Часть 5 (2/2)
— Доброе утро, — поздоровался он с Сукуной.
Итадори произносил эти слова каждый день, на протяжении последних месяцев, а потом с замиранием сердца ждал ответа. Чаще всего Сукуна хоть как-то себя проявлял, но сегодня реакции не последовало. Прождав несколько томительных минут, юноша недоверчиво сдвинул брови, находя странным что Двуликий никак себя не проявил.
— Знаешь, — вдруг мягко произнес Итадори в пустоту своей спальни, — ты мне сегодня приснился.
Поскольку Сукуна часто снился ему в кошмарах, это признание не должно было вызвать удивление. Однако то, как именно Юдзи произнес эти слова, не могло не привлечь внимание Двуликого. Сейчас тон юноши не нес в себе ненависти, страха или боли, напротив — он был полон ласки и теплоты. Глаза Короля проклятий вспыхнули алым в полумраке его Внутреннего пространства, но сам он предпочел остаться безучастным. Сукуну давно одолевали странные эмоции, природу которых было сложно понять и еще труднее принять. А потому он решил дать себе время чтобы наконец разобраться в том, что же он испытывает к Итадори Юдзи, и оценить риски и последствиях этих чувств. А для этого счел необходимым отстраниться от юноши, хотя бы на короткое время.
Так и не дождавшись от Двуликого никакой реакции, юноша тяжело вздохнул и встал с кровати. Переодевшись в футболку и шорты Итадори отправился к Фушигуро, чья комната была по соседству.
— Привет! — улыбнулся молодой маг, когда на его стук дверь в спальню Мегуми распахнулась. — Пойдешь со мной в магазин?
— В какой магазин?.. — сонно уточнил Фушигуро, глядя на Юдзи ничего не понимающим взглядом.
— Купить чипсы, — объяснил Итадори, — я всегда их беру с собой, когда хожу на пляж. Это своего рода традиция, — добавил юноша. — Но если ты не хочешь идти, то не страшно — я дойду до магазина один.
Фушигуро смотрел на улыбающегося друга несколько долгих мгновений, все время порываясь что-то сказать. Но в конечном итоге только вздохнул, и бросив: — Жди здесь. — Захлопнул перед Итадори дверь.
Закупившись чипсами и прочим необходимым для похода на пляж, Мегуми и Юдзи вернулись в колледж. Еле дождавшись пока Нобара подберет парео под новый купальник, трое учеников и их обворожительный учитель, надевший по такому случаю гавайскую рубашку, наконец-то отправились в назначенное место.
Безбрежный океан встретил их ласковыми и теплыми волнами — идеальными для купания. Годжо сразу занял шезлонг под зонтиком, и потягивая через трубочку прохладительный коктейль с удовольствием оглядывал потрясающий вид на окрестности. Его невероятные глаза, скрытые под стеклами темных солнцезащитных очков, ничего не упускали из вида, но сегодня Сатору решил ублажить свой взор лишь одним человеком.
Юдзи подкрался к Кугисаки сзади и неожиданно для девушки подхватил её на руки. Соломенная шляпа Нобары тут же упала с ее головы, и гонимая ветром отлетела в сторону. С чертыхающейся девушкой на руках, Итадори разбежался и прыгнул в воду, окатив сидевшего на берегу Мегуми волной брызг. Весь мокрый Фушигуро тут же подскочил и бросился в воду вслед за Юдзи, желая если не утопить того, то точно отомстить за испорченную прическу.
Когда Итадори бегал по пляжу от раззадоренных Мегуми и Кугисаки, Годжо не спускал с того пристального взгляда, жадно ловя каждое движение юноши. Влажная кожа Юдзи заманчиво переливалась на солнце, напоминая бриллиант в свете софитов, а его задорная улыбка манила Сильнейшего похлеще чем мираж оазиса в пустыне. Ну а сексуально выделяющиеся через промокшие плавки поджарые ягодицы, заставили Сатору то и дело поправлять собственные шорты, в которых ему давно стало тесно.
Сделав большой глоток коктейля, Годжо в сотый раз велел себе успокоиться и отвести наконец взгляд. Но черт возьми! Как же сложно было не смотреть на объект своего страстного вожделения, особенно когда тот расхаживал по пляжу в одних плавках, весьма эротично подчеркивающие его достоинства.
Увидев что Юдзи с Фушигуро присоединились к компании подростков, играющих в пляжный волейбол, Сильнейший решил что зрелище обещает быть интересным.
— Учитель Годжо! — вдруг крикнула тому Кугисаки, отрывая мага от предвкушающих мыслей. — Присоединяйтесь к нам!
