Глава 8. Белое в черном или черное в белом... (1/2)
Losing touch(acoustic) by empathy test
Ее жизнь похожа теперь на ту, что сошла со страниц старых книг про романтику и любовь. С экрана телевизора, по которому показывают романтические комедии и драмы.
Ее жизнь всегда была похожа на кино.
Но, видимо, именно сейчас она дошла до того апогея, когда оба главных героя счастливы. Когда все впервые за многие годы приходит в какое-то понятие нормы и принятия.
Гермиона старается не задумываться об этом часто, все еще боясь, что любое дуновение северного ветра снесет это все к чертям, погребая ее саму под душевными обвалами.
Но, по правде говоря, она давно не была так свободна, будучи запертой в собственном теле почти всю свою жизнь. Она помнит, как начала закрывать саму себя, забывая про внутренний голос, который перекрывали голоса других, незнакомых ей до этого людей.
Она всегда должна была быть лучшей.
Гермиона помнит день, когда Драко убеждал ее, что быть эгоистичной в отношении себя — не плохо, а хорошо. Что она должна опустить этот барьер ожиданий от самой себя, ведь он так часто это видел в своей жизни.
Он говорил, что она — будучи не окруженной жизнью среднестатистического Слизеринца, — должна уметь жить для себя. Должна уметь наслаждаться жизнью.
И она пыталась.
Всегда пыталась это сделать.
Но далеко не всегда у самой умной ведьмы столетия это получалось. Можно просто сосчитать эти попытки на пальцах правой руки.
Ей кажется, что именно поэтому они так хорошо сдружились с Гарри. Он ее понимал. Еще до того, как в ее жизни появился Драко Люциус Малфой. Гарри Поттер стал ее братом, зная, кто она такая и понимая, что за этим может последовать.
И он следовал до конца.
Он не возмущался в отличие от Уизли, когда Гермиона напоминала им про домашнее задание, и на самом деле часто делал его самостоятельно, не списывая все с подруги.
Гарри всегда был рядом.
И когда никого не осталось, он тоже был. Всегда.
Гермиона задумывается, мог бы так сделать Драко. Был ли бы он с ней, когда она в нем так нуждалась. Первая мысль — нет. Потому что она помнит, как он ее бросил, тогда в начале шестого курса.
Но потом…
Она уверена, что да. Он был бы рядом.
Гермиона не хочет думать о том, как бы могла выглядеть их с Линой жизнь сейчас, появись в ней Драко в самом начале. Это все равно ничего не изменит. Никогда не изменяло.
Ей даже не нужен маховик времени. Она бы все равно им не воспользовалась.
Потому что, в конце концов, у нее есть здесь и сейчас. Самое сокровенное и для многих ничего незначащее — сейчас.
Сейчас, когда в духовке готовится курица с ананасами и картофелем в специальном пакете для запекания, разнося по небольшой квартире пряный аромат поджаренного мяса.
Сейчас, когда Драко проводит своими руками по ее бедрам, пока она сидит на кухонном столе, чувствуя жар от духовки правой ногой.
Сейчас, когда его губы захватывают ее, и он целует ее. Нежно, проводя языком по губам, раскрывая их. И все внутри нее переворачивается.
Сейчас, когда вскоре должна прийти Линда с Линой после занятий с балета и небольшой прогулки после с Хлоей на ближайшей к студии площадке.
Ей хочется раствориться в этом сейчас, но она знает, что жизнь будет идти дальше и продолжаться. Сейчас в любой момент станет — тогда. А «потом» превратится в сейчас.
Это цикл жизни к которому она не имеет никакого отношения. Она не богиня, чтобы изменять все это. Она просто человек.
Живой человек.
С долей волшебства и небольшой искринкой внутри.
Единственное, что отличает ее от многих, помимо наличия магии, само искусство — жить. Ей кажется, что она постигла его, живя в Австралии и воспитывая свою мартышку.
Ей не подвластно время и жизнь. Но она по крайней мере ценит то, что имеет. Она благодарна, что жизнь изменилась в одно мгновение и продолжает изменяться дальше.
