Глава 1. Незнакомец (1/2)

Высокая статная фигура стояла у окна, которое находилось почти на самой вершине Барад-Дур. Сложив руки за спиной, Саурон наблюдал за тем, как последние части войска с плато Горгорот стягиваются ближе к Чёрным Вратам.

Скоро должен состояться бой с объединенными силами Гондора и Рохана. Последний бой, после которого все свободные народы Средиземья окончательно падут под натиском Мордора.

Саурон не сомневался в своей победе. Для него оставалось загадкой, почему в ней сомневаются люди, предпринявшие эту отчаянную попытку пойти на бой в чёрную страну. Неужели их так воодушевили неудавшийся штурм Минас-Тирита и гибель Короля-Чародея? Тёмный Властелин пока не смог захватить столицу Гондора, но Минас-Тирит был разорён и частично разрушен. Множество людей погибло, защищая крепость. Саурон ожидал, что его враги будут долго восстанавливаться и зализывать раны, со страхом ожидая орков и нового штурма. Вместо этого люди собрали последние силы и отправились в самоубийственный поход на Мордор, очевидно, не понимая, что поражение обернётся для них полным уничтожением всего народа.

Тёмный Властелин догадывался, откуда такая самоуверенность у предводителей этого маленького войска. Арагорн, наследник Исильдура, сумел заполучить Кольцо Всевластия и надеялся с его помощью сокрушить Врага.

Чёрные сухие губы Саурона дрогнули в усмешке. Кольцо никогда не будет служить простому смертному так, как служит своему создателю. Сам того не подозревая, Арагорн вернёт ему утраченное сокровище и сделает своего могущественного врага по-настоящему непобедимым.

Кольцо предаст нынешнего смертного хозяина и соскользнет с его пальца. Наследник Исильдура будет убит. Объединенное войско Рохана и Гондора будет разбито. Народы Средиземья падут… И всё же в глубине души Саурон ощущал беспокойство. Победа так близка, но интуиция буквально кричит, что что-то не так. Он где-то ошибся, что-то не учёл, но что именно?

Тёмный Властелин медленно сделал вдох и выдох, после чего отвернулся от окна. Стоящий у двери слуга вздрогнул и поспешно опустил взгляд. Саурон старался не обращать внимания, но такая реакция его раздражала. Это лишний раз напоминало о том, каким уродливым он стал. От былого великолепия не осталось и следа. А ведь раньше он был так прекрасен, что пленял красотой не только людей и эльфов, но и даже других айнур<span class="footnote" id="fn_40714162_0"></span> . В тщеславии своём выбрал себе имя «Восхитительный». Где теперь Тар-Майрон<span class="footnote" id="fn_40714162_1"></span> ? В зеркале он не появлялся уже очень давно. Вместо обворожительного совершенства отражение показывало мерзкое чудовище. Кожа стала чёрной, словно обуглившейся, её покрывали глубокие трещины, через которые слабо пробивался свет — тело с трудом скрывало огненный дух. От него исходил такой жар, что было невозможно носить одежду из шёлка и других дорогих тканей. Приходилось выбирать грубую материю и кожу, всё чаще он облачался в железо.

На одной руке не хватало пальца. Того самого, что когда-то отрубил Исильдур вместе с Кольцом. При создании нового тела увечья старого обычно не проявляются, но у Саурона в новом воплощении не было пальца и не было век. И если причину первого Тёмный Властелин понимал, то второе оставалось загадкой даже для него самого. Так или иначе, мало кто мог выдержать его взгляд. Мало кому хватало духу и просто смотреть на него. Даже сам Саурон не отваживался на это, столь отвратителен ему стал свой внешний вид. Его не могли исправить ни красивые одежды, ни драгоценности. Нелепой казалась даже мысль надеть кольца на страшные чёрные руки.

Единственным плюсом этого тела была его сила и выносливость. И ещё возможность находиться в материальном мире, а не мире духов. Ради этого Саурон был согласен терпеть даже уродство — слишком сильным было желание править народами. Как смог бы править людьми и эльфами бесплотный дух?..

