ЧАСТЬ 2. ГЛАВА ВТОРАЯ. Дорога (2/2)

— Забавно, — сказала она. — Мы вроде никуда не делись, а как будто в другом мире.

— В мире без свидетелей, — ответил он.

— И без ожиданий, — добавила она.

Они замолчали. Он смотрел на нее спокойно. Она — чуть дольше, чем обычно.

— Ты сейчас думаешь? — спросил он.

— Нет, — честно ответила она. — И это редкость.

Он чуть улыбнулся.

— Тогда не начинай.

Она пересела ближе. Не резко. Не демонстративно. Он не отодвинулся. Тепло между ними стало ощутимым.

— Каин… — начала она, потом замолчала.

— Да?

— Если я сейчас сделаю что-то глупое, — сказала она тихо, — ты остановишь меня?

— Только если ты попросишь, — ответил он.

Она посмотрела на него внимательно. Потом наклонилась и поцеловала. Медленно. Он ответил сразу. Так же осторожно и спокойно, но спустя секунды углубил поцелуй. Дыхание сбилось. Мир сузился до тесного купе и прикосновений.

Все это выглядело неправильным: не то место и не та ситуация. Но выбор был сделан и он привел ее губы к его губам, а ее руки к его груди. Каин медленно провел ладонью от ее лица к пояснице и притянул к себе, коснулся ее уже без прежней нерешительности. Ладони легли уверенно, почти властно, словно он наконец позволил себе перестать притворяться осторожным. Его прикосновение было теплым, тяжелым, требовательным, и в нем чувствовалось не сомнение, а сдерживаемое слишком долго желание.

Ткань ее одежды соскользнула вниз под его пальцами легко, покорно. Он не спешил, но и не колебался, будто точно знал, что делает и чего хочет. Лампа под потолком отбрасывала мягкий свет, в котором ее кожа казалась особенно уязвимой, а тени подчеркивали каждое движение его рук.

Я хочу тебя. Сейчас.

— Это неправильно… — прошептал он ей в губы.

Она усмехнулась.

— Нет неправильных выборов, правильность относительна.

Запах металла, нагретого дерева и пыли смешался с теплом его тела. Теснота купе перестала быть просто неудобством. Она стала частью происходящего, усиливая каждое прикосновение, каждое столкновение дыханий.

Дара почувствовала, как внутри нее поднимается знакомая волна. Тьма отозвалась сразу, с готовностью, с жадным интересом. Она не отстранилась. Напротив, позволила ему вести, позволила себе раствориться в этом напоре.

Его руки скользнули по ее спине ниже, увереннее, с той самой границей между нежностью и требовательностью, за которой начинается потеря контроля. Он прижал ее к себе так, что между ними не осталось ни малейшего расстояния.

— Не смотри так, — прошептал он ей в губы, почти с усмешкой. — Ты знаешь, чем это закончится.

— Тогда не останавливайся, — ответила она так же тихо.

И он не остановился. Его движения стали резче, увереннее, будто он больше не собирался притворяться сдержанным. В нем было слишком много накопленного гнева, боли, вины и желания, чтобы все это оставалось спокойным. Он позволил этому вырваться.

Дыхание сбилось. Голоса стали тише, ниже, почти хриплыми. Она чувствовала, как тьма внутри нее раскрывается навстречу этому напору, впитывая его, усиливая ощущения, делая их почти болезненно яркими. И ей это нравилось. Ему тоже. Он словно ощущал ее внутреннюю перемену, потому что стал еще настойчивее, еще ближе к грани, где контроль окончательно теряет смысл.

— Ты чувствуешь? — выдохнул он.

— Да.

— И все равно продолжаешь?

Она прижалась лбом к его лбу.

— Я выбираю.

Он закрыл глаза и стер все границы между ними одним уверенным толчком.

Позже Дара долго не могла вспомнить, в какой момент все изменилось. Не в поцелуе. Не в прикосновениях. Не в сбившемся дыхании. Она лежала рядом с ним, чувствуя его тепло, его дыхание, его руку, все еще не отпускавшую ее талию. И одновременно чувствовала другое: холод, тонкий, липкий, почти ласковый. Тьма не ушла. Она свернулась внутри нее, как довольный зверь, получивший свою добычу. Сытый. Спокойный. Терпеливый.

Дара медленно закрыла глаза. Внутри вспыхнули образы, которых она не вызывала: темница, кровь, руки, крики, которые когда-то были ее собственными. Она резко вдохнула.

— Что с тобой? — тихо спросил Каин, сразу почувствовав перемену.

Она не ответила сразу. Потому что в этот момент поняла. Тьма стала сильнее. Совсем немного, но достаточно, чтобы она это ощутила.

— Ничего, — солгала она.

Он посмотрел на нее внимательно, слишком внимательно.

— Ты врешь.

Она повернулась к нему лицом. В полумраке купе он увидел ее глаза. На долю секунды они были не совсем ее. Чуть темнее и глубже.

Каин замер.

— Дара…

Она моргнула и все исчезло.

— Ты видел? — тихо спросила она.

Он не ответил сразу. Потом все же кивнул.

— Да.

Пауза.

— Это из-за меня?

— Из-за нас.

Он сел, опираясь спиной о стену, провел рукой по лицу. Она поняла.

— Мы сделали то, чего хотели, — сказала она. — Просто за это придется платить.

Слова повисли в воздухе. Тяжелые. Он посмотрел на нее с болью. Она слабо улыбнулась.

— Ты позволил тьме почувствовать, что ее любят, я не знаю, хорошо это или плохо. Но я благодарна.