Глава 13 (1/2)

Внутри было пусто. Не слышно ни мыслей, ни даже медленно бьющегося сердца. Совсем ничего. Липкая и вязкая пустота. Будто огневиски, которым он давился сколько-то дней подряд, все-таки выжег все к чертовой матери, чтобы больше не болело. Не выло внутри раненым зверем, потерявшим все, что так сильно хотелось сохранить.

Малфой лениво перевел взгляд на пачку сигарет. Она лежала нетронутая на журнальном столике с того момента, как он вернулся из Мунго.

По словам Поттера, он метался в бреду несколько дней. Потеря крови и заражение смешались в адский коктейль из глюков и темных воспоминаний. Он вскакивал ночью и брел к выходу с криками, что ее нужно спасти. Даже зелья сна без сновидений не помогали. Он бесконечно видел Гермиону перед глазами. Ее полный ужаса взгляд.

После выписки Поттер забрал его, еще накачанного зельями, и притащил на Гриммо. Запер, как бешеное животное в клетке, отобрав палочку.

— Тебе нужно восстановиться, — сказал он с отвратительно жалостливым взглядом.

— Забыл, Поттер? Ты не должен лгать.

Гарри шумно сглотнул и зачесал волосы назад.

— Это для твоей безопасности, Малфой.

— А как же ее безопасность?

— Мы занимаемся этим.

— Ага, как же.

С тех пор прошло пять? Семь дней? Он не считал. Драко позволил отчаянию поглотить себя с головой.

Сначала все было терпимо.

А через два часа действие зелий прекратилось. И вот тогда начался ад. Он почувствовал, как накатывает лавина удушающего чувства. Сильнее и сильнее. Его демоны просыпались, разивали пасти, обнажая острые клыки и выпуская когти. Они выли по Грейнджер.

Все эмоции, которые глушились в Мунго, чтобы лечение прошло быстрее, выстрелили в него в троекратном размере.

Он ненавидел себя за слова, что сказал ей. За все, что совершал, чтобы оттолкнуть. Драко хотел спасти ее. И искренне считал, что чем дальше она от него, тем безопаснее.

В тот злосчастный день все повторилось в точности, как показала Мария. Лес. Дерево. Их руки расцепляются от ударной волны. В Гермиону летит зеленый луч Авады. А дальше грёбаная темнота.

Драко передернуло. Вспоминать об этом — тоже самое, что скрести осколком стекла по еще свежей ране. Но он не переставал это делать. В глубине души еще теплилась крошечная надежда на то, что она жива. Что каким-то невероятным чудом луч заклинания пролетел мимо, не задев ее.

Драко сделал глоток из бутылки и стиснул зубы. В груди саднило и ныло. И ничего не помогало.

Он ничего не мог сделать. Чертов Поттер запер его в квартире, отобрал палочку и даже не появлялся. Тинки приносила еду, на которую Малфой не смотрел, и с грустным видом исчезала. Спасибо, что дядюшка Сириус в свое время собрал неплохую коллекцию алкоголя и, видимо, совсем забыл о ней. Раз за столько лет никто так и не обнаружил ее в потайном отделении комода. Без допинга Малфой бы точно сошел с ума.

За окном давно стемнело. Теплый свет от фонарей проникал сквозь узкое пространство между шторами, разделяя комнату на две части.

Малфой смотрел на медленно кружащиеся в воздухе пылинки и думал о том, в какой момент ему стало никак. Почему после кипящей под кожей ярости и безумного желания бежать и что-то делать, в какой-то момент внутри все будто выключилось.

Щелк.

И тишина.

Только что бушующие эмоции почему-то затихли, а в голове стало тяжело и пусто. Захотелось спать.

Так прошли последние несколько дней. Какие-то отголоски чувств маячили всполохами на краю сознания, словно свет от магловских автомобилей, и тут же исчезали. Что это? Защитный механизм? Безразличие? Или принятие?

Драко усмехнулся и сделал глоток из бутылки.

— Принятие. Ага.

Мерлин. Он разговаривает сам с собой. Это точно безумие.

В коридоре тихо скрипнула дверь. Аккуратные шаги приближались к гостиной. Малфой злобно оскалился, призвав невербальным пачку сигарет.

— Решил навестить, Поттер? — голос высушенный, скрипучий.

Из-за угла показался Гарри с бумажным пакетом в руке.

