Глава 2. О пользе и навыках (2/2)

Последнее время мальчик почти не отрывался от книг, вынужденный мириться с чужим энтузиазмом. Читать учебники в чулане при свете блеклой лампочки было тем ещё удовольствием. Но увы, читать при солнечном свете не было возможности — днем Гарри помогал тёте по дому.

«Есть. И немало!»

— Расскажи!

«Ну… Например, я не умею готовить. И не слишком разбираюсь в садоводстве».

— Но мы же каждый день готовим вместе завтрак, а после школы я привожу в порядок лужайку у дома!

Саурон даже не представлял, как можно приготовить что-то съедобное в отсутствии четкой инструкции. Гарри всегда готовил на глаз. Наблюдая за ним, майа понимал, что сам скорее всего не смог бы даже сварить кашу. Единственное, что он умел готовить — это мясо. Тёмный Властелин мог быстро освежевать и нарубить на куски любую тушу, а чтобы зажарить кусок мяса на костре, никаких особых навыков не требуется. Особенно если предпочитаешь есть мясо с кровью.

Правда обзавелся этим навыком Гортхаур вовсе не потому, что часто потрошил кроликов, да куропаток. Его руки были по локоть в крови разумных существ.

«Кстати насчет еды. Давай сходим перекусить ночью, когда все уснут».

С тех пор, как в одном теле бодрствовало аж два духа, есть хотелось особенно сильно. Родственники как на зло давали племяннику весьма скромные порции, не то что своему сыну. И если Гарри за годы жизни в этом доме привык к чувству голода, то Тёмный Властелин терпеть такое положение вещей не мог. Ему постоянно хотелось есть, причем есть вкусно, а не как попало. Пусть не майа управлял телом, но он в нём тоже жил и чувство голода тоже испытывал.

Саурон размышлял о том, чтобы в будущем уговорить мальчишку покинуть родственничков, хотя и понимал, что ребёнку придётся туго одному в этом мире. Хотелось поскорее вырваться из-под опеки дядюшки и тетушки, но вряд ли это удастся ранее, чем через пять-шесть лет. Однако скоро случай представился сам — одним прекрасным утром Гарри пришло письмо.

Мальчик взял стопку писем и направился на кухню, чтобы отдать дяде Вернону его корреспонденцию, а сам по пути жадно изучал взглядом конверт, на котором было написано «Мистеру Гарри Поттеру, чулан под лестницей, Тисовая улица, дом 4, Литтл Уингинг, графство Суррей».

«Гарри, постой. Давай прочитаем письмо сейчас. Ни к чему твоим родственникам знать о том, что тебе пишут письма», — ласково подсказал майа.

В такие моменты Поттеру казалось, что у него за плечом находится большой говорящий кот. Настолько приятно, с мурчащими нотками, звучал голос совести. Пожалуй, только так мальчик его и представлял. Он не мог представить своего друга человеком. Как бы тогда выглядел его ангел-хранитель? Гарри лишь знал, что глаза его друга сияют огнём, а остальные детали внешности были ему неведомы. Да и была ли у него эта самая внешность? Детское воображение рисовало его котом. Большим, пушистым и… рыжим.

Гарри внял совету и убрал подмышку газету и письма дядюшки, а сам с предвкушением взялся за своё письмо, но не успел он и разломить печать, как письмо бесцеремонно вырвали из рук.

— Читаешь чужие письма, кузен? — язвительно поинтересовался Дадли, пролетев мимо как ураган.

Поттер даже выронил все остальные письма, когда кузен задел его плечом. Мальчик поспешно опустился на пол, собирая корреспонденцию и глядя вслед Дадли.

— Отдай, это моё! — крикнул Гарри, рванув за кузеном, но было поздно.

Дадли был абсолютно уверен, что Поттер прибрал к рукам чужое письмо, поэтому, даже не читая его, отдал своему отцу. Вернон скользнул взглядом по конверту, и лицо его вытянулось от удивления.

— Петуния, дорогая, подойди ко мне, — просипел он, во все глаза глядя на злосчастный конверт.

Когда Гарри вошел на кухню, дядя и тётя почти одновременно подняли на него взгляд. Мальчик нерешительно приблизился к ним и положил на стол газету и стопку писем для Вернона.

