Глава 4: Было немного света (2/2)

Так он и пошёл официантом в кафе. Условный официант — в реальности он был и уборщиком, и помощником на кухне, и грузчиком. Зарплата — почти ничто. Но хоть что-то.

Он работал, учился, игнорировал эмоции. Джин стал отдалённым. Почти не писал.

Когда наступил день экзамена по морфологии — Юнги не сдал. Он знал, что так будет.

Слишком устал. Слишком пусто.

Отец в разговоре по телефону бросил что-то обидное. Что-то вроде: «Мы столько вложили, а ты даже экзамен сдать не можешь». Юнги молчал. Потом просто собрался — и решил поехать домой.

***

Поезд в Корею шёл через Сеул. Там он остановился у родственников, а потом поехал дальше — в Тэгу. Его встретил старший брат.

— Привет, мелкий, как ты? — обнял он.

— Угу, всё хорошо, — соврал Юн.

— Из-за экзамена хмурый? На следующий год сдашь, не парься.

— Надеюсь на это, — пробормотал он.

Дома бабушка сразу начала кормить. Потом был «разговор за жизнь», а после — день рождения друга. Он предупредил, что вернётся только утром.

Он выпил. Не до отключки, но сильно. Проснулся в старой квартире друга — голова раскалывалась. Телефон разрядился.

Из окна он увидел машину. Дохен и его девушка.

— Ну ты и замученный. Помнишь хоть что было? — спросил друг.

— Неа. Только что отец звонил, и потом… всё. — Юнги осмотрел свою одежду. — Бляяяя…

Девушка рассмеялась:

— Знал бы ты, что потом было.

— Собирайся, поедем ко мне. Примешь душ, отмоемся, и домой отвезу, — сказал Дохен.

У него дома — горячий душ, чистая одежда, забота. В комнате сидела подруга девушки.

— Знал бы ты, что с ней творил, — снова смеётся Юрин.

— Не слушай её. Ничего не было, — отмахивается Дохен.

Телефон зарядился — сообщений от Джина не было.

Ни одного.

***Он вернулся в город в конце июня.

На перроне было жарко, пыльно, пусто. В воздухе висела тишина, натянутая, как струна. Ни одного знакомого лица. Только гул чужих шагов и его собственные мысли, слишком громкие.

Юнги медленно шел по улицам, будто отмеряя путь заново. Каждая остановка автобуса, каждый знакомый поворот — всё возвращало к моментам, где когда-то было тепло. Только сейчас — ничего. Даже стены, что раньше казались враждебными, теперь просто были. Безразличные. Мёртвые.

Джин уехал домой ещё в начале месяца. Без ссор, без обещаний, без даже неловкого «прощай». Просто уехал. Исчез.

И Юнги не знал — это пауза или конец.

Он сам не писал. Не потому что не хотел. А потому что не знал, что сказать. Боялся ответа. И ещё сильнее — его отсутствия.

Общежитие встретило тишиной. Комната осталась прежней — с мятой простынёй, давно не тронутыми книгами и кружкой, в которой всё ещё лежал засохший пакетик чая. Как будто время остановилось. Как будто он сам всё это время стоял на паузе.

Он сел на кровать, положил телефон рядом. Проверил уведомления — пусто. Ни от родителей, ни от Джина.

Он выдохнул и, не зная зачем, открыл заметки:

«Если ты решишь вернуться — я буду.

Но я не знаю, надолго ли меня хватит ждать.»

Он не отправил. Просто сохранил. Как напоминание себе — что когда-то хотел быть сильным.

Потом лёг, раскинув руки на простыню. Закрыл глаза.

Иногда человек — это всё, что у тебя есть.

Иногда — даже этот человек уезжает.

И остаётся только город, в котором ты выжил. И память о времени, когда хоть что-то казалось настоящим.

Юнги не знал, что будет дальше. Но он остался. Просто остался.

Иногда — и это уже подвиг.