Глава 15 (1/2)

— Это тупая идея, никуда я не пойду! — заявляю я, стукнув кулаком по столу, чтобы подчеркнуть твердость своего решения. Но, конечно, Адама таким не пронять. Сегодня пятница, рабочий день окончен, а я до сих пор не сообщила Рэндаллу свое решение. К моему счастью, он не давил, но сегодня напомнил о себе сообщением. А я, как полная трусиха, игнорирую его — и не только его. Стала всячески избегать общения с Лехой, хотя он не раз звал меня играть. Скидываю все на занятость на работе, но понимаю: продолжать так нельзя. Благо завтра у меня есть настоящая отмазка — мы с подругами и Адамом идем на выставку цветов, а вот в воскресенье…

— Слушай, ты же можешь обозначить это не как свидание, а просто как прогулку, — предлагает Адам. — Расслабишься, повеселишься, заодно вспомнишь, что это за бедолага, которого ты покорила, но выкинула из своей слабенькой памяти.

Я тут же встаю с кресла и тычу его пальцем в грудь, смотря взглядом, не сулящим ничего хорошего:

— Я помню каждого мужского персонажа из всех прочитанных книг!

— Но не можешь вспомнить человека, который пригласил тебя на свидание, — отвечает он. — Начни уже жить реальной жизнью, Ирэн.

Он сказал это в той самой серьезной манере, к которой мне нужно прислушаться. В чем-то он, конечно, прав, но я все равно слишком боюсь соглашаться на это свидание — или прогулку. Не важно, как это называть!

Пока я пребываю в своих мыслях, он чуть склоняется вперед и прикусывает мой выставленный палец. Черт, чувствую, как мои щеки налились румянцем. Не знаю, почему меня это так смутило, но другой ладонью я тут же упираюсь ему в лицо и отпихиваю его от себя.

— Еще раз так сделаешь — и я выкину тебя из своей квартиры!

— Не первый раз грозишься, — усмехается он и отправляется на кухню накрывать ужин, который уже успел приготовить. Ну что за хозяюшка!

— Поверь, это точно последний раз! — рявкаю я злобно, но все равно улыбаюсь. Как на него вообще можно долго злиться? Адам и правда чудо, ворвавшееся в мою жизнь. Не скажу, что что-то сильно изменилось, но с его появлением мне точно стало легче и спокойнее. Да и какая экономия на еде! Его готовка божественна, дома теперь всегда чисто. Я словно завела домработника, которому плачу кровом и едой.

Поправив пальцем сползшие очки, тоже отправляюсь на кухню и сажусь на стол, наблюдая, как Адам раскладывает еду по тарелкам и заваривает чай. Постукиваю негромко пальцами по столу, задумчиво смотря ему в спину, пока он не задает следующий вопрос:

— Может, посоветуешься с подругами? Они точно смогут помочь тебе в этом вопросе.

— Попробуй рассказать обо всем девочкам — и я отправлю тебя обратно к твоему беззубому бомжу, — предостерегаю я.

— Его зовут Ральф, — поправляет он.

— Мне чхать, — отрезаю я.

Адам оборачивается ко мне и недовольно поджимает губы, но оставляет это без комментариев. Думаю, он понял, что я серьезно. Если он расскажет девочкам, они точно найдут тысячу причин, чтобы пойти — и тогда я точно соглашусь.

Темный принц ставит передо мной тарелку с горячей лазаньей и чашку с чаем. Беру вилку и приподнимаю слой — вижу, что он использовал куриный фарш. Адам старается готовить полезную еду или хотя бы не сильно жирную, давно это заметила, но не останавливаю его. Думаю, для моего образа жизни это даже хорошо. Я замечаю эту заботу с его стороны, но, кажется, слишком редко благодарю его. Пора переставать быть такой колючкой и показать, что все его жесты доброй воли не остаются незамеченными. Только открываю рот, чтобы поблагодарить, как он перебивает меня:

— Опять испепеляешь меня взглядом. Мы все еще можем пойти и расписаться, думаю, из нас получится прекрасная семейная пара. Жаль, у меня нет фамилии, но я не против взять твою.

