Учебный план (2/2)

Если он заходил в комнату, где они занимались, то никогда не прерывал её объяснений, стоял молча, слушая.

Однажды, когда Ваня никак не мог уловить суть, Анна услышала за спиной тихий вздох. Она обернулась — Виктор стоял в дверях, его лицо было непроницаемо, но в глазах читалось лёгкое напряжение, как у человека, который видит, что процесс идёт не идеально.

В другой раз, после удачного занятия, когда Ваня наконец-то всё понял, Оля радостно сказала: «Вить, иди послушай, какой молодец!». Виктор вышел из кабинета, выслушал сдержанный рассказ сына Белого о решённой задаче и сказал: «Хорошо». Потом его взгляд на секунду задержался на Анне. Не было улыбки, не было тепла. Был короткий, оценивающий кивок — знак профессионального одобрения коллеге, справившемуся со сложной работой. «Логично объясняете», — добавил он ровным тоном и ушёл.

Это было всё. Никаких намёков, никаких «случайных» встреч наедине. Он вёл себя так, будто той странной близости на даче и мучительного разговора в лифте никогда не было. И Анна начала верить, что, может, так оно и есть. Для него — точно. Он просто выполнял работу по защите, а теперь, когда угроза миновала, вернулся в свою колею. А её присутствие здесь — лишь необходимость для успеваемости сына его босса и друга.

Четвёртое занятие. Ваня сделал явный прогресс. Анна, довольная, собрала книги. В квартиру как раз вернулся Белый, один. Он заглянул в гостиную.

— Ну что, кадет, щёлкаешь? — спросил он у Вани.

— Щёлкаю, пап, — мальчик улыбнулся.

Белый похлопал его по плечу, затем повернулся к Анне. Его взгляд был спокойным, деловым.

— Спасибо, Анна Сергеевна. Вижу результат. Оля говорит, вы очень помогли.

— Ваня — способный мальчик, просто нужно было найти подход, — скромно ответила она.

— Это ценно, — кивнул Белый. — Оля, проследи, чтобы Анне Сергеевне всё оплатили. И с прибавкой. Хорошая работа должна хорошо оплачиваться.

В этот момент с работы вернулся Виктор. Увидев Белого и Анну в одном помещении, он лишь слегка замедлил шаг.

— Саш, по тем бумагам нужно решение, — сказал он, обращаясь к Белому.

— Идём, — Белый направился в кабинет, кивнув на прощание Анне: «Всего доброго».

Виктор прошёл за ним, даже не взглянув в её сторону. Как на постороннего человека.

Анна вышла из квартиры с тяжёлым, но ясным чувством. Всё встало на свои места. Она — наёмный специалист, приглашённый для решения конкретной проблемы в семье своего работодателя. Виктор — ключевой сотрудник и друг этой семьи. Между ними — пропасть служебной иерархии и общего прошлого. И он даёт ей это понять каждым своим жестом.

Оля, провожая её, взяла за руку.

— Не обращай внимания, родная. Они все такие — как стена. Дела, дела… Ты Ване помогла — это главное. Приходи ещё, если время будет. Он тебя ждёт.

Анна улыбнулась и обещала подумать. Спускаясь на лифте, она чувствовала не боль, а спокойное, горькое принятие. История закончилась. Вернее, она и не начиналась. Была работа. И она свою работу сделала хорошо.

Вечером, ложась спать, она была почти уверена, что больше в ту квартиру не вернётся. Задача выполнена. Счёт оплачен. Точка.

А в кабинете Белых, за закрытыми дверями, Виктор, глядя в отчёт, не видел цифр. Он видел её профиль, склонённый над учебником, и слышал её спокойный, терпеливый голос, объяснявший его приёмному, по сути, племяннику то, что не мог объяснить никто другой. И он думал не о чувствах, а о факте: она качественно выполнила сложную задачу. В его мире это кое-что значило. Возможно, даже очень многое. Но это было мыслью, которую он немедленно отогнал, как ненужную и опасную для дисциплины ума. Работа есть работа. А всё остальное — излишества, которые система Пчёлкина отфильтровывала по умолчанию. Пока что.