Она могла бы быть Персефоной, а он мог бы быть ее Аидом. Она могла бы быть Элизабет Беннет, а он Мистером Дарси. Она могла бы продолжать существовать как Миона Уилкинс, а он продолжить свою жизнь будучи Дрейком Блэком.
Но они оба знают, что на самом деле...
Она известная Гермиона Джин Грейнджер, а он небезызвестный Драко Люциус Малфой.
Они могли бы быть другими в других историях, временах и вселенных. Но они есть сейчас.
Здесь и сейчас. В этом самом моменте.
В настоящем, когда его холодные руки проникают под ее хлопковую рубашку и посылают мириады мурашек по коже, заставляя ее прикрикнуть и рассмеяться прямо ему в губы, на которых расползлась его любимая ухмылка.
Гермиона обхватывает его лицо своими ладонями, нежно поглаживая гладкую кожу и улыбаясь про себя, потому что он наконец побрился. Полностью оголяя светлую кожу и демонстрируя выделенные скулы.
Драко широко улыбается, сверкая своими белыми зубами — мечтой всех стоматологов, — и на его щеке появляется небольшая ямочка. Буквально в миллиметре от ее большого пальца.
— О чем думаешь? — тихо спрашивает он, заглядывая в шоколадные глаза и убирая прядь коротких волос ей за ухо.
— Ни о чем, — легко отвечает она, улыбаясь. Она не думает ни о чем.
Драко хмыкает. Касается ее носа кончиком своего, обхватывая ее со спины руками и прижимая к себе, подталкивая к краю столешницы.
— Ни о чем? — ее дыхание сбивается.
Гермиона сглатывает. Смотрит на него из-под опущенных ресниц.
— Возможно, — проводит языком по пересохшим губам. — Я думаю о том…
Звонок в дверь обрывает ее на полуслове. Драко тихо матерится себе под нос, заставляя Гермиону хихикать на пути ко входной двери.
— Мама! — выкрикивает Лина, стоит Гермионе открыть дверь, и обхватывает ее за талию, заставляя свою мать охнуть от столкновения.
— Доброго дня.
Линда ласково улыбается, смотря на них. На ее лице заметно проступают множество морщинок, напоминая о возрасте. Так же, как и потихоньку седеющие волосы.
— Добрый день, Линда. Спасибо, — проговаривает Гермиона и забирает детский рюкзак, что протягивает женщина.
— Он пришел? Он пришел? Пришел? Пришел? — быстро лепечет Лина, смотря на нее своими темными глазами полными детского веселья и интереса.
Гермиона ласково улыбается, проводя рукой по волосам, что спускаются волнами из хвоста девочки.
— Пришел.
После того вечера в воскресенье Лина не замолкала про хозяина Альты, с которым они так и не знакомы, но уже смотрели мультики. Но он очень, очень хороший, по словам малышки.
Гермиона не думала знакомить их так быстро, несмотря на то, что они уже виделись раньше. Все-таки официально они не знакомы. Пока. Этот ужин был внезапным открытием, когда вчера Лина отказывалась идти спать, пока Гермиона при ней не позвонит Драко и не заставит того с ними поужинать.
Драко не мог отказать мольбам Лины и обещал прийти.
— Уиии! — кричит Лина, замечая Драко, выходящего из кухни, и бежит в его сторону, даже не снимая обувь.
Гермиона замечает испуганный на секунду взгляд, но потом он смягчается, и Драко ловит Лину, обнимая ту и поднимая, пока тонкие ножки обвивают его талию.
— Я, наверное, пойду, — Линда пытается заглянуть внутрь, но Драко с Линой слишком далеко, чтобы увидеть их. — Всего доброго!
— До свидания, Линда.
Гермиона закрывает дверь, поворачивая замок, пока не раздается щелчок.
— Лина! — бросает она тихо посмеиваясь. — Отпусти его, пожалуйста, и иди раздеваться.