Закрываю рот и беру свои слова назад. Этот наглец не заслуживает излишней похвалы — у него и так все прекрасно с самооценкой. Тихо хмыкаю и показываю ему средний палец. Накалываю на вилку кусочек лазаньи и отправляю в рот.

Очень вкусно.

***

На кассе мы покупаем билеты и проходим в большую светлую оранжерею. Здесь немного душно — закрытое пространство, слабая вентиляция. Видимо, мои подруги об этом подумали — в отличие от меня. Вечно прекрасная и сияющая Амелия была в белом сарафане, волосы собраны в аккуратный хвост, а на ногах — туфли на каблуках. Для мисс Флоренс другой обуви не существует. Всю эту красоту омрачало лишь ее недовольное лицо — выставки она не любит и согласилась идти только ради Тиши. Ее настрой немного раздражал, но уверена, что это быстро пройдет.

Тиша же была в джинсовых шортах и легкой голубой маечке, а путь нам освещала ее роскошная улыбка с брекетами. Моя темная подруга явно радовалась этой вылазке, но еще больше — тому, что нашу женскую компанию разбавил Адам. Она то и дело косилась на него, наверное, думая, что не палится, но этот постоянный взгляд не заметил бы разве что слепой.

Мой темный принц был в черных шортах по колено, такой же черной майке, а сверху накинул серую рубашку. Давно заметила, что ему нравятся темные цвета в одежде — светлые вещи он всячески избегает. Несмотря на ужасную духоту, выглядел свежо и довольным. Надо почаще с ним куда-нибудь выходить — наверное, он уже устал сидеть со мной в четырех стенах.

А вот я подготовилась хуже всех. Думала одеться полегче, но комплексы победили — надела джинсы и толстовку. Сейчас была готова умереть, но виду не подавала. Разве что сняла с запястья резинку и завязала волосы в небрежный хвост — скоро они начнут прилипать к лицу от пота.

— Обойдем всю выставку, а затем можем посидеть в кафешке рядом, — бодро тараторит Тиша. — Я взяла буклет с картой, чтобы было удобнее передвигаться.

Ее воодушевление поддерживал только Адам, а мы с Амелией скептически переглянулись. Ей явно уже хотелось закурить, но здесь это сделать было нельзя. Адам перехватил у нее буклет, внимательно изучил, затем ткнул пальцем. Тиша заглянула и тут же засияла, усиленно закивав. Мне было интересно, что там такого в этом буклете, но мне ничего не показали, а спрашивать я не стала. Сунув руки в карманы толстовки, поплелась за ними, надеясь, что это скоро кончится — иначе я тут спарюсь.

Если отмести духоту и мой пессимистический настрой, выставка и правда была красивой. Не знала о существовании и половины цветов, представленных здесь. Такое обилие красок и ароматов заставило меня приободриться, но, в отличие от девочек, не хотела делать селфи. Разве что сфотографировала некоторые цветы, которые мне очень понравились. Амелия сделала кучу селфи и, как обычно, с кем-то переписывалась почти всю прогулку. Не очень красиво с ее стороны, но мы уже привыкли к этой эгоистке.

— Давайте сделаем совместную фотку, — предложила Тиша. — Попросим кого-нибудь сфотографировать нас.

Ее предложение было ожидаемым — она любит памятные фотографии. Амелия отклеилась от телефона и молча кивнула, давая согласие.

— Я могу вас сфотографировать, — любезно предложил Адам.

— Нет, мы должны сфоткаться все вместе, — замотала Тиша пальчиком перед его носом. — Мы же вчетвером сюда пришли — это важная память!

