Часть 9 (2/2)

— Тэ…

Вампир вздрогнул. Он прекрасно знал, что не умеет слышать чужие мысли, но сейчас нисколько не сомневался в том, что Чонгук зовет его, ждет только его, своего вампира. Это не было фантазией больного воображения, Тэхён сразу поверил в происходящее и уверенно переместился в Сеул, откуда ему и послышался родной голос.

Оказавшись на пустынной в ранний час набережной Хангана, он снова закрыл глаза и мысленно приказал: «Говори, Чонгук! Скажи, где ты, и я немедленно окажусь рядом с тобой!»

Вампир даже не замечал, что его охота изменилась. Он уже не искал знакомый запах, не ориентировался на него, а шел на голос и на ощущение человеческого тепла, которое для Тэхёна чувствовалось уникальным. Таким теплым был только Чонгук, больше ни один человек в мире не казался вампиру живым и волнующим.

«Чонгук, где ты?»

«Северанс…»<span class="footnote" id="fn_41123812_0"></span>

Тэхёна словно обожгло. Чонгук ответил, Чонгук звал его, конкретно указав свое местоположение. Тэхён встревожился, понимая, о чем тот говорит. Северанс — одна из самых крупных больниц Сеула, и раз Чонгук там, то с ним явно не всё в порядке.

Шумный город оставался чужим для Тэхёна, несмотря на прожитые в нем годы, но ориентировался здесь вампир неплохо, и уже через минуту он стоял перед огромным белоснежным зданием с гордой надписью «Severance hospital» наверху.

Он поднял голову и, закрыв глаза, мысленно очень четко произнес: «Я здесь, возле больницы. Где ты, как тебя найти, Чонгук?». Но сейчас почему-то Чон молчал, или, возможно, Тэхён перестал его слышать. Он принюхался, чувствуя едва уловимый дух своего человека, но типичные больничные запахи слишком грубо заглушали его.

Выбора у Тэхёна не было, Чонгук был здесь, и вампир должен был найти его. Снова сосредоточившись, он обернулся невидимым облачком тумана и немедленно оказался внутри здания. Тэхён был готов методично обходить все этажи, заглядывая в каждую палату, если Чонгук больше не отзовется, но неожиданно за спиной он услышал недовольный голос Юнги:

— Это же надо, какие мы стали самостоятельные, не прошло и пяти сотен лет!

Старый вампир, как и Тэхён, был сейчас невидим для людей, покачиваясь в виде серого тумана где-то под потолком, но Тэхён увидел его в привычном облике и устало вздохнул:

— Юнги, я почти нашел его, он здесь.

— Да понял я, — проворчал тот. — Но мог бы и позвать меня, вдвоем как-то сподручнее.

— Ну, ты же здесь, — улыбнулся Тэхён, на что Юнги пробурчал себе под нос:

— Можно подумать, мне нечем заняться, только за тобой следить, куда тебя снова понесло.

— Юнги, не злись.

— Ладно, — покладисто кивнул старый вампир. — Чувствуешь его сейчас?

Тэхён снова закрыл глаза, прислушиваясь к ощущениям.

— Где-то выше, примерно через три — четыре этажа… Только знаешь, что странно? Я стал слышать его голос. Как будто он разговаривает со мной.

Юнги, казалось, не удивился этому.

— Поздравляю. Рано или поздно это должно было случиться.

Тэхён с любопытством взглянул на него, но не стал тратить драгоценное время на пустые разговоры. Это могло и подождать, а вот Чонгук — нет.

«Тэхён…» — внезапно услышал вампир и, забыв о Юнги, рванул на голос. Легкое серое облачко мгновенно растворилось под потолком холла, взлетев на пятый этаж и оказавшись в большой палате, заставленной странными приборами. Но Тэхён ничего не видел сейчас перед собой, весь мир поблек и стал белым шумом, потому что перед ним был его Чонгук. Смертельно бледный, с какой-то трубкой во рту он лежал на кровати и, казалось, спал. Или?..

— Юнги, он …умер? — растерялся вампир, на что Юнги молча склонился над человеком, прислушиваясь, а потом поднял голову и сообщил тоном профессора:

— Жив. И очень скоро придет в себя.

— Господи, что с ним?..

Юнги взял человека за руку и, шевеля ноздрями, шумно вдохнул, а потом замер, словно прислушиваясь к чему-то. Тэхён, нахмурившись, следил за ним. Наконец Юнги отпустил руку Чонгука и озадаченно посмотрел на Тэхёна.

— Я не понимаю, что происходит. Он же человек.

— Нуу, да, — протянул Тэхён, недоумевая от странных слов Юнги. А старый вампир, забыв о привычном ворчании, тихо произнес:

— Возьми его за руку. Что ты чувствуешь?

Что мог чувствовать Тэхён, найдя своего человека? Только его тепло, только его тихое дыхание, только его самого́…

— Неужели ты этого не понимаешь? — растерялся Юнги, пытаясь что-то донести до Тэхёна, но в ту секунду, когда тот коснулся руки Чона, на большом экране рядом с кроватью судорожно заметались тревожно-красные графики, а прибор поблизости издал резкий неприятный звук, настолько громкий для обостренного слуха вампиров, что у обоих едва не лопнули барабанные перепонки.

