Часть 2 Лекции для Темного Лорда (1/2)

Кабинет, в который привела Беллатрикс, не был мрачной пыточной. Это был её личный будуар, и он представлял собой дикое, но поразительно целостное смешение стилей «потомственная аристократка» и «психопатки-подростка». Стены цвета запёкшейся крови были увешаны портретами хмурых предков, которые явно не одобряли ни нынешнюю хозяйку, ни розовые бархатные подушки в форме черепов, разбросанные по софе. На туалетном столике среди склянок с ядами и засохших паучьих лапок стояла небрежно открытая палетка теней «Закат на кладбище» от «Borgin & Burke's Cosmetics». Гермиона, несмотря на боль и истощение, мысленно оценила цветовую гамму как «вызывающе мрачную, но со вкусом».

– Сиди, – бросила Беллатрикс, указывая на табурет у туалетного столика. Он был сделан из… позвоночника какого-то крупного существа. Гермиона села, стараясь не думать о том, чей именно это позвоночник и насколько он этичен. – Не прикасайся ни к чему. Особенно к этой кисточке для румян. Она пропитана нервно-паралитическим токсином. Для естественного румянца, – пояснила она с деловым видом.

– Поняла, – кивнула Гермиона, чувствуя, как реальность окончательно уплывает куда-то в сторону театра абсурда.

Беллатрикс забегала по комнате, срывая с вешалки чёрную мантию и поправляя спутавшиеся волосы.

– Мне нужно идти на доклад. Тёмный Лорд ждёт. Он не любит, когда его задерживают. В последний раз, когда Нарцисса на три минуты опоздала с отчётом о слежке за младенцами маглорождёнными, он превратил её любимую кошку в… не важно во что. Она до сих пор плачет, глупая женщина. А я даже не могу сказать ему: «Мой лорд, простите за задержку, я наняла грязнокровку в качестве кадрового консультанта по вопросам повышения эффективности пыточных процедур»!

Она произнесла это всё одним выдохом, и в конце её голос сорвался на писк. Гермиона наблюдала, как самая опасная ведьма Британии мечется по комнате в поисках второй сережки в виде крошечного черепа.

– Можете сказать, что проводили углублённый ситуационный анализ, – предложила Гермиона, машинально поправляя грязную повязку на руке. – И собрали первичные данные для разработки новой методологии.

Беллатрикс застыла с одной сережкой в руке и уставилась на неё.

– Ты говоришь, как проклятая брошюра из Министерства. Откуда ты это знаешь?

– Мой отец – стоматолог. У него тоже были консультанты по эффективности. Они все так говорят. Это такой язык, который звучит умно, но на самом деле не означает ровным счётом ничего конкретного, – объяснила Гермиона. Её начинала мучить жажда, и она с тоской посмотрела на графин с тёмно-багровой жидкостью на тумбочке.

– Ничего конкретного… – задумчиво повторила Беллатрикс. Потом её лицо озарила дьявольская улыбка. – Идеально. Идеально для отчёта Тёмному Лорду. Он ненавидит, когда всё конкретно. Конкретность напоминает ему о планах, которые постоянно проваливаются из-за какого-нибудь сопливого мальчишки-полукровки. Дай мне ещё таких слов!

– Э-э… синергия? Парадигма? Комплексный подход? – выдавила Гермиона, чувствуя себя предательницей всего отряда «О. Д.» и, шире, всего разумного подхода к жизни.

– Да! – выдохнула Беллатрикс, наконец вдевая вторую сережку. – Синергия! Он обожает это слово. Однажды он два часа говорил о синергии между Пожирателями и дикими великанами. Все чуть не уснули, а Гойл-старший действительно уснул и захрапел. Лорд превратил его в пуфик. Неудобный, кстати, пуфик. Колючий. Ладно, я иду. Ты… составь план. Протокол. Схему! – она махнула палочкой, и на колени Гермионе с лёгким стуком упали стопка пергамента, бутылка чернил и изящное гусиное перо, заточенное до бритвенной остроты. – И не вздумай сбежать. Здесь сто семьдесят три защитных заклинания, половину из которых придумала лично я. Умрёшь мучительно, но с отличным цветом лица.

Она выпорхнула из комнаты, хлопнув дверью. Гермиона осталась сидеть на костяном табурете, слушая, как удаляются её быстрые шаги. Тишина будуара была оглушительной. Портреты на стенах перешёптывались.

«Ну что ж, Гермиона Джин Грейнджер, – сказала она себе мысленно. – Ты хотела отличиться. Поздравляю, теперь ты пишешь диссертацию на тему «Оптимизация процесса физического и ментального воздействия на объект сопротивления в условиях приватного подвала». Научный руководитель – Беллатрикс Лестрейндж. Защита будет проходить без права на ошибку. В прямом смысле».

Она взяла перо, капнула чернил и вывела вверху листа: «Проект «Ночная бабочка». Предварительные соображения по реструктуризации процесса допроса».

А потом принялась писать. Яростно, с карандашом в зубах и горящими глазами. Это был самый странный и самый увлекательный проект в её жизни.

Тем временем Беллатрикс летела по длинным коридорам особняка Малфоев, её мантия развевалась за ней как чёрные крылья.

«Чёрт-черти-чертята, опоздаю, опоздаю, опоздаю… Он превратит мои серёжки в живых жуков, и они отгрызут мне мочки ушей… Почему я не сказала, что Поттер сбежал из-за проклятой сиреневой помады Нарциссы, которая ослепила всех в тот момент? Нет, слишком банально… О, пусть лучше превратит в пуфик… блять, Блэк, что за ересь ты несешь. Соберись!»

Она ворвалась в тронный зал – бывший бальный зал Малфоев, который Волан-де-Морт переделал под свои нужды. Теперь здесь царила атмосфера дорогого, но безвкусного филиала загробного мира. Всё было чёрным, серебряным и зелёным. Сам Тёмный Лорд восседал на троне, вырезанном из гигантского мамонтового клыка (подарок от одного раболепного вампира), и беседовал со Снейпом. Тот стоял, скрестив руки на груди, с лицом, выражавшим предельную степень скуки и презрения ко всему сущему.

– …и поэтому, мой лорд, корень мандрагоры в третьей фазе, будучи дистиллированным под светом ущербной луны, даёт не ожидаемый эффект вечной агонии, а всего лишь стойкую изжогу, – монотонно докладывал Снейп.

– А, Беллатрикс, – прошипел Волан-де-Морт, не поворачивая головы. У него, казалось, был радар на чужие панические состояния. – Вы опоздали на четыре с половиной минуты. Надеюсь, задержка оправдана добычей ценной информации о местоположении моего… юного друга.

Беллатрикс склонилась в низком поклоне, чувствуя, как холодный пот стекает по спине.

– Мой лорд, простите мою задержку. Время было потрачено не на бесплодные попытки выбить информацию привычными методами, которые, как показал анализ, имеют тенденцию к снижению эффективности при повторном применении к одному и тому же резистентному субъекту…

Она выдохнула, услышав собственные слова. Звучало… неплохо. Словно читаешь вслух инструкцию к особо сложному яду. Снейп медленно поднял одну бровь. Это была бровь высочайшего класса, способная выразить «Ты что, совсем ебанулась?» без единого звука.

Волан-де-Морт слегка наклонил голову. Его красные глаза сузились.

– Продолжайте.

«О, мать моя, волосатая горгулья, оно работает», – пронеслось в голове у Беллатрикс.