Если честно, их спор слушала вполуха. Мы здесь уже почти час, и мне очень нужно на свежий воздух. Ужасно душно, голова немного кружится, во рту пересохло. Я и так не люблю фотографироваться, а сейчас мне точно не до этого.

— Я пас, — пролепетала я. — Пойду схожу в туалет.

Не слушая их возражений или предложений совместного похода, отправилась по направлению к туалету. Добралась с трудом и, зайдя внутрь, тут же подлетела к раковине, открыв кран с холодной водой. Сняла очки, смочила ладони и умылась. Это немного взбодрило, хотя все равно понимаю — не продержусь тут еще и десяти минут. Жаль, под толстовкой у меня только белье — сейчас бы с радостью надела футболку.

Приложила мокрые ладони к шее и тихо выдохнула, стараясь остыть. Дурацкие комплексы доведут меня до обморока. Кажется, я простояла так минут десять — удивлена, что девочки еще не залетели проведать меня. Наверное, увлеклись фотографиями и общением с Адамом — он умеет заболтать.

Не долго думая, опустилась к крану и попила воды. Жесткая, с неприятным привкусом, но все же обладающая живительной прохладой. Закрыв кран, вытерла руки о бумажные полотенца и надела обратно очки.

В зеркале на меня таращилась щекастая, взмокшая, уставшая и полная девушка. И какие мне фотографии с таким-то видом? Надо найти предлог и свалить домой — не хочу в таком виде гулять. Уверена, людям будет неприятно находиться со мной рядом.

Набрав в легкие побольше воздуха, медленно выдыхаю и покидаю туалет. Но стоило мне только выйти, как чуть не сталкиваюсь с Адамом, стоявшим у входа. Он выглядит обеспокоенным — внимательно изучает меня взглядом своих прекрасных зеленых глаз. Становится еще более неловко за свой ужасный вид. Замечаю в его руке бутылку прохладной воды — не удивлена, что мое состояние не осталось для него незамеченным.

— Нужно было раньше поискать воду, а тебе стоило сказать, что плохо себя чувствуешь, — с легким укором говорит он и протягивает мне бутылку.

Тихо вздохнув, принимаю ее и прикладываю к шее, опершись спиной о стену. Он прав — мне даже нечего на это сказать. Но как же мне тяжело говорить о своих проблемах кому-то. Не хочу кого-то беспокоить. Вот они, последствия токсичных отношений — не хочу быть навязчивой, боюсь побеспокоить кого-то лишний раз, хотя знаю: для этих троих мои проблемы не пустой звук. Но не могу перебороть себя.

— Прости, ты прав, — признаюсь я. — Но не хотела портить никому настрой своими жалобами. Я неудачно оделась для этого помещения.

Принц вперивает в меня свой взгляд, но почему-то сейчас не испытываю неловкости. В нем нет осуждения или омерзения — вижу, что он старается найти выход из ситуации. И, кажется, нашел — но внезапный для меня.

Он снимает с себя рубашку, оставаясь в одной майке. Опять красуется своими мышцами — и имеет на это право. Он чертовски привлекателен — думаю, за это можно его посадить.

— Раздевайся, — вдруг говорит он, и я умудряюсь подавиться воздухом, закашлявшись. Вот так просто, совсем не смущаясь! Да что за тараканы тусуются в его голове?!

— Ты дурной, — говорю я немного агрессивно. — Кстати, это констатация факта.

Он воспринимает это стойко и спокойно, а затем протягивает мне свою рубашку.

— Ткань толстовки слишком плотная, поэтому тебе очень душно. А в рубашке тебе будет намного легче. Можешь переодеться в туалете.

Я замолкаю, уставившись на него. Такой милый, но шаблонный жест — почему-то сразу не поняла, что это он. В груди разливается тепло, а глаза немного щиплет. Почему такие банальные жесты доброты так сильно трогают меня? Насколько же сильно я сломана? Сглотнув, забираю у него рубашку и еле заметно киваю. Адам заслужил тысячу благодарностей, но боюсь, что мой голос дрогнет, поэтому не произношу ни слова. Но он улыбается — он все понимает без слов. Мой прекрасный темный принц снова спасает меня.

