Норма (1/2)
Предстоящее знакомство с Университетом Нью-Хейвена не внушал мне ни одной положительной эмоции.
Длительный буллинг имел свои последствия. А то, что произошло три месяца назад — навсегда отпечаталось в моей памяти.
Это было самое тяжелое лето в моей жизни. Раньше я ждала лето и любила его, так как у меня в запасе было целых три месяца, чтобы отдохнуть от нападок Изабеллы и её прихвостней.
Норма, она в прошлом.
Все позади.
Здесь совсем другие люди.
Никто ничего не знает.
Тебя не обидят.
Эту мантру я была вынуждена повторять всю дорогу до университета.
Мама была рядом все лето. И сейчас она держала меня за руку и всем своим видом показывала: я здесь, я рядом с тобой.
Но это лето было тяжелым и для неё. Отец, с которым я не общалась с того дня, провалился на выборах и окончательно свихнулся. Он заблокировал маме все карточки и закрыл доступы ко всем банковским счетам. Все лето мы жили на её сбережения, потому что я никак не могла заставить себя выйти в свет.
Чувство стыда и животный страх — вот, что я чувствовала. Я изолировала себя на три чертовых месяца. Но так больше не может продолжаться. Мне нужно двигаться дальше. Ради себя и ради мамы.
По нашим подсчетам, маминых денег нам хватит до конца зимы. Я посмотрела программу вуза, во втором семестре как раз начинается практика. На ней я выложусь на максимум, чтобы меня заметили, получу работу и возьму на себя большинство трат.
***
— Норма, все наладится, я верю в тебя, моя девочка, ты обязательно найдешь друзей, и прошлое, которое так старательно душит тебя, отступит, а как только это случится, мы пойдем с тобой по магазинам, как и раньше, обещай!
Маму очень напрягал мой внешний вид, все лето она старалась уговорить меня на шопинг, но я была непреклонна.
Я не могу смотреть на свое тело, я боюсь открытых рук и ног. Свитер, который мне подарила мама на шестнадцатый день рождения, и самые обыкновенные широкие джинсы — моя безопасная зона.
Максимум, на который я оказалась способна — юбка плиссе, которую я откопала в мамином гардеробе, она доходила мне до щиколоток, и мне это нравилось. Но юбка не подходила к свитеру, и это был её большущий минус.
— Мам, я не могу, ты же знаешь, одежда — меньшая из проблем, которая меня сейчас волнует, я пойду, жди дома, и спасибо тебе, правда, — мы были близки и раньше, но мне всегда казалось, что она до чертиков боится папу.
Она всегда пыталась ему угодить. Даже тогда, когда он откровенно вел себя, как неблагодарная свинья. Она растворилась в нем и не замечала меня. Но все изменилось. Ей было тяжело, это было сложно не заметить, но она справлялась. По крайней мере, она показывала всем своим видом, что справляется. И я гордилась ей. Мне тоже стоило справиться. Со всем, что меня ждет.
***
Чья-то тяжелая рука ложится мне на плечо, когда я рассматриваю аудиторию в попытках понять, сюда мне или нет. Сердце начинает колотиться, и я инстинктивно отшатываюсь, буквально вжимаясь в деревянную дверь.