Драко опускает девочку на пол. Лина делает шаг в сторону комнаты, когда Гермиона опять окрикивает ее, проходя в гостиную.
— Лина, обувь, — Гермиона вздыхает, усмехаясь, смотря на то, как Лина быстро смотрит вниз, а затем извиняющее смотрит на нее и идет в прихожую, снимать свою обувь.
***Roses and Wine by Diego Garcia
Они сидят за деревянным столом. Лина напротив него, а Гермиона по правую от него руку. На стуле рядом с ним клочком спит Ферри — белый кот Гермионы и Лины, с которым Драко имел честь познакомиться.
С его ракурса ему не видно комнаты, потому что он сидит спиной почти ко всему пространству. Лишь несколько полок, заваленных книгами и еще чем-то, бросаются ему на глаза. Он видит несколько фотографий, скорее всего из Австралии, думает он.
Лина смеется, внимательно смотря на него, пока Гермиона раскладывает приготовленное мясо в фарфоровые тарелки с голубой каймой.
— Значит, вы встречаетесь? — спрашивает Лина, втыкая вилку в картофелину.
Драко нервно улыбается, быстро переглядываясь с Гермионой. Он кладет свою ладонь поверх ее и сглатывает.
— Да, — легко отвечает он.
— Потому что тебе нравится мама?
— Да.
— Мама, — она поворачивает голову в сторону Гермионы. — А тебе нравится Драко?
Гермиона нежно улыбается и проводит свободной рукой по голове дочери.
— Очень… А что ты скажешь? Оставим его? — она подмигивает ей, и обе тихо посмеиваются, пока Драко внимательно смотрит на этих двоих, затаив дыхание.
Лина подзывает ее ближе к себе пальчиком, и Гермиона наклоняется, чтобы малышке было удобнее. Лина прикрывает своей маленькой рукой рот, чтобы он не услышал ее, но она слишком громко шепчет, поэтому Драко все прекрасно понимает.
— Он хороший. Давай его оставим. Пожалуйста. А еще у меня будет собака. Давай его оставим, мамочка. Он мне нравится.
— Точно? — также тихо шепчет она.
Лина быстро кивает и садится обратно, ехидно улыбаясь.
— Можешь встречаться с моей мамой, — кивая головой, говорит она, давая ему на это разрешение. Будто оно ему было нужно.
Он никогда не признается, но это действительно так. Ему нужно было одобрение этой маленькой девочки, и он не знает, чем его заслужил.
— Спасибо, — стараясь звучать спокойно, произносит он, чуть сжимая руку Гермионы в своей ладони.
Они наконец приступают к еде, переливаясь из одного легкого разговора в другой. От тихих смешков Лины до громкого смеха Гермионы. Он признает, что она научилась прекрасно готовить, поедая сочную курицу и прикусывая ее кусочками ананаса и картофеля.
Ему нравится наблюдать за ними. Смотреть, как они взаимодействуют, зная друг друга почти всю жизнь.
Драко предпочитает смотреть. Просто смотреть на этих двоих, что так похожи между собой, но при этом настолько разные. Он бы сказал, что Гермиона сделала все, что могла, чтобы вырастить Лину такой. Открытой, уверенной в себе, стремящейся идти вперед и свободной.
Он признается сам себе, что никогда бы так не справился. Дети это не его. Он все еще так считает. Но Лина…
Лина совсем другая история. История, которая только начинается. Первая строчка с «Давным-давно», которая обязательно перерастет во что-то другое.
Стоит их тарелкам опустеть, Лина тут же спрыгивает со стула. Оббегает стол и хватает его за руку, начиная тянуть.
— Пошли, Драко. Пошли, пошли, — она тянет его, и ему ничего не остается, как встать и последовать за девочкой, пока Гермиона тихо посмеивается, смотря на него.
Лина ведет его вглубь квартиры, где расположен небольшой коридор с тремя дверьми. Правая, как он узнал в воскресенье, ведет в спальню Гермионы. Лина заворачивает в левую, толкая белую дверь вперед.
— Это моя комната, — гордо произносит она, вставая в центр.