— Тинки сказала, ты совсем не ешь. Решил составить тебе компанию на ужин.

— Плевать я хотел на твою заботу.

Драко затянулся вишневым дымом. В сердце вонзились тысячи осколков. Мимолетно. Больно. Малфой сжал челюсть, наслаждаясь мигом эмоций, пока через секунду они снова не испарятся.

— Ты уже пять дней ничего не ешь. И пьешь столько, что я начинаю переживать за твою печень.

— Следишь за мной?

— Слежу, чтобы ты не угробил себя раньше времени.

— Какая разница, когда я сдохну, Поттер?

Гарри поставил пакет на журнальный столик и взмахнул палочкой. Бутылки и мусор, подхваченные магией, отправились в урну. Шторы раздвинулись, а окно распахнулось настежь, впуская в комнату свежий ночной ветерок.

Гарри достал из пакета белую коробочку с деревянными палочками и протянул Драко.

— Не заставляй запихивать еду тебе в рот.

Малфой недовольно поморщился, принюхиваясь к содержимому. Пахло сносно. Желудок протяжно заурчал, будто проснувшись от долгого сна, напоминая бестолковому хозяину о себе.

— Что это?

— Китайская лапша.

Они ели в тишине под глухой стук деревянных палочек. Гарри периодически зависал, улыбаясь своим мыслям, но после каждого раза становился мрачнее тучи. Малфой понял, как сильно был голоден, только после того, как запихнул в рот последний кусочек. По телу разливалась приятная тяжесть, расслабляющая мышцы, и тихо шептала усыпляющие слова.

— Раз в неделю мы с Гермионой и Тео собирались у нее за просмотром старых фильмов с едой из ближайшей забегаловки. Мы и раньше могли пропускать такие вечера, но сейчас… все по-другому, — Гарри отрешенно пялился на еду, скребя ногтем по картону. — Я отказываюсь принимать, что ее больше нет.

Малфой не знал, что на это ответить. Ему по привычке хотелось кинуть в Поттера какую-нибудь колкость с едкой улыбкой и затянуться дымом до колючих игл в легких. Но вместо этого он до скрипа зубов сжал челюсть и с отрешенным видом спросил:

— Когда уже будет это грёбаное «долго и счастливо», Поттер?

Гарри посмотрел на Драко. Зеленые глаза сверкнули отблеском понимания.

— Ты любишь ее.

И, казалось, Малфой понял это уже давно. Но именно сейчас он ощутил весь спектр этого странного и незнакомого раньше «любишь». Он почувствовал, как тонкая невидимая нить тянула его к ней с невероятной силой.

Без нее все было не так. Краски не яркие, еда безвкусная, а запахи прозрачные. Он готов был отдать все, что у него было, лишь бы просто знать, что она жива и здорова. Что завтра она придет на работу, купив в ближайшей кофейне капучино с корицей, и засядет за гору бумаг, хмурясь во время размышлений.

Внутренности стянула леска безысходности, впиваясь в органы. Ком перекрыл кислород в пересушенном горле. Он стиснул зубы и мазнул взглядом по комнате.

На полу валялся «Ежедневный пророк». Драко не видел в полумраке, что там написано, но знал всю статью наизусть. Слева от колонки, на фото, Гермиона тянула его за руку сквозь толпу. Секунда, и их закрыла фигура тучного мужчины.

На конференции они все-таки попали под объектив камеры. Этого хватило для того, чтобы начали ходить слухи, но обсуждалось это недолго. Теперь все газеты трубили об ее исчезновении. У Бруствера не получилось это замять.

«Странное исчезновение Гермионы Грейнджер».

«Что стало с Золотой девочкой?»

«Связан ли с этим Драко Малфой?»

Скитер написала целую серию статей о возможных причинах пропажи Гермионы. Неудивительно. Пока она не обмусолит эту тему со всех сторон, она не успокоится.

— Драко?

Свет от фонарей отражался в круглых линзах, скрывая глаза Гарри. Но Драко успел выучить все изучающие взгляды Избранного. Жалость и печаль так сквозили из них, что могли сдуть очки, нетвердо лежащие на переносице.

Малфой усмехнулся и неуверенно поднялся. Ноги подгибались, но он с силой напряг мышцы. Драко так долго сидел, что пружины кресла отказывались сразу же возвращаться в исходную форму.

