Часть 1 (1/2)
— Слушай, пацан, — обратился Сукуна к Итадори, который пилил его гневным взором, утирая с губ кровь. — Есть предложение. Я исцелю твое сердце, а в обмен смогу забирать твое тело когда пожелаю, но лишь один раз в течение суток и всего на минуту.
Молча буравя Сукуну яростным взглядом, Юдзи отвечать не торопился. Предложение Двуликого могло вернуть его к жизни, но почему-то парня стойко преследовало чувство, что условия несли больше выгоды самому Сукуне, а не ему. Всего минута… Как многих Двуликий способен убить за шестьдесят секунд? Итадори проверять не желал. Сжав кулаки и вскинув голову, он дерзко заявил:
— Какой смысл заключать с тобой пакт, если ты все равно его нарушишь?
— Идиот, — пренебрежительно отозвался Двуликий, со скучающим видом отбрасывая в сторону одну из множества костей, на которых величественно восседал. — Мы заключим не просто пакт на словах, а Связывающую клятву, — объявил Сукуна, вновь обращая на Итадори весьма заинтересованный взгляд. — Данный контракт заключается на проклятой энергии, и ни одна из сторон принявшая условия клятвы, не сможет их нарушить. В противном случае, нарушителя постигнет лютая кара.
Быстро обдумав слова Короля проклятий, безоговорочно верить которым было весьма неосмотрительно, Юдзи решил повременить с согласием. Однако, и умирать вот так — ему тоже не хотелось.
С другой стороны, Двуликий вряд ли захотел бы заключить с ним подобный связывающий контракт лишь из праздной скуки. Скорее всего, ему тоже не хотелось терять сосуд и ждать еще тысячу лет, пока какой-нибудь олух сожрет его палец. А раз так, и Сукуна тоже являлся заинтересованным лицом, тогда и Юдзи мог ставить свои условия.
— Ни я, ни ты не сможем нарушить эту клятву, так? — уточнил Итадори, пытаясь потянуть время дабы придумать и тоже выдвинуть свои требования.
— Бестолочь, — с леденящим хладнокровием возразил Сукуна, — я не говорил, что клятву нельзя нарушить. Это вполне реально, — заметил он, — однако последствия невообразимы, и даже я не горю желанием опробовать их на себе.
— Что ж, тогда у меня тоже есть условия, — бесстрашно глядя на Короля проклятий снизу вверх, заявил Юдзи. Удивленный дерзостью парня Сукуна склонил голову на бок, своим молчанием давая юноше право слова. Двуликому стало даже интересно, что может потребовать от него это человеческое недоразумение.
— Я знаю что ты тоже заинтересован в пакте, — произнес Итадори, ощутив внезапный душевный подъем. В тот момент ему казалось что он заключает не такую уж и плохую сделку. — Так что если хочешь продолжать жить в моем теле, то тебе придется принять и мои условия тоже: до заката солнца ты не сможешь забирать мое тело не только сам, но и даже с моего разрешения. А после заката и до рассвета, в своем Внутреннем пространстве ты можешь делать со мной все что угодно, и я не окажу сопротивления. Но убивать ты меня права не имеешь. И еще кое что — проявляться на моем теле ты будешь только когда я совершенно один.
— Забавно, — холодно произнес Двуликий спустя несколько секунд гробового молчания. Но тон его отнюдь не нес в себе и толики веселья. — Забавно когда жертва пытается торговаться, причем так неумело, — добавил он, и мгновение спустя уже стоял напротив Итадори. Горячее дыхание Сукуны опалило Юдзи, когда тот резко схватил его за лицо, и болезненно сжал челюсть, вонзаясь в щеки юноши длинными, острыми ногтям. Рывком притянув Итадори к себе, Сукуна с яростью прорычал тому в лицу:
— Ты, паршивец, видимо не осознаешь, что предлагая Связывающую клятву, я делаю тебе одолжение. Твоя смерть на мне никак не скажется, так что не думай будто мы с тобой в одинаковых положениях. Что, по твоему, мне даст власть над твоим астральным телом?
Морщась от боли Итадори вцепился в руку Короля проклятий, пытаясь оторвать от себя его крепкие пальцы, но тот оставался непоколебим.
— Ну же, давай, — прорычал Сукуна в лицо Итадори, — найди лишь одну выгоду в своих условиях лично для меня, и тогда я обещаю подумать. А если ты не будешь убедительным, то умрешь, — добавил Двуликий и безжалостно сдавил челюсть Итадори так сильно, что та издала жуткий хруст, а Юдзи — сдавленный стон.
— Год, — с трудом выдавил из себя парень, чей мозг на смертном одре ниспослал ему идею, способную спасти его шаткое положение. И между тем Юдзи еще никогда прежде не рисковал настолько сильно. — Условия… будут в силе всего один год… — еле шевеля языком Юдзи с усилием выталкивал из горла слова, а Сукуна и не думал расслаблять свою хватку, — после истечения срока, ты сможешь… сможешь забрать м…мое тело себе…
Итадори видел перед собой лишь пугающий взор Двуликого, и ему казалось что горящее в нем пламя способно испепелить его целиком, не оставив даже костей. Аура Сукуны была не просто давящей — она угнетала и уничтожала изнутри. Юдзи буквально ощущал как немеют его конечности и холодеет душа под воздействием подавляющего превосходства Короля проклятий. Но когда Юдзи уже решил что он окончательно покойник, Сукуна вдруг расслабил хватку.
Как только это произошло, Итадори тут же отшатнулся в сторону, а Сукуна не стал ему препятствовать. Онемевшими пальцами юноша вцепился в свою вывихнутую нижнюю челюсть, пытаясь вставить ее обратно. Но несмотря на боль, в голове у него крутилась лишь одна мысль: Неужели получилось?
Предлагая Двуликому такую сделку, парень отчетливо осознавал сопутствующие риски. Однако, в тот момент Юдзи решил что они оправданы. Решил, что за год он сможет найти и поглотить все пальцы Короля проклятий, а после исполнить свой долг мага — умереть во имя высшей цели.
Размышляя над словами Итадори, Сукуна не сводил с того цепкого взгляда безжалостных глаз. Спустя несколько долгих для Юдзи мгновений, Король проклятий в конце концов произнес:
— Ладно. Я принимаю все твои условия.
Нельзя сказать что Двуликий остался доволен раскладом, однако, год для тысячелетнего проклятия был как один миг. Если подумать, то не так уж и плохо все складывалось, ведь через год он полностью завладеет телом Итадори, а там уже и здравствуйте его изначальные планы. А пока ему придется ждать, Сукуна вдоволь развлечется со своим наглым сосудом, посмевшим встрять в его замыслы. И Король проклятий уже знал, с чего он начнет свою игру.
Когда Сукуна согласился, Юдзи не удержался и окинул того победным взглядом. Конечно, он не был уверен что Двуликий примет его требования, и когда это произошло не мог не радоваться тому что выживет. Видя внезапный энтузиазм, которым зажглись глаза юноши, Сукуна состроил кислую мину и одним жестом перерезал Юдзи горло. В начале Итадори не ощутил даже боли, и понял что произошло лишь когда горячая кровь заструилась по его шее, обагряя ворот одежды. Юдзи рефлекторно прижал ладонь к горлу, и понял что не может сделать вздох. Внезапно, новый разрез Сукуны отрубил ему ноги в районе лодыжек, и он упал в кровавую воду. Итадори бы закричал, но залитое кровью горло не позволило издать ни звука. Король проклятий не спеша приблизился к юноше слабо барахтающимся в воде, и представляющего из себя жалкое зрелище.