Ворвавшиеся в палату медики не заметили два серых невесомых облачка под потолком, а вот вампиры могли спокойно наблюдать за происходящим. Ну как спокойно… Тэхён психовал так, что Юнги пришлось мысленно рявкнуть на него, приказывая заморозить свои эмоции. Тэхён хотел надерзить в ответ, но вместо этого изумленно взглянул на Юнги и сообщил:

— Я слышу тебя!

Тот картинно закатил глаза и буркнул:

— Я же сказал, что это должно было произойти. Поздравляю, оно случилось. Оказалось, достаточно сильного потрясения, чтобы этот дар раскрылся в тебе. Но сейчас не об этом. Ты так и не ответил мне, что ты почувствовал, когда взял его за руку?

— Я почувствовал тепло, но в этот момент его сердце забилось в бешеном темпе, и этот резкий визг приборов…

— Ясно, — раздраженно констатировал Юнги. — Ты всё о своем. Сердце, тепло, любовь… Уважаемый вампир, а ведешь себя как мальчишка, тьфу! Неужели ты не почувствовал главное? Неужели не понял, что этот твой Чонгук — человек?

Тэхён непонимающе уставился на Юнги, и тот обреченно вздохнул.

— Мда… правду люди говорят, что любовь плавит мозги… Ладно, слушай меня, как единственного здравомыслящего среди нас двоих. Твой Чонгук стал обычным человеком, ничего магического в нем больше нет.

— Как это? А куда всё делось? — изумился Тэхён. — Разве так бывает?

— Бывает, — задумчиво ответил ему Юнги. — Даже самый сильный маг может в одночасье лишиться дара, если совершит свою главную ошибку. Я слышал о таком, но своими глазами увидел впервые.

Тэхён хотел что-то еще спросить у Юнги, но в этот момент Чонгук открыл глаза, и внутри вампира что-то ёкнуло. Забыв о Юнги, забыв о медиках, которые суетились вокруг Чонгука, он опустился к нему легким облачком и ласково коснулся его волос:

— Я здесь, с тобой.

Этот голос услышал только один человек в палате. Услышал и попытался улыбнуться хотя бы уголками губ. В его обсидиановых глазах, чуть подернутых пеленой сна, тихим светом сияло такое умиротворение, что в груди Тэхёна стало тепло и спокойно.

— Всё будет хорошо, мой родной, — пообещал он Чонгуку. — Я не отдам тебя никому. Даже смерти, — уже мысленно добавил он, но, кажется, Чонгук это услышал и облегченно вздохнул, отчего на экране монитора яркие красные всплески уступили место спокойным зеленым ритмичным волнам.

Медики выдохнули, Юнги радостно фыркнул, но ни Тэхён, ни Чонгук этого не замечали, глядя в глаза друг другу и ведя безмолвный диалог. Как и почему Чонгук видел Тэхёна, могло бы быть загадкой для вампира, но сейчас обоим было не до этого.

— Что с тобой случилось? Почему ты здесь?

— Потом… Я всё расскажу тебе потом, Тэ.

— Хорошо. Как мне забрать тебя домой?

— Не знаю пока.

— Тогда и не думай об этом. Я буду здесь с тобой столько, сколько понадобится.

— Я люблю тебя, Тэ.

— И я люблю тебя, Чонгук.

— Ужасно хочу спать…

— Спи, родной. Я буду рядом.

Чонгук будто вновь отключился от жизни, закрыв глаза, но Тэхён не тревожился. Он знал — его человек жив, он рядом с ним, и теперь всё будет хорошо.

Врачи, закончив все манипуляции, покинули палату, а вампиры, снова приняв человеческий облик, примостились прямо на полу, чтобы обсудить произошедшее.

— Юнги, давай с самого начала. Почему ты говоришь, что он потерял свой дар?

— Потому что вижу это, и странно, что этого не видишь ты. Ну, хотя ты и раньше особо там ничего не замечал, кроме красивых глаз, — пробурчал Юнги. — Знаешь, есть такой постулат в мире магии — если человеку послан дар, то его нужно принять. А если человек его принял, пользовался им, но по какой-то причине вдруг решил отказаться от него, то вместе с даром маг отдает свою жизнь. Умирает. Потому что темные силы не прощают такого предательства. А Чонгук дара лишился, уж не знаю, по какой причине, хотя могу догадываться.

— Что это значит? Он умрет? — кровь застыла в венах Тэхёна. Кровь Чонгука.

Юнги пожал плечами.

— Ты можешь с Ней договориться, Она всегда была благосклонна к тебе.

Тэхён вспомнил «благосклонность» Смерти там, в лесу, когда он в облике зверя метался среди деревьев в поисках Чона. Она тогда явно готовилась принять вампира в свои объятия, хотя и не решалась приблизиться. Но ради Чонгука Тэхён пойдет с Ней на контакт, он сделает всё, чтобы уберечь своего человека. Всё решаемо, был уверен вампир.

