1. Дразнящая провокация (1/2)

Аудитория замерла. В дверях стоял Чимин — само воплощение омежьей дерзости в этом богом забытом университете. Сегодня на нём были рваные джинсы, сквозь которые вызывающе проглядывала загорелая кожа, и футболка с провокационной надписью.

Чонгук — молодой, альфа-преподаватель французского языка, почувствовал, как заливается краской. Это уже третья пара, которую срывает этот чёртов Пак Чимин!

— Прошу прощения, профессор Чон, — промурлыкал Чимин, обводя взглядом аудиторию, — я случайно перепутал двери. Хотя… может, и не случайно?

Его взгляд — дерзкий и обжигающий — встретился с взглядом Чонгука. В воздухе искрило напряжение, а аромат спелой клубники, исходящий от Чимина, дурманил разум. Чонгук сглотнул, все больше понимая, что этот учебный год будет адом.

Чонгук попытался собраться с мыслями. Он всегда старался сохранять дистанцию с учениками, но Чимин…он словно нарочно испытывал его на прочность. Его поведение было вызывающим, его взгляды — откровенными, а запах… запах просто сводил с ума.

Альфы в аудитории заёрзали на местах, ощущая исходящую от Чонгука волну доминантного гнева, смешанного с замешательством. Чонгук знал, что должен пресечь эту игру, но слова застревали в горле.

— Пак Чимин, — наконец проговорил он, стараясь придать голосу твёрдость, — не стоит задерживаться, если вы ошиблись дверью. У нас идёт лекция.

Чимин усмехнулся, и эта усмешка была полна ехидства и вызова. Он демонстративно медленно осмотрел класс, задержав взгляд на альфах, которые уставились на него с нескрываемым интересом. Затем он снова повернулся к Чонгуку.

— О, я уверен, профессор Чон, что ваше занятие весьма увлекательно. Французский язык — мой любимый — пропел Чимин, — но боюсь, я уже опоздал на другое, не менее важное… мероприятие.

С этими словами он подмигнул Чонгуку и, покачивая бёдрами, вышел из аудитории. За ним потянулся шлейф клубничного аромата, который ещё долго витал в воздухе, терзая чувства Чонгука.

Когда дверь наконец-то закрылась, в аудитории воцарилось оглушительное молчание. Чонгук почувствовал, как пот проступает на лбу. Ему казалось, что он только что прошёл через какое-то испытание, из которого вышел едва ли победителем.

«Этот год будет адом,» — снова пронеслось в его голове. Он знал, что Чимин не оставит его в покое.

Чонгук откашлялся, стараясь восстановить самообладание. Перед глазами всё ещё стоял образ Чимина: его вызывающий взгляд и дразнящая улыбка. Он понимал, что должен взять ситуацию под контроль, пока она не вышла из-под его власти.

Собравшись с духом, он вернулся к лекции, стараясь сосредоточиться на грамматических конструкциях французского языка, но мысли постоянно возвращались к дерзкому омеге.

***

Чимин выплыл из аудитории, словно купаясь в волнах вызванного им смятения. Сердце билось в такт триумфа, отпечатывая в памяти каждый обернувшийся взгляд. В коридоре его уже ждали Тэхён и Юнги — верные спутники и соучастники его дерзких выходок.

— Чим, какого чёрта ты здесь делаешь? Забил на лекцию? Опять Чона задирал? — Тэхён усмехнулся, но в голосе звучала скорее привычная приятельская колкость, чем осуждение.

— Разве я могу лишить профессора своего драгоценного внимания? — Чимин расплылся в лукавой улыбке, от которой по щекам побежали ямочки.

— Да на кой хрен он тебе сдался? Дай человеку спокойно работать, — проворчал Юнги, подходя ближе.

Альфа, от чьего взгляда плавились самые стойкие омеги, сам был пленён одним-единственным.

— У меня свои планы на него, Юн. И он всё равно будет моим! Вопрос времени.

— Не боишься, что твои игры доведут до отчисления, а, сердцеед?

— Юнги, ты хоть иногда вспоминаешь, кто ректор этого университета? — Чимин вскинул бровь, и в глазах промелькнул озорной огонёк.

Тэхён присвистнул, понимающе кивнув. Отец Чимина — ректор университета — действительно давал ему немалую свободу действий, порой переходящую все границы. Но Чимина это только забавляло, он любил играть с огнём, особенно если этим огнём был профессор Чон.

— Ладно, делай, что хочешь, только потом не жалуйся, если влипнешь во что-то серьёзное, — вздохнул Юнги, закатывая глаза. — Пошли лучше в кофейню, мне нужна доза кофеина, чтобы пережить этот день.

Не обращая внимания на ворчание Юнги, Чимин продолжал улыбаться, предвкушая новые встречи с Чонгуком. В его голове уже созревал план, как ещё больше свести с ума этого неприступного альфу. Он знал его слабости, чувствовал его скрытое влечение. Игра только началась, и Чимин намерен был выиграть её любой ценой.

В кофейне, потягивая свой карамельный латте, Чимин размышлял о том, что же его так привлекало в Чонгуке. Возможно, его невинность и робость на фоне всеобщей самоуверенности альф. А может, просто азарт охоты на неприступную крепость. В любом случае, Чонгук стал его новой целью, и омега не собирался отступать.

***

Тем временем в аудитории, после окончания лекции, Чонгук судорожно паковал свои вещи, стараясь как можно быстрее покинуть это проклятое место. Аромат клубники всё ещё витал в воздухе, напоминая о дерзком омеге, нарушившем его спокойствие. Он понимал, что должен найти способ остановить Чимина, иначе этот учебный год действительно станет для него сущим кошмаром.

Чонгук направился к выходу, надеясь избежать любых возможных встреч с Чимином. Однако, как только он вышел из аудитории, то увидел его, облокотившегося на стену с непринуждённым видом. Чимин словно ждал именно его.

— Профессор Чон, — промурлыкал Чимин, выпрямляясь и приближаясь к нему, — не ожидал увидеть вас здесь. Или, может быть, ожидал?

Чонгук остановился, чувствуя, как сердце начинает биться чаще. Он знал, что должен поставить Чимина на место, но его слова застревали в горле. Запах клубники, исходящий от омеги, действовал на него опьяняюще, лишая воли.

— Пак Чимин, — наконец выдавил он, стараясь сохранить спокойствие в голосе, — я прошу вас прекратить эти провокации. Я ваш преподаватель, и между нами должна быть дистанция.