ЧАСТЬ 2. ГЛАВА ПЯТАЯ. Между делом (2/2)

— Если он взорвется, — сказала она, — я скажу, что предупреждала.

— Ты всегда так говоришь, — заметил Лестер.

— Потому что я всегда права.

Каин вышел последним. Без спешки. Он встал рядом с Дарой, глядя на двор так, будто оценивал не обстановку, а расстояния.

— Здесь странно спокойно, — сказала Дара.

— Это временно, — ответил он.

— Ты умеешь портить настроение без усилий, — сказала она.

— Я стараюсь, — спокойно ответил он.

Они прошлись вдоль дорожки под куполом. Разговор не складывался в тему и не требовал этого. Иногда они просто шли молча, и это не ощущалось пустотой.

— Донован всегда такая? — спросила Дара.

— Какая?

— Спокойная. Без резких движений. Как будто все уже учтено.

Каин задумался.

— Она не спокойная, — сказал он. — Она аккуратная. Это другое.

— В чем разница?

— Спокойствие — это когда тебе все равно, — ответил он. — Аккуратность — когда тебе не все равно, но ты не имеешь права на ошибку.

Дара кивнула. Это совпадало с тем, что она чувствовала, но не формулировала.

Они вышли за пределы двора, к боковому проходу между корпусами. Там было пусто. И там же она увидела Донован.

Та стояла у стены, сняв куртку и закатав рукав. В руке у нее была сигарета. Донован курила медленно, не торопясь, как человек, который точно знает, что делает что-то не самое полезное, но сейчас не готов это обсуждать.

Дара остановилась.

— Простите, — сказала она. — Можно вопрос?

Донован обернулась. В ее взгляде не было ни раздражения, ни удивления. Скорее — настороженное внимание.

— Если коротко, — сказала она.

— Почему вы курите? — спросила Дара.

Донован посмотрела на сигарету, потом на Дару.

— Потому что когда-то начала, — ответила она. — И потому что пока не бросила.

— Это… помогает? — уточнила Дара.

— Нет, — сказала Донован честно. — Но создает паузу.

Дара подумала.

— Можно… — она запнулась, — вы могли бы научить меня?

Каин напрягся почти незаметно. Донован это увидела.

— Зачем? — спросила она.

— Мне кажется, — сказала Дара, подбирая слова, — что это очень по-человечески. Делать что-то бесполезное. Осознанно.

Донован смотрела на нее несколько секунд. Потом усмехнулась — едва заметно, уголком губ.

— Это худшая причина начать курить, — сказала она.

Донован затушила сигарету, не докурив.

— Тогда короткий урок, — сказала она. — Первый и последний.

Она посмотрела прямо.

— Это не про дым. И не про эффект. Это про привычку занимать руки, когда мысли мешают.

Она протянула Даре сигарету и зажигалку. Дара взяла неловко. Зажигалка дрогнула в пальцах.

— Не глубоко, — сказала Донован. — И не старайтесь.

Дара сделала попытку.

— Это отвратительно, — сказала она хрипло.

Каин отвернулся, чтобы не улыбнуться.

— Запомните ощущение, — сказала Донован. — Оно честное.

Она забрала сигарету.

— А теперь забудьте. Вам не нужно это подтверждение.

— Спасибо, — сказала Дара после паузы. — Я поняла.

— Что именно? — спросила Донован.

— Что человечность не в жестах, — ответила Дара. — А в том, что мы позволяем себе слабости, не оправдывая их.

Донован кивнула.

— Возвращайтесь к отряду, — сказала она. — Сегодня без меня.

Они разошлись в разные стороны.

Когда Дара вернулась во двор, Лестер все-таки добился своего — прибор издал короткий звук и погас.

— Готово, — сказал он с гордостью.

— Что он теперь делает? — спросила Анна.

— Ничего, — ответил Лестер. — Но теперь он делает это правильно.

Грег рассмеялся. Анна покачала головой.

Каин подошел к Даре.

— Ты правда решила попробовать курить? — спросил он.

— Нет, — ответила она. — Я решила попробовать спросить.

— И как?

— Гораздо полезнее, — сказала она. — Чем я ожидала.

Они остались во дворе еще надолго. Говорили о мелочах. Спорили. Молчали. День тек без формы и без цели. И в этом дне, впервые за долгое время, Дара была не точкой напряжения, а частью чьего-то обычного времени. Именно это делало его ценным.