Глава 11.II. Не искала, но судьба нашла (1/2)

Гермиона смотрит на шокированное лицо Нарциссы, чьи голубые глаза вмиг становятся шире, а тонкие губы приоткрываются. Она чувствует, как Виктор рядом с ней напрягается, и переводит взгляд на Драко, который смотрит на все это с не меньшим непониманием. Он буквально излучает его напряжённым телом, сомкнутыми губами и слегка сошедшимися на переносице бровями.

На самом деле это почти незаметно — Драко слишком хорошо умеет контролировать свои эмоции. Но Гермиона всегда замечала. И сейчас делает то же самое.

Нарцисса сглатывает и откашливается, привлекая к себе внимание.

— Нарцисса, — голос Виктора хрипит рядом, — это… Это действительно ты?

— Виктор? — наконец подает голос Нарцисса. Он тихий и немного сухой. Она заметно нервничает, смотря на крупного мужчину.

— Матерь божья, — произносит Виктор на выдохе, делая шаг назад. — Это действительно ты. Но как? Что?

Виктор качает головой. Нарцисса облизывает губы, складывая руки вместе в районе живота, сжимая те с силой.

— Вы знакомы? — спрашивает непонимающе Гермиона, переводя взгляд с Виктора, которого знает уже несколько лет, на Нарциссу, с которой встретилась меньше часа назад.

Никто из них не отвечает, они лишь смотрят друг на друга широкими глазами, игнорируя всех остальных, заставляя воздух между ними наполниться тяжестью невидимых искр.

— Кто-нибудь что-нибудь понимает? — тихо спрашивает Марк, смотря на них всех.

Гермиона и Гарри качают головами, в то время как Луна мечтательно улыбается, посматривая на Нарциссу. Она убирает прядь волнистых волос себе за ухо, слегка задевая цветок, что вплетен в волосы.

— Так любовь находит друг друга, соединяя два сердца, — мечтательным голосом произносит она, смотря на все это своими светлыми глазами.

Гарри внимательно смотрит на любимую жену с небольшим непониманием, но на его губах почти сразу появляется небольшая улыбка. Она всегда появляется, стоит ему посмотреть на Луну Лавгуд, которая не стала брать известную фамилию вместо своей. Лавгуд Поттер звучит намного лучше, хотя бы на документах.

— О чем ты? — сухо спрашивает Драко, смотря на Луну.

Она не обращает на него внимания и лишь тихо хихикает, слегка кружась на месте, как ребенок. Переступает с пятки на носок.

Гермиона поворачивается к Виктору лицом, замечая, как он двигает бровями, будто не веря в то, что перед ним действительно стоит та, чье имя он назвал.

Не просто имя, а то самое ласковое, которым никто не должен был называть Нарциссу Малфой кроме ее сестры и родителей. По крайней мере, так всегда говорил Драко. О том, что Люциус никогда не называл его мать ласковым именем. А другим это просто было запрещено его матерью.

— Виктор? — Гермиона переводит взгляд с Виктора на Нарциссу, которая заметно краснеет в щеках и опускает взгляд вниз.

Она действительно не та, кем была.

— Мама? — Драко переводит внимательный взгляд на мать, а потом на Гермиону, будто спрашивая «понимает ли она хоть что-нибудь?». Но она лишь дергает плечами, едва заметно качая головой.

Потому что она тоже ничего не понимает.

— Это долгая история, — тихо произносит Нарцисса, смотря на Виктора исподлобья.

Виктор шумно выдыхает и проводит рукой по волосам, зачесывая их назад.

— Она твоя мать? — спрашивает Виктор, указывая пальцем на Драко.

Этот жест заставляет Драко тут же выпрямиться в спине.

— Да.

Виктор лишь качает головой.

— Значит ты…

— Давайте не сейчас, — прерывает Виктора Нарцисса, поднимая свои голубые глаза на крупного серба. Это прерывает все, что только что было между ними, порождая заметный холод вокруг, разрывая ощутимый кокон тепла.

— Господи боже, хорошо. Но нам нужно будет поговорить. Не могу поверить… Ты? Вы… Черт.