Драко сразу вспоминает слова девочки про то, что та не очень любит розовый, замечая, что в комнате много этого цвета в его пастельных оттенках. Ему кажется, что комната намного больше, чем должна быть, но он не сильно обращает на это внимание.
Справа в углу стоит деревянная кровать из темного дерева с резной спинкой как раз под рост Лины. Сверху висит пыльно-розового цвета палантин, закрывая стену сзади и сбоку легкой тканью.
Рядом с кроватью стоит такого же цвета стол, заваленный детскими учебниками и непонятными ему вещами. Из двустворчатого окна льется немного света, открывая вид на внутренний двор и наполняя комнату дневным светом.
Слева от него, прямо на входе, расположился детский станок для занятий балетом. Деревянная балка прикреплена к стене на расстоянии десяти сантиметров, чтобы было удобно заниматься. Рядом на небольшом крючке висит балетная пачка и костюм. Драко почти упирается о него бедром.
Почти...
Дальше стоит книжный шкаф по цвету, как и вся мебель здесь — темно-коричневого.
Лина быстро показывает ему все вокруг, пока он тихонько посмеивается с энтузиазма девочки. Она напоминает ему чем-то его самого с его детской, которую обустраивала Нарцисса, но вместо цветов и розового у него был темно-зеленый и обои с лесами и животными.
Драко любил свою детскую комнату, проводя часами у стены, разглядывая каждую деталь, пока Нарцисса не приходила и не садилась рядом с ним на подушку, рассказывая истории и сказки.
Комната Лины что-то светло-нежное, с темными оттенками на мебели и серо-розовыми основными деталями интерьера. Это не пестрая комната, наполненная красками, это комната настоящей принцессы, чья мать королева.
— Ты живешь, как принцесса, — с улыбкой говорит он, рассматривая книги на книжной полке, замечая, что даже здесь все не так сильно пестрит цветами. Большинство книг имеют качественные обложки пастельных оттенков, наверное, это плюс, когда твоя мать владеет книжным магазином.
Лина кивает, крутясь возле станка в своей школьной, как Драко понял, клетчатой юбке зеленоватого оттенка и свободной белой футболке.
— Мама говорит, что я ее принцесса.
— Да? А мне казалось, что она называет тебя «мартышка».
Лина смешно морщит носик и хмыкает.
— Да, но это не изменяет того, что я принцесса. Мамина принцесса.
— Уверен, что это так.
— Чай готов! — слышат они голос Гермионы.
Драко подмигивает девочке, пока та быстро оборачивается в сторону двери, а потом обратно на Драко. Лина берет его за руку, крепко обхватывая три пальца своей ладошкой, и выводит из комнаты.
***
— Ты профайлер? — спрашивает Драко Лина, после того, как он рассказал ей, где работает.
— Откуда ты…
Гермиона видит, как Драко хмурится, внимательно смотря на Лину, что сидит на диване рядом с Драко, поджав колени к груди и облокотившись спиной о спинку подлокотника.
Лина ухмыляется, и Гермиона смеется, сидя в своем кресле, что до этого приставила ближе к дивану.
— Она любит смотреть «Мыслить как преступник».
Драко поднимает брови в удивлении и смотрит на нее своими серыми глазами. Гермиона нежно улыбается.
— Ну ладно. Я люблю смотреть, — она закатывает глаза, — а Лина смотрит со мной.
— Гре… Гермиона, ты что, показываешь такое ребенку?
— Эй!
— Во-первых, Драко, как ты заметил, Лина очень умная девочка.
— А еще я взрослая.
— Да. Ты взрослая. Ты действительно мог предположить, что в детстве я показывала ей какой-нибудь мультик про синий трактор или разговаривающих свиней, у которых мозгов в этих мультиках меньше, чем у двухлетнего ребенка.
Драко ухмыляется.
— Дай догадаюсь, вместо мультиков были: раскопки древнего Египта и что-то вроде путешествия с морскими чудовищами?
— Знаешь про морских чудовищ?
Драко передергивает плечами.