Годжо не нужно было приглашать дважды, к тому же его коктейль был уже выпит. Единственное что мешало ему — это собственный возбужденный член, однако Сатору мастерски сделал вид что все в порядке, а мешковатые пляжные шорты ему в этом помогли. Покинув блаженную тень от зонта, Сильнейший расслабленной походкой приблизился к ученице. Пока он шел по пляжу, его высокая и накаченная фигура притягивала к себе взгляды едва ли не каждого, кто был поблизости. В лучах солнца молочная кожа Годжо светилась словно мрамор, а черные очки бликами отражали солнечный свет. Остановившись рядом с Кугисаки Сатору принялся выискивать Юдзи, а когда нашел то тут же вцепился в того жадным взором.
Легкие, белоснежные волосы Годжо развевал теплый морской бриз, и те падали ему на очки закрывая мужчине обзор на Итадори. Дабы избавиться от помехи, Сатору поспешно запустил в волосы пятерню, легким движением откидывая их назад. Отметив про себя что Фушигуро и Юдзи в разных командах, он тут же решил что будет болеть за Итадори.
— Вода замечательная, — с некоторым раздражением заметила Нобара, поправляя свое прилипшее к телу мокрое парео. — Но была бы еще лучше, если бы этот болван не бросил меня в океан так внезапно, — не удержалась от комментария девушка. Устремив на Годжо взгляд из-под полей своей большой, соломенной шляпы, Кугисаки поинтересовалась: — Почему вы не купаетесь, учитель?
Потому что не хочу выставлять свой стояк на всеобщее обозрение, — пронеслось в голове Годжо, но вслух он сказал совершенно иное:
— Я предпочитаю шезлонг и коктейль, — солгал Сильнейший, который на самом деле очень любил пляжи и океан.
Вдруг Итадори заметил направленный на него взгляд учителя, и дружелюбно помахал тому рукой. Увидев этот приветливый жест, Годжо замер не в силах пошевелиться.
Сильнейший часто задавал себе вопрос: В какой момент Юдзи стал привлекаться его внимание? И пришел к выводу что это произошло несколько месяцев назад, когда юноша стал вести себя странно. Нельзя сказать что у Итадори не было на то причин. Тогда ему только-только огласили неутешительный приговор, а прежде отошел в мир иной и его последний родственник. После такого кто угодно мог замкнуться в себе, и это было бы вполне оправданно. Вмешательство Сукуны в его состояние Юдзи отрицал, и Годжо был склонен ему верить. Ведь маг не представлял себе причину позволяющую покрывать Короля проклятий.
Предложив вариант с отсрочкой казни, Годжо сделал тогда все что мог, дабы хоть как-то сберечь юношу. Однако в душе Сатору считал, что этого было недостаточно. Возможно нашлись бы и другие варианты, исход которых не нес для Юдзи гибели, и именно эта мысль заставляла Годжо чувствовать себя паршиво. Ведь теперь он нес ответственность за жизнь и смерть юноши.
На фоне всех произошедших событий, Сатору не мог не беспокоиться за Итадори. Его положение было обреченным, но парень изо всех сил старался казаться нормальным. В своем стремлении сделать для ученика хоть что-то, Годжо не придумал ничего лучше чем просто быть рядом с ним. Однако Итадори, глубоко ушедший в себя, вел себя безразлично абсолютно ко всем, и даже не замечал опеку со стороны учителя.
А позже владелец «Бесконечности» осознал — его желание быть рядом с Юдзи и поддерживать юношу до самого конца, стало иметь несколько иной смысл. Сатору, неожиданно даже для себя, проникся к ученику чувствами. И когда Итадори вышел из депрессии и стал больше времени проводить с друзьями и с ним, чувства Сильнейшего лишь укрепились в нем.
Но как бы Годжо не желал Итадори, он никогда не позволял себе открыто проявлять к тому чувства. И дело было не только в разнице в возрасте или в социальном статусе — у Сатору была гораздо более веская причина молчать. Однажды он уже потерял любимого человека, и более того — ему пришлось самому лишить его жизни. Как бы не был силен Годжо Сатору, но повторять этот опыт вновь он был не готов. На сей раз мужчина осознанно не давал волю своим чувствам, дабы избежать трагичных последствий, неизбежность которых уже заранее угнетала Сильнейшего.