— Я думаю вам всем нужно будет поговорить, — произносит Гарри, смотря на них всех.

— Согласен, — поддерживает Драко, внимательно смотря на мать. — Думаю нам с матерью нужно многое будет обсудить. Не так ли, мама? — Он слегка приподнимает бровь, когда Нарцисса наконец поворачивает голову в его сторону и смотрит в глаза.

Со стороны кажется, что какие-то пару секунд у них происходит разговор состоящий из тишины.

***

Оставшуюся часть концерта Лины все они сидят в небольшом напряжении. Почти все. За исключением Луны, которой все это слишком нравится и которая не может отвлечься от плеча Гарри, играя с пальцами его руки.

Она буквально излучает спокойствие и если бы у Амортенции сейчас была бы живая оболочка, то Луна Лавгуд Поттер прекрасно бы отразила все ценности розоватой жидкости, которая соединяет сердца и любовь, сквозь тонкие нити запахов и ароматов, что витают в воздухе.

Гермиона старается не обращать внимания на нервного и задумчивого Виктора рядом с собой, концентрируя внимание на балете, в котором принимает участие ее дочь.

Она сглатывает, наблюдая за тем, как ее малышка бегает по сцене в красивом костюме и венком из цветов на голове. Мягкая музыка наполняет концертный зал, периодически переключаясь во что-то более живое и настоящее.

— Все в порядке? — спрашивает она у Виктора почти под самый конец выступления. Гермиона слегка приподнимается в кресле, чтобы прошептать ему это на ухо.

— Ч-что? — Он оборачивается на нее, сжимая пальцы в кулаки. — Д-да. Да.

— Точно?

Утвердительно кивает, и Гермиона кладет свою руку поверх его. Так, как он порой любит делать ей, когда знает, что с ней не все хорошо. Мягкая улыбка появляется под его бородой, и он с благодарностью смотрит на Гермиону.

— Все слишком запутано.

— Значит мы распутаем.

— Не думаю…

— Мы семья, Виктор, — говорит уверенно, сжимая его руку. — Мы помогаем друг другу.

Он слегка кивает, возвращая свой взгляд на сцену. Гермиона еще немного смотрит на профиль человека, который стал частью ее семьи, и лишь затем поворачивает голову и смотрит на сцену за тем, как ее малышка кружит в небольшом фуэте, прежде чем грациозно опуститься на сцену.

***

Они стоят на улице рядом с главным входом в школу, чтобы не толпиться с другими родителями внутри. Не то, чтобы возле школы людей намного меньше, здесь в основном просто гости. Но, по крайней мере, здесь свежий воздух, что не давит на легкие. Гермиона и Мерси помогают малышкам внутри, заставив их всех ждать снаружи.

Драко нервно смотрит на главный вход, наблюдая за тем, как люди выходят оттуда. Он ждет лишь двоих. Его девочек.

Он почти не слышит то, что рассказывает Лука Нарциссе, пытаясь поднять ей настроение, после того, как Виктору пришлось срочно уйти из-за проблем в приюте. Марк тоже быстро ушел после завершения концерта, потому что что-то случилось с Элейн, дочерью его девушки.

— Можно тебя? — Драко переводит недоверчивый взгляд на главу Аврората, который бросает его матери быструю дружелюбную улыбку, прежде чем перевести взгляд изумрудных глаз на Драко.

Малфой кивает, начиная отходить в сторону. Он догадывается зачем все это. Драко останавливается под небольшим деревом в тени подальше ото всех. Поттер рядом.

— Что-то хотел, Поттер? — говорит как можно более мягко. Откашливается, когда выходит не так, как хотелось бы.

— Она счастлива, — серьёзно произносит Поттер, и Драко слегка приподнимает бровь. Гарри закатывает глаза. — Хватит вести себя так будто мы все еще в Хогвартсе.

Драко передергивает плечами и прикрывает на секунду глаза.

— Привычка, Поттер. Особенно при виде тебя.

Гарри усмехается, качая головой. Убирает руки в карманы штанов.