Нет, ему всё же было неспокойно! Тёмный Властелин протянул руку к стоящему на столе палантиру и в этот момент наконец увидел… Увидел двух полуросликов прямо в Ородруине! В Роковой горе, где находилась его личная кузница и мастерская, в том самом месте, где было выковано Единое, полурослик надел Кольцо на палец и объявил своим!

Саурон резко подался вперёд и наклонился к палантиру, жадно вглядываясь в происходящее. Он не сомневался, что в Ородруин уже летят назгул, нужно лишь пару минут, чтобы полуросликов схватили. Но этому не суждено было случиться.

Тёмный Властелин скорее почувствовал, чем увидел, как Кольцо упало в жерло вулкана.

— Повелитель? — дрожащим от страха голосом спросил слуга.

Саурон не услышал. Он рвано хватал ртом воздух и задыхался, словно выброшенная на берег рыба. Его тело начало распадаться. И не только тело, содрогнулся сам Барад-Дур. Всё, что было создано Тёмным Властелином, рушилось прямо на глазах. Исчезла та сила, которая связывала всё, железной хваткой контролировала рабов, слуг и даже силы природы. Многим людям в этот миг дышать стало чуточку легче, но наслаждаться этой свободой не пришлось долго. Дрожь земли усиливалась. С ужасающим грохотом рушилась исполинская башня, исчезли под землёй врата Мораннон. Орки, тролли и другие тёмные твари спасались бегством, но многих ждала гибель в этот день.

Когда пыль после катаклизма немного осела, небо заволокло непроглядной тьмой. Огромная чёрная тень, напоминающая собой фигуру, простерла руки над небосклоном, но уже через пару мгновений она исчезла, не оставив после себя и следа. Саурон сгинул.

Торжествующие возгласы людей, звон оружия, тихий рокот из-под земли и крики великих орлов — всё это смешалось в одну какофонию. Так звучала победа света над тьмой.

С этого дня прошло немало лет. Славная история стала легендой. Мудрые покинули Средиземье, а вместе с ними ушла и память о минувшем. В истории народов остались только разрозненные факты о великих войнах древности.

С началом четвертой эпохи магия начала покидать Средиземье. Кольца власти после уничтожения Единого больше не удерживали её и не замедляли увядание мира, эльфы спешно возвращались в Благословенный край под крыло валар<span class="footnote" id="fn_40714162_2"></span>. Наступила эпоха людей. Волшебство кануло в лету, как и тот, кто в своё время приложил все усилия, чтобы не допустить столь печальный исход.

Саурон бесплотным духом бродил меж людей, всеми забытый и ничтожно слабый. После столь сокрушительного поражения он не мог восстановиться и даже принять видимый облик. Ситуация казалась безвыходной. Чем дольше он находился в Средиземье, тем сильнее слабел. Во всём мире, казалось, не осталось и крупицы магии. За тысячу лет он не сумел скопить и десятой части своих сил. Становилось понятно, что самостоятельно ему не удастся вернуться к прежней жизни никогда. Саурон пытался являться к тёмным магам и колдунам, но никто из них его не видел и не мог услышать, настолько жалким и слабым стал его дух. Да и не было больше в Средиземье таких магов, как в старые времена. Глупо ожидать встретить ещё одного Короля-Чародея.

У того, кто раньше был Тёмным Властелином, не осталось почти никакой надежды. Слабый, всеми забытый и бесконечно одинокий, он мог только ждать, когда на закате мира явится Мелькор<span class="footnote" id="fn_40714162_3"></span> и вернёт ему былое могущество. Но и это не казалось ему счастливым исходом.

Снова служить Морготу? Воевать за него? Бороться за его идеи, а не свои? Нет, Саурон больше не желал служить другому. За годы владычества он привык быть сам себе господином.

Стоит ли находиться в Арде, если надежды на будущее нет? Помня, что когда-то давно Моргот рассказывал о своих путешествиях по вселенной, о других мирах и негасимом пламени, Саурон отправился странствовать. Бесплотный дух некогда великого Тёмного Властелина покинул Арду и отправился как можно дальше. Он долго бродил в пустоте, где не было ни солнца, ни звезд. Было в этой первозданной тьме и своё очарование, но Саурона никогда не привлекала пустота, он жаждал увидеть гармонию.

