав свои наряды счастливо упорхнули веселиться. Солнце скрылось за горизонтом, оставив после себя красное зарево, что освещало комнату.
Сугуру решил подавить в себе чувство отцовской тревоги за книгой. Устроившись на диване, он увлекся одним из детективов, который купил еще пару лет назад. Но даже несмотря на весьма интригующий сюжет, мысли иногда утекали в другое русло, заставляя возвращаться по страницам и перечитывать их заново.
Он включил настольную лампу, когда комната почти полностью погрузилась во тьму.
Стрельнув глазами в сторону настенных часов он внутренне цыкнул. Время перевалило за полночь, но у девочек было еще два обещанных часа. Потерев переносицу, он вновь вернулся к чтению.
В реальность его привел стук в дверь. Сугуру нахмурился, заметив что время на часах всего час ночи. А у девочек были ключи от квартиры.
Сердце кольнула маленькая иголка тревоги. Он отложил книгу и прошел к входной двери, распахнув ее одним движением.
От увиденного он слегка опешил.
На пороге стояли четверо. Нанако и Мимико держались за руки, лица были бледными, глаза опущены в пол, изучая собственную обувь. Рядом — Мегуми. Он стоял по стойке «смирно», взгляд прикован к точке где-то над плечом Сугуру. Нельзя было не заметить синяк, цветущий лиловым цветком под правым глазом и следы запекшейся крови на разбитой нижней губе. Он молчал, но руки то и дело сжимались в кулаки, будто внутри его все еще переполняло чувство будоражащее кровь.
А позади, как капитан, выброшенный на берег после кораблекрушения, стоял Сатору.
Куртка слегка помята, волосы растрепаны, а на правой руке тоже подсыхала кровь. Но два ярко голубых озера, что внимательно смотрели на Сугуру — были полны ясности и решительности.
— Су… Господин Гето, — его голос был низким и ровным, только легкая хрипотца выдавала напряжение. — Я прошу прощения за вторжение в такой час. Но, кажется, детский праздник завершился… с некоторыми эксцессами.
— Что произошло? — голос Сугуру прозвучал сдавленно. Он шагнул вперед и наклонился, осматривая дочерей.
— Дело в том, что-
— Это я виноват! — Мегуми перебил отца. Он сделал низкий, почти девяностоградусный поклон. — Господин Гето, я приношу глубочайшие извинения! Я втянул ваших дочерей в конфликт! Вся вина лежит на мне!
— Пап... — качнулась вперед Нанако, и Сугуру мгновенно уловил легкую тягучесть в ее голосе. Мимико тут же подхватила ее под локоть, крепче. — Он просто... заступился... за нас.
Сугуру медленно перевел взгляд с разбитого лица Мегуми на дочь:
— Вы выпили?
— Совсем чуть-чуть, — прошептала Мимико, прижимая сестру. — Мы не думали, что так... что такое...
— В комнату, — перебил он строго, но не повышая тона. — Живо. Раздеваться, умываться. Поговорим завтра.
Девочки, пошатываясь, проскользнули внутрь. Нанако на пороге обернулась, ее взгляд встретился с взглядом Мегуми. Он едва заметно кивнул, все еще сохраняя поклон.
— С девочками, насколько я могу судить, все в порядке, — снова заговорил Сатору. — Только легкий испуг. А моего сына, как вы понимаете, ждет долгий и не очень приятный разговор. Не смеем больше задерживать. — Он положил руку на плечо Мегуми, разворачивая к лифту. Движения были резкими, без лишней нежности.
— Господин Годжо, — Сугуру вышел на площадку, прикрыв за собой дверь. — Могу я поговорить с вами?
— Мегуми. В машину, — коротко произнес Сатору, не оборачиваясь.
Парень кивнул, бросил последний, полный вины взгляд на Сугуру и скрылся в кабине лифта. Двери закрылись с мягким шипением.
Они остались вдвоем в белом свете подъездных ламп. Сугуру заметил, как напряглась линия челюсти и как бессознательно сжимался чужой кулак. Будто Сатору выпустил все напряжение, которое сдерживал и теперь оно осязаемо обволокло его силуэт.
— Я не ожидал, что он допустит алкоголь, — устало сказал Сатору. — И я понимаю, если вы посчитаете, что после этого нашим детям больше не стоит-
— Что он сказал? — перебил его Сугуру.
Сатору замолчал. Направив взгляд куда-то в стену, он замер на несколько долгих секунд, прежде чем произнес:
— Я бы не хотел повторять это.