Он взглянул на Юнги, но тот не обращал внимания на мысли Тэхёна, он сейчас был полностью сосредоточен на Чонгуке. Старый вампир, не мигая, смотрел на человека и шевелил губами, будто читал какое-то заклинание. Тэхён заинтересованно прислушался, но кроме невнятного бормотания не услышал ничего. Тогда он осторожно переместился на край кровати Чонгука и ласково погладил его руку.

— Ты скоро поправишься, и мы уйдем домой. Я сделаю всё, чтобы тебе там было спокойно. Ты будешь читать книги, а я буду любоваться тобой. А еще у нас с тобой есть лес, где сейчас всё начинает расцветать в ожидании весны. И я обязательно познакомлю тебя с Луной. Она холодная, но очень красивая, и она любит подглядывать в окна нашего дома.

Тэхён бормотал не переставая, вытягивая человека из лап своей черной подруги, а Чонгук как будто понимал это, потому что, несмотря на глубокий сон, ресницы его дрожали от слез, скопившихся в закрытых глазах.

***

Тэхён не отходил от постели Чонгука еще долгих шесть дней. Преимущества вампирского организма сейчас были как нельзя кстати. Ни сон, ни питание ему не требовались, имеющейся у него энергии пока хватало, а при появлении медиков он снова обращался облаком. Зато Чонгук при такой поддержке и бесконечных разговорах быстро шел на поправку, дышал самостоятельно и уже мог нормально разговаривать, правда, сил его хватало пока не надолго. Однако самое главное Тэхён и Юнги уже успели выяснить, Тэхён — из рассказов самого Чонгука, а Юнги — из каких-то своих источников.

Компиляция ритуалов, проведенных Чонгуком ради нескольких капель крови вампира, слилась для самого Тэхёна в один мощный смертельный ритуал. Никто не мог предположить, даже сам Чонгук, что его сила окажется настолько велика, что сможет обычные заклинания, сведенные в один процесс, возвести в самый высокий уровень магии. Спасибо бабушке Хельге и ее знаниям, умноженным на магический талант ее потомка.

Но Чонгук, применивший самые обычные заклинания в своем желании стать великим магом, не ожидал, да и не догадывался, что запустил смертельный механизм, способный быстро уничтожить сильного вампира, забрав всю его энергию.

И уж точно Чонгук не мог знать, что полюбит того, кого невольно приговорил к смерти еще до встречи с ним. А осознав это и желая спасти своего любимого, он найдет способ остановить запущенный им процесс. Только вот цена окажется слишком высокой…

Юнги оказался прав, отказ мага от своего дара был равносилен его смерти, а желание Чонгука отменить смертельный ритуал, остановив его, темные силы восприняли именно тем самым отказом от дара. В ту секунду, когда сам Чонгук задумался о спасении Тэхёна, он оказался приговорен к смерти. Это стало наказанием для строптивого мага.

Догадывался ли о таком исходе сам Чонгук? Тэхён, честно говоря, боялся спрашивать это у Чонгука, опасаясь разочарования, но Юнги твердо ответил Тэхёну:

— Он знал. Точно знал. Поэтому и ушел, как только закончил ритуал.

— Я знал, что умру. Боялся лишь одного — чтобы не у тебя на глазах. Пусть лучше бы ты думал, что я предал тебя и бросил, чем видел мою смерть, — признался ему позже Чонгук.

Он ушел сразу же после ритуала. Ушел, убедившись, что Тэхёну больше ничего не угрожает, ушел, наказав Юнги строго следить за своим любимым вампиром.

Надолго сил не хватило. Он не стал вызывать такси к дому Тэхёна, хотел сделать это уже на трассе, но, с трудом дойдя до нее, он упал прямо посреди шумной дороги, упал, потеряв все свои жизненные силы и чудом избежав смерти под колесами автомобиля.

Какой-то добрый человек доставил его в больницу, где Чонгук пролежал в беспамятстве те самые два месяца, пока его вампир умирал от тоски по своему человеку, безуспешно пытаясь найти его. Да и как бы он это сделал, если Чонгук существовал всё это время на границе миров? Но Смерть оказалась бессильна перед силой любви двух людей. Тоска вампира тянула к себе душу Чонгука, и однажды она отлетела от человека, вернувшись на мгновение на то самое место на трассе, где магия окончательно покинула его и где он почти умер, расплачиваясь за свой грех.

Именно в ту минуту, когда светлая душа Чонгука рванулась к своему Тэхёну, вампир впервые за два месяца почуял запах родного человека, а врачи в сеульской клинике кинулись спасать Чона от клинической смерти.

Тогда его откачали. Но две души уже нашли друг друга и неудержимо стремились к встрече. Смерть снова вцепилась в Чонгука костлявыми пальцами, и на этот раз медики, скорее всего, не смогли бы помочь. Но чудо, в которое мало кто верил — оно произошло.

В ту секунду, когда вампир коснулся руки человека, смерть окончательно проиграла любви. Чонгук вернулся к своему Тэхёну, вернулся, чтобы жить и любить. По-настоящему, без ритуалов и заклинаний. Так, как умеет. По-человечески.