Найденный им мир был прекрасен, совсем юн и полон магии. Саурон уверенно пересёк грань и спустился на землю. Здесь его также никто не видел, и пока это вполне устраивало. Ему было любопытно посмотреть на магов этого мира, оценить их возможности. Способности сильнейшего из них казались смехотворными по сравнению с тем, какой мощью обладал сам Саурон на пике своего величия.

Он бродил меж них тут и там, искал место, где магии больше всего. Поиски привели в Великобританию. Именно в этих землях, как он позже выяснил, рождались самые сильные волшебники, прославившиеся на весь мир. И сейчас майа<span class="footnote" id="fn_40714162_4"></span> наблюдал за одним из них.

Гортхаур равнодушно смотрел, стоя за спиной рыжеволосой женщины, как волшебник в чёрной мантии произносит заклинание, и комнату озаряет зелёная вспышка. Женщина упала, испустив предсмертный крик, а в следующее мгновение тёмный маг направил палочку на ребёнка. Он не видел призрака, замершего между ним и маленьким Гарри Поттером.

Саурон уже столько лет оставался бестелесным духом и влачил жалкое существование. Он не мог влиять на материальный мир, его не видели и не чувствовали ни колдуны, ни шаманы, ни простые люди. Даже их чары проходили сквозь него, словно он был пустым местом, настолько слаб стал некогда великий Враг. Гортхаур отчаялся найти хоть какую-то связь с материальным миром. Должны были пройти сотни, если не тысячи лет, прежде чем он вновь обретет хотя бы часть былой силы.

Зная всё это, Тёмный Властелин остался стоять между колдуном и ребенком. Он посчитал, что магия людей не сможет ему навредить, и даже не попытался увернуться от летящего в него заклятья. Вспышка беспрепятственно прошла сквозь духа. Такое случалось уже сотни раз, почему вдруг сейчас должно быть иначе? Гортхаур за эти годы привык быть пустым местом не только в мире живых, но и в мире духов.

Неожиданно майа почувствовал, что его куда-то затягивает. Саурон не успел и не смог ничего сделать, а в следующий миг понял, что смотрит на мага, находясь в теле ребёнка, лежащего в колыбели. Последним, что увидел Тёмный Властелин, прежде чем погрузился в сон, было развоплощение волшебника.

Саурон уснул на долгие десять лет и пробудился только когда ребёнок, в теле которого он спал, очень сильно ударился головой о дверной косяк, убегая от своего, как позже выяснилось, кузена. Мальчик заперся в ванной комнате и, тяжело дыша, осел на пол, потирая рукой ушибленный лоб. Гарри с трудом поднялся и подошёл к раковине. Он чувствовал, что по лбу стекает кровь, и решил умыться. Сполоснув лицо ледяной водой, ребёнок посмотрел в зеркало.

«Ну, здравствуй, Гарри Поттер».

Раздался оглушительный крик мальчика. Глубокий мужской голос прозвучал прямо в его голове, а из зеркала на юного Гарри смотрело собственное отражение, но с яркими, пылающими огнём глазами.

Поттер снова включил воду и начал судорожно умывать лицо ледяной водой, не смотря на то, что руки уже сводило от холода. Сердце быстро-быстро колотилось в груди. Гарри ещё никогда не было настолько страшно. Он очень надеялся, что ему всё это померещилось. В конце концов, удар головой о дверь был весьма ощутимый.

На некоторое время дух Тёмного Властелина умолк. Ему требовалось время, чтобы окончательно прийти в себя, вспомнить, как он угодил в тело мальчишки. С планом действий проблем не возникло, и Саурон наметил себе первую цель: он до безумия хотел воплотиться в своём собственном теле, чтобы вновь собрать вокруг себя сторонников и найти верных слуг, а не скитаться бесплотным и одиноким. Но до исполнения честолюбивых замыслов было ещё очень далеко.