Часть 26 (2/2)
***
Дверь в мрачную спальню распахнулась, впуская внутрь не только свет из коридора, но и взволнованные голоса. Тайлер вошел первым, его лицо выражало смесь облегчения и тревоги. За ним Ксавье осторожно нес на руках их дочь, завернутую в помятую пеленку, а Энид следовала за ним с принцем на руках, чье крошечное личико было залито слезами.
Уэнсдей, сидевшая на краю кровати, вскочила при их появлении. Её глаза, запавшие от бессонных ночей и тревоги, лихорадочно забегали, пытаясь различить в полумраке самое главное. Увидев своих детей, она замерла, словно поражённая молнией. Сердце бешено колотилось в груди, грозя вырваться наружу.
Она сделала несколько шагов вперед, её тело била мелкая дрожь. Она смотрела на своих плачущих малышей, и что-то внутри неё надломилось. В глазах, обычно холодных и непроницаемых, заблестели слезы. Сначала это были лишь отдельные капли, но затем они хлынули потоком, обжигая щёки.
- Мои дети…- прошептала она дрожащим голосом, протягивая руки.
Тайлер быстро кивнул Ксавье и Энид, и те поспешили приблизиться. Как только маленький принц оказался на руках Уэнсдей, словно по волшебству, его плач начал стихать. Он судорожно вздыхал, и постепенно успокоился.
- Мои малыши… мои бедные малыши… мама здесь… мама рядом… - повторяла она, её голос срывался от рыданий. Она чувствовала их маленькие тельца, их тепло, их запах – такой родной и такой долгожданный. Сердце, казалось, вот-вот разорвется от переполнявших её чувств.
Все удивлялись, наблюдая, за тем как такая обычно сдержанная королева открыто проявляет эмоции.
Уэнсдей и сама понимала, что ведёт себя странно, но сейчас ей было неважно что подумают окружающие. Её дети, её самые драгоценные сокровища наконец-то были с ней.
Тайлер стоял рядом, наблюдая за этой сценой с болью и нежностью в глазах. Он видел, как рушится ледяная маска его жены, обнажая её глубокую, первобытную материнскую любовь. Он видел её слезы – не признак слабости, а свидетельство той невероятной силы чувств, которые она испытывала к их детям.
Прошло несколько долгих минут, прежде чем рыдания Уэнсдей стали тише, превратившись в судорожные вздохи. Дети на её руках спокойно посапывали, словно чувствуя себя в полной безопасности в объятиях матери. Она прижимала их к себе, не желая отпускать ни на секунду, словно боялась, что они снова исчезнут.
- Больше… больше я вас никому не отдам… - прошептала она, её голос все еще дрожал, но в нем уже звучала твердая решимость. Она посмотрела на Тайлера, её глаза были красными от слез, но в них светилась такая любовь и благодарность, какой он не видел прежде.