Итадори Юдзи напоминал ему экзотический цветок, проросший через бетон. Его сила воли и чувство справедливости вызывали восхищение, и были важными составляющими в отношении Годжо к ученику. Сатору знал что не имеет права разбавлять эти праведные эмоции сомнениями и сожалением, которые неизбежно бы поселились в сердце юноши, если бы тот однажды влюбился. Но все это не означало, что сам Сильнейший смог избежать участи пылать тайной страстью к объекту своего вожделения.
— Ну хоть в волейбол с нами поиграете? — снова спросила Нобара, выводя Годжо из размышлений о том, как же невероятно сексуально Итадори только что отбил мяч.
Сатору с трудом заставил себя оторвать от Юдзи взгляд и обратить его на свою ученицу.
— С удовольствием, — ответил Сильнейший, ослепительно улыбаясь. Однако удовольствие ему доставила вовсе не перспектива игры в волейбол, а возможность побыть рядом с Юдзи.
Когда Кугисаки и Сатору присоединились к игре, Юдзи старался не обращать внимание на учителя, и особо не контактировать с ним. Но это оказалось довольно сложно, поскольку Сильнейший выбрал для участия команду Итадори. Юноша все еще корил себя за необдуманный порыв помахать учителю рукой, ведь зная Двуликого нетрудно догадаться как он воспримет этот простой жест.
Сукуна наверняка примет его как проявление внимания к учителю Годжо, — с тоской подумал Юдзи.
Дружеская игра в волейбол завершилась со счетом 3:4 в пользу команды Итадори. Разгоряченная молодежь тут же решила пойти купаться. Лишь Нобара осталась на берегу, не желая принимать участие в общем заплыве. Устроившись под зонтиком, девушка с упоением поглощала найденные среди припасов крабовые чипсы.
— Эй, ты что ешь чипсы Юдзи? — внезапно раздался над головой Кугисаки знакомый голос.
Девушка открыла пригретые солнцем глаза и увидела возвышавшегося над ней Фушигуро. Его бледная кожа, уже чуть покрасневшая от жарких лучей, была покрыта капельками воды переливающимися на солнце всеми цветами радуги. Подтянутое тело юного мага уже сейчас обещало превратиться в идеальную фигуру атлета, приковывающую всеобщие взгляды. И Нобара не стала исключением. Невольно залюбовавшись на соблазнительные рельефы Мегуми, она решила что отбоя от подружек у него точно не будет.
— Так это Итадори принес? — уточнила девушка, переводя взгляд с Фушигуро на пакет в своих руках. Высунув язычок она с довольным видом провела им по губам, и причмокнув от наслаждения заявила: — Что ж, хоть в чем-то у него хороший вкус.
Юноша усмехнулся, а вслед за ним и Кугисаки не сдержала смешок.
— Надеюсь он простит меня, — произнесла Нобара все еще посмеиваясь.
— Сомневаюсь, — присаживаясь рядом с подругой возразил Мегуми. С его лица тоже не сходила улыбка. — Он очень хотел эти чипсы, — заметил парень. — Ради них Юдзи с утра пораньше потащил меня в магазин. Я так и вижу боль в его глазах смешанную со вселенским разочарованием, когда он узнает что ты съела его прелесть.
Кугисаки не удержалась и прыснула в кулак. Заметив что ее пальцы все в крошках, она тут же сунула пакет с чипсами в руку Фушигуро.
— Подержи пожалуйста, мне надо вытереть руки, — с хитрой улыбкой произнесла девушка и полезла за влажными салфетками в сумку.
Пока Нобара усердно уничтожала со своих рук следы «преступления», к ним после купания вернулся Юдзи. Увидев Мегуми с его чипсами в руках, Итадори был немало удивлен. Фушигуро тут же понял что его только что подставили и поспешно замотал головой.
— Это Нобара их взяла, не я, — серьезно провозгласил парень, пихая пакет обратно Кугисаки, которая только что вытерла руки.
— Я конечно не против, — начал Итадори, беря полотенце и перекидывая его через плечо. — Но можно же было и спросить.
— Ну прости, — протянула девушка закатывая глаза, и тут же добавила: — Считай это компенсацией за то что кинул меня в воду.
— Даже не знаю, — с усмешкой отозвался Юдзи качая головой. — Боюсь отныне, между нами ничего не будет как раньше… А эти чипсы теперь навеки стали «Чипсами Раздора!» — иронично провозгласил Итадори.
— Вот же дурак! — засмеялась девушка, кидая в Юдзи горсть песка. Тот ловко увернулся, резко отступив, и внезапно врезался в человека стоявшего позади.
— Полегче, Итадори, — раздался голос Сильнейшего. — Желаешь подраться — только скажи.