— Это моё письмо, отдайте его, пожалуйста, — тихонько попросил он.

Последние недели было затишье, и Гарри удавалось относительно мирно сосуществовать с Дурслями. Возможно, в этот раз ему повезёт, и тётя с дядей пойдут навстречу?

— В этом доме нет ничего твоего, паршивец! — тут же огрызнулся Вернон. — У тебя ещё хватает совести у нас что-то просить?! Ну-ка, марш в чулан!

— Но дядя!..

Однако договорить ему не дали. Вернон взял племянника за шиворот и сам довел до чулана, где Гарри оказался заперт на добрую половину дня. Письмо отправилось в камин, но история с почтой на этом не закончилась.

Мальчик рвано выдохнул и опустился на постель. Он был близок к тому, чтобы позорно расплакаться. Постоянные тычки и придирки привычны, но ведь от этого не легче. Он просто ребёнок, а любой ребёнок заслуживает немного ласки и тепла. В этом доме Гарри никогда не получал ни того, ни другого. Но сейчас с ним был его друг. Поттер даже не представлял, как бы справлялся без него. Ему порой казалось, что он один против целого мира.

«Гарри, солнышко, не расстраивайся, это всего лишь письмо», — прозвучал в голове мальчика знакомый ласковый голос.

За время, проведенное в этом доме, Саурон кое-чему научился. Он имел возможность наблюдать за живущей здесь семьёй и видел, как родители общаются с Дадли. Конечно, перенимать ту отвратительно-слащавую манеру Петунии Майрон не собирался, однако кое-что всё же позаимствовал. Гарри отчаянно нуждался в ласке и добрых словах. У него не было родителей, друзей и даже хороших знакомых. Не было никого в этом мире. Поэтому Тёмному Властелину пришлось заменить ему не только друга, но и отца, и мать.

Гортхаур не чувствовал к мальчику ничего, он всегда был пугающе равнодушен к чужому горю, однако нулевую эмпатию компенсировало умение превосходно лгать и притворяться. А ёще он хорошо знал людей. Когда-то Майрон водил за нос величайших королей людей и эльфов, все их желания были у него как на ладони. Неужели после этого всего он не сможет прочесть душу ребёнка? С Гарри всё было очень просто.

— Ты не понимаешь, мне ведь никогда никто не писал письма! — выдохнул расстроенный мальчик.

«Не переживай, интуиция мне подсказывает, что с сегодняшнего дня тебе будут писать письма очень часто. Если кому-то нужно связаться с тобой, это обязательно произойдет, даже реши дядя Вернон все твои письма съесть».

Гарри тихо прыснул со смеху, представив эту картину: Вернон Дурсль, пожирающий толстую стопку писем. Умел его друг поднять настроение. В такие моменты Поттер всей душой надеялся, что его ангел-хранитель в самом деле существует, и это всё не больные фантазии его разума.

«Я существую, Гарри. Я настоящий. И я всегда буду с тобой», — прочитав его мысли, ответил майа.

Мальчик улыбнулся. Ему сейчас очень хотелось обнять своего друга или хотя бы пожать ему руку, но тот оставался недосягаем и невидим, лишь низкий мужской голос звучал в голове.

— Спасибо, ты очень добрый… — от чистого сердца поблагодарил его Гарри.

Он помнил, сколько всего помог ему пережить невидимый друг. С его появлением жизнь в доме Дурслей перестала казаться такой невыносимой. Поттера внезапно осенило, что за все время он даже не удосужился спросить имя своего приятеля. А вдруг тот обиделся? Они никогда не говорили о нем, обычно Гарри рассказывал о себе и своих невзгодах. Дух всегда его выслушивал и давал мудрый совет. Гарри стало неловко и стыдно за своё поведение.

— Скажи, а как тебя зовут? — спросил он в нетерпении, желая узнать как можно больше.

«Можешь звать меня Аннатар. Это имя означает «Владыка даров». Придёт время, и я щедро одарю тебя…»

— Ты подаришь мне приставку как у Дадли? — не скрывая восторга, пролепетал мальчик.

Он услышал в своей голове низкий бархатистый смех.

«Я подарю тебе что-то гораздо более ценное, Гарри», — прозвучал ответ.