— Уже научился балету?

Легкая улыбка трогает губы Драко, приподнимая один уголок в знакомой ухмылке.

— В отличие от тебя, я всегда умел.

Гарри хмыкает.

— Я научился ради нее. — Драко не нужно знать о ком он. Он прекрасно видел на сцене ту, что крутила фуэте в исполнении самого прекрасного цветка. — Ты бы сделал это?

— Что именно?

— Подарил бы ей весь мир и сделал все, чтобы она пожелала? Я знаю, — быстро продолжает Поттер, стоит Драко открыть рот, чтобы ответить. Он тут же прикрывает его, — что ты пойдешь на все ради Гермионы, но сделаешь ли ты то же самое ради Лины? Ты же знаешь, что не можешь получить только Гермиону?

Драко хмурится, чувствуя, как внутри начинает бурлить кровь.

— Я прекрасно это понимаю, — говорит сквозь стиснутые зубы, сжимая пальцы в кулаки от злости, что ядом растекается по венам. Он делает шаг ближе к Поттеру, серьёзно заглядывая тому в глаза. — И я согласен на это. Я знаю, что у тебя нет поводов мне верить, кроме того, что я всегда желал для нее лучшего. И, если они захотят получить этот чертов мир, я с радостью предоставлю его им на коленях.

— На меньшее я и не рассчитывал, — спокойно говорит Гарри, заглядывая Драко в глаза. — Должен был убедиться, что ты понимаешь, что если что, тебя ждет холодная яма в нескольких метрах под землей и пара сотен червей.

— Если что-то случится, то я сам вырою себе чертовую яму, Поттер.

— Прекрасно.

— Отлично.

— Тогда жду вас на Ферме в субботу.

— Что?

Драко хмурится, непонимающе смотря на Поттера. Тот лишь вздыхает, делает шаг назад и поправляет свои очки на носу.

— Это значит, что я радушно приглашаю тебя в свой дом, Малфой.

— Меня?

— Да.

— К себе домой? На… ферму?

— Мерлин, Малфой, ты глухой что ли.

— Гарри!

— Твою ж мать, — почти выкрикивает Драко, когда рядом с ним неожиданно появляется Луна. Она нежно улыбается ему, смотря снизу своими светлыми глазами, и обнимает за левую руку.

Поттер тихо посмеивается с его реакции, но прекращает, стоит Луне посмотреть на него строгим взглядом.

— Мы были бы очень рады, если бы в следующий раз ты приехал к нам вместе с Гермионой. Не так ли, Гарри?

— Именно.

— Знаешь, еще чуть-чуть и я подумаю, что твою голову нужно будет очистить, любимый муж. — Она говорит это все с улыбкой, но Драко не может скрыть удивления, когда глаза Поттера от слов жены становятся с каждым словом все больше и больше.

Бывший Избранный немного отступает, одаряя Луну широкой улыбкой.

— Я пойду, надо еще с Нарциссой кое-что обсудить, — делает еще парочку шагов назад, не спуская глаз с жены.

— Иди.

Поттер тут же разворачивается и быстрым шагом начинает идти в сторону матери Драко, что стоит в окружении Луки.

— Я хочу знать? — посмеиваясь спрашивает Драко, смотря вниз на Луну.

— Не-а, — протягивает она, улыбаясь. — Я рада, что вы нашли друг друга.

— Рада?

— Мгм. Ты делаешь ее счастливой, а она делает счастливым тебя.

— Она всегда умела это делать, — констатация факта, с которым он давно смирился. Будто Гермиона единственный свет в его жизни. Всегда им была и будет. Без нее невозможно жить. Не просто существовать, а жить. По-настоящему.

Если бы Боги существовали, то они бы разочаровались в людях. Потому что, как можно променять жизнь на существование для них навсегда останется загадкой. А тем временем почти все люди на планете занимаются именно этим.

Драко мог бы даже рассмотреть тот вариант, где люди путешествуют к монахам в горы, чтобы набраться того сокровенного знания жизни. Но он знал, где хранится его собственная. В ком.