— Тинки.

В середине комнаты тут же материализовался эльф в платье в цветочек.

— Мастер звал Тинки?

— Принеси мне чистую одежду, пачку сигарет и китайскую лапшу, — эльф искренне улыбнулась, кивнула и исчезла.

— Куда ты собрался? — спросил Гарри, поднимаясь с кресла. — Ты еще слаб. В Мунго сказали…

— Плевать я хотел на то, что сказали колдомедики. Я нормально себя чувствую. Душ и еще одна порция еды вернут меня в норму.

— Что ты задумал?

Драко остановился в дверном проеме и, слегка повернув голову, произнес:

— Я найду ее. И убью каждого, кто коснулся ее хоть пальцем.

— Мы даже не знаем, жива ли она. Мы не нашли ничего, что могло указывать, где она может быть.

— Вы не нашли и тело.

— Это не значит, что…

— Именно это и значит. Она слишком ценна, чтобы ее убивать. Они фанатичные ублюдки, но не идиоты, Поттер. Их главарь тем более.

— Мы понятия не имеем, кем является Зверь.

— Так ли это? — Драко двинулся дальше по коридору.

— Что ты имеешь в виду? Ты знаешь, кто он? — Гарри бросился за ним, но Малфой уже скрылся в лабиринте коридоров.

* * *

— Что значит, ты ее не видишь? — прорычал Малфой, нависая над столом.

— Не вижу, — спокойно проговаривает Мария, не сводя с него светящиеся голубые глаза, — Лишь темноту.

— Это значит, что она мертва?

— Это значит лишь то, что я ее не вижу.

Драко потирает глаза и выдыхает. Он не понимает, что происходит и как теперь исправить то, во что он собственноручно впутал и себя, и Гермиону.

— Я еще в прошлый раз сказала, что не видела момент ее смерти. Лишь летящий луч заклинания.

— Ты сказала, что это лишь возможное будущее. Я оттолкнул ее! Понимаешь? Думал, что, если она будет подальше от меня, этого не произойдет. Какого Салазара это не помогло?

— Ты сам создал будущее и спрашиваешь, почему не случилось иначе? Ты не глуп, Драко. Сложи ее упрямство и твой скверный характер. Что получится?

— Катастрофа.

Мария сжала губы и мягко улыбнулась, словно мать нашкодившему сыну.

— Не вини себя за прошлое, Драко. Это не принесет тебе ничего, кроме разочарования.

Малфой покачал головой, отчаянно улыбаясь.

— Я просто хотел ее спасти. Она не заслужила этого. Снова.

— Как бы странно это не звучало, — Мария сделала глоток чая, — но безопаснее ей было рядом с тобой.

Драко потянулся в карман за портсигаром. Пальцы нащупали холодный металл и гладкую карточку. Нахмурившись, он достал ее из кармана.

Гермиона мило улыбалась, глядя немигающим взором с магловской фотографии. Аккуратные локоны струились по плечам, скрытым под школьной выпускной мантией. Она была счастлива. Была жива.

Скользнув взглядом за ее спину, Драко выхватил глазами собственное лицо. Непроницаемая маска, напряженные губы, пальцы крепко сжимали бокал с пуншем-огневиски. И только глаза цепко впивались в спину Грейнджер.

Значит, вот что имел ввиду Блейз, когда говорил, что у него на лбу все написано. Даже тогда он не мог спрятать чувства, которые отказывался признавать. Как же тогда он выглядит сейчас?

Мария сидела молча, наблюдая за происходящим откровением. Как часто она видела ломающихся людей в кресле напротив. Кто-то плакал и умолял о помощи, кто-то злился и кричал до хрипоты. Кто-то, как Малфой, закрывался. Прятал свою боль внутри, под непробиваемым панцирем цинизма и заживших шрамов. Таких хотелось спасти большего всего.

— Связь с ней слаба, — она наблюдала, как Драко нежно гладит большим пальцем фотографию. — Наши вещи хранят лишь часть нашей энергетики, и со временем она развеивается. Но люди. Мы связываем себя с ними невидимыми нитями, — Малфой посмотрел на собеседницу исподлобья, словно не понимая то, что слышал.

— Это сработает?

— Только если вы действительно связаны. Если она чувствует к тебе хоть малую часть того, что и ты к ней.

Драко слепо кивнул, будто бы себе.