— Нужные люди всегда делают нас счастливыми. Даже если порой это длится не долгое время… — Она вздыхает, на время замолкая. А затем вновь улыбается. — Счастье всегда стоит каждой минуты. К тому же ваши мозгошмыги перекликаются, а это хорошо, — уже веселее добавляет она. — У нас с Гарри тоже.

Драко мягко улыбается.

— Ты всегда умела красиво говорить.

Луна пожимает плечами.

— Я просто всегда говорю правду.

— Нет, — он качает головой. — Ты, Луна, говоришь истину. В этом есть разница.

— С тобой всегда приятно разговаривать, Драко.

Он сдерживает улыбку на губах, стараясь не думать о том, что почти все их разговоры проходили через железные прутья небольшого окошка в деревянной двери, за которой ее держали в подвалах Мэнора.

— Мне кажется, мы с тобой хорошие друзья.

— Если ты так говоришь.

Луна лишь уверенно кивает, прижимаясь ближе к его руке. Драко поднимает голову, чувствуя чужой взгляд на себе. Гарри Поттер внимательно смотрит на них, слегка прищурившись, переводя взгляд с Драко на Луну и обратно.

— Знаешь, еще немного и я подумаю, что Поттер тебя ревнует, — говорит Драко, одаривая Гарри ухмылкой.

— Гарри будет ревновать, только если я скажу, что ты занимаешься сексом лучше, чем он.

— А разве это не так? — спрашивает он с усмешкой, за что сразу получает легкий удар по голове от Луны. — Да почему вы, женщины, не любите мои шутки про секс? Что ты, что Гермиона…

— Мы любим секс, Драко, а не шутки про него.

Драко резко давится слюной и начинает откашливаться.

— Может заберете Лину на пару дней? — приподнимает брови с усмешкой.

— Нет, Драко, предлагаю учиться заниматься сексом, когда у вас есть дети. С Линой это примерно уровень профессионал. Мы с Гарри пока насладимся сексом без детей, — договаривает она, кладя левую руку поверх живота.

— Могу поздравить с маленьким Поттером?

— С маленькой Лавгуд Поттер, но да.

Драко усмехается.

— Это будет весело, — говорит он с подтекстом, и Луна прищуривается.

Драко не сдерживает смешка, что слетает с губ, и качает головой. Их недообщение с Луной началось еще до школы, когда они встречались на больших приемах. Правда было это лишь пару раз.

А потом их общение продолжилось, когда они случайно пересекались в коридорах Хогвартса.

Она всегда здоровалась с ним, даже когда он откровенно издевался над ней. В конце концов ему надоело. Она никогда не отвечала ему, лишь продолжала улыбаться своей мечтательной улыбкой и шла дальше, порой подпрыгивая. Это слишком раздражало в самом начале.

Он часто слышал о ней со слов Тео, который в одно время был в нее слишком сильно влюблен. Кажется, они даже встречались какое-то время, но из этого, видимо, ничего не вышло.

А потом было подземелье Мэнора.

И был конец.

Всего.

Его жизни.

Жизни других.

Конец, который через несколько лет послужил началом чего-то нового. Чего-то, о чем он никогда не мечтал и на что никогда не надеялся. Началом судьбы, которая ждала его где-то впереди. Судьбы, в которую он не хотел верить.

— Они идут, — произносит Луна, вытягивая его из пучины собственных мыслей.

Драко поднимает взгляд вверх, находя главный вход в школу. Луна расплетает свои руки, отпуская его, и отходит. Драко смотрит, с широкой улыбкой на лице, как Гермиона спускается по лестнице вместе с Линой. На ее плече висит детский рюкзак, а в правой руке чехол с одеждой. Мерси и Хлоя идут рядом. Мерси тоже несет вещи своей дочери, которую Драко не так хорошо знает.

Лина широко улыбается, почти перепрыгивая через ступеньки в белых кроссовках. Луна идет к остальным, и Драко медленно следует за ней. Лина поднимает на него глаза, и ее улыбка вмиг становится еще шире, кажется, что она почти достает до ее ушей.

Малышка сбегает с последних ступенек и бежит в их сторону. Гарри приседает на корточки, раскрывая руки для объятий, заставляя Драко нахмуриться. Он отказывается верить в то, что в нем от этого просыпается хотя бы частичка ревности.

Ведь, в конце концов, он не может ревновать того, кому обязан всем.

Драко наблюдает за тем, как Лина бежит к Гарри, но оббегает его мимо. Он даже моргает, смотря на то, как малышка продолжает бежать дальше. В его сторону. К нему.

Он не замечает растерянный взгляд Гарри, когда тот оборачивается себе за спину. Не замечает ничего, кроме одной бегущей к нему девочки в джинсовых шортах и лавандовой футболке.

— Драко! — восклицает Лина, подбегая ближе к нему.

У него есть пара секунд, чтобы нагнуться и поднять малышку в воздух с ее быстрого бега. Пара секунд, на которые у него хватает ловкости.

Лина прижимается к нему, как маленькая мартышка, обвивая ногами талию и цепляясь руками за шею. Воздух вырывается из легких от сильного толчка в грудь, и он делает небольшой шаг назад от неожиданности.

Смех наполняет его, вызывая усмешку на губах. Лина смеется, слегка отпрянывает в спине, заглядывая в его глаза своими черными.

— Драко! Ты видел? Видел? Видел, как я танцевала? — быстро лепечет она, и ее щеки краснеют.

Она смотрит на него своими сияющими глазами, и Драко усмехается.

— Конечно видел, ты была лучше всех, — гордо произносит он.

— Правда?

— Правда.

Лина тихо взвизгивает и прижимается к нему, зарываясь своим маленьким носиком в его шею, наконец открывая ему обзор вперед, напоминая, что они тут не одни.

— Ты самый лучший, — шепчет она, обдавая кожу на шее теплом. Драко сглатывает, прижимая ее руками еще ближе, хотя казалось, что ближе некуда.

Он прикрывает на секунду глаза, чувствуя тепло от маленького липкого тела, и лишь затем решается посмотреть на остальных.

Луна, видимо, пытается как-то утешить Гарри из-за того, что Лина буквально проигнорировала своего крестного. Она проводит руками по его волосам, что-то произнося при этом. Лука разговаривает с Хлоей, стоя одним коленом на земле, и Мерси улыбается, смотря на этих двоих. А Гермиона…

Гермиона стоит рядом с его матерью, и они обе смотрят на него. На их лицах появились небольшие улыбки, и ему даже кажется, что в глазах его матери стоят непролитые слезы от того, как сияет их голубизна на солнце.

Он идет к ним, и тепло преисполняет его изнутри. Это чувство, которое он никогда не думал, что сможет испытать. Никогда не надеялся, что сможет почувствовать хотя бы что-то приближенное к этому. Но они… Они каждый раз переворачивают все внутри него наизнанку, растапливая старые ледники, устраивая настоящее глобальное потепление внутри.

Это всегда были льды Арктики, что встречали тепло и вязкость молочного шоколада. Холод и жара, что переплетались друг с другом, не давая умереть, не поглощая, а оставаясь в новом состоянии, создавая что-то общее, новое.

— Лина?

— М? — мычит она ему в шею.

— Мне кажется, что твой дядя немного расстроен, что ты не обняла его, — говорит Драко, подходя к матери и Гермионе.

Лина поворачивает голову на его плече, и ее волосы лезут ему в лицо, заставляя морщиться.

— О-оу, — протягивает тихо она, прежде чем просится вниз, расцепляя руки и ноги.

Драко ничего не остается, как поставить маленькую мартышку, что отцепилась от него, на землю.

— Дядя Гарри! Дядя Гарри! — начинает кричать она. Лина срывается и бежит к Поттеру, которого все еще пытается утешить Луна. Драко усмехается, смотря на малышку. — Дядя Гарри!

Гермиона посмеивается, когда он подходит к ним. Гарри поднимает малышку, крепко прижимая к себе. Он поворачивается к ним спиной, начиная что-то говорить Лине, на что та быстро кивает.