Возвращаюсь в туалет и стягиваю с себя толстовку. Глянув на рубашку, появляется мысль, что она не застегнется на мне, хотя и довольно большая. Дрожащими пальцами натягиваю ее и готова ликовать, когда она застегивается — пусть и плотно. В такой одежде мне точно будет легче. Начинаю думать, что Адам оделся так специально, будто предугадал все заранее. Но, наверное, я слишком идеализирую его — как нереального человека. Как мое чудо.

Распустив небрежный хвост, пересобираю его в более аккуратный, отпиваю воду из бутылки — и действительно чувствую себя лучше. Выхожу из туалета: Адам все еще ждет меня, убрав руки в карманы шорт.

— Спасибо, мне намного лучше, — все-таки благодарю его, подходя ближе. От его лукавой улыбки внизу живота вспорхнула бабочка — да, та самая, что пять раз сдохла и переродилась. Он высунул руку из кармана и протянул ее мне.

— Пойдем? — спрашивает он так ласково, что хочется пойти за ним хоть на край света. Закусив губу, опускаю взгляд к его руке. Мне правда хочется за нее взяться, но… Пусть я помыла руки, они могут быстро вспотеть. Не хочу, чтобы ему стало противно.

— Пошли, а то девочки заждались, — соглашаюсь я и иду вперед, так и не коснувшись его руки. Не знаю, что он испытал в этот момент — не решилась обернуться. Но слышу, что он пошел за мной не сразу. Может, разочарование? Может, облегчение? В любом случае нагнал он меня быстро — есть плюсы быть такой шпалой.

Подруги стояли неподалеку, в каждой руке — по стаканчику с мороженым. О чем-то общаясь, они выглядели расслабленно, как будто и не заметили моего отсутствия.

— Мы уже думали идти за вами, но в итоге решили купить мороженого и освежиться, — Тиша протянула одно мороженое Адаму, а мне отдала Амелия, тихо цыкнув.

— Давайте пойдем дальше, — проворчала блондинка. — Если я не покурю в ближайшие полчаса, то начну убивать.

И почему я подумала, что они не заметили моего отсутствия? Вечно сомневаюсь в людях, даже в самых близких подругах. А они успели за это время купить нам мороженого. Все-таки меня окружают замечательные люди.

— Ой, какая неожиданность! — вдруг довольно театрально воскликнула Тиша, когда мы прошли еще немного. В ее актерской игре сквозило переигрывание, не понимаю, к чему это было. Поднимаю взгляд и вижу ряд прекрасных ирисов — самые нежные цветы, что я когда-либо видела.

— Это же мои… — начала говорить я с легким придыханием, но Адам вдруг меня перебил:

— Твои любимые.

Слышу, как глупо хихикает Тиша, немного недовольно фыркает Амелия, а сама таращусь на Адама. Он сказал то, о чем я ему не говорила. Мне никогда не дарили ирисы, но я очень люблю эти цветы. Но никогда об этом не рассказывала Адаму, а знать от девочек он не мог — просто не успел бы. Вспоминаю, как он старательно что-то искал в карте, ткнул пальцем, и как бойко закивала Тиша. Черт, кажется, опять смущаюсь.

От неловкости перевожу взгляд на цветы, будто сейчас возжелала ими насладиться. Но на самом деле хочется насладиться улыбкой Адама, его ямочками и очаровательной родинкой. Хорошо, что он пошел. Каждый день он делает лучше своим присутствием.

— Давайте хоть здесь сфоткаемся все вместе, — предлагает Амелия и подходит ближе ко мне. — Я не буду никуда выкладывать, просто для себя.

Нервно поправляю очки, словно мне предложили что-то действительно волнующее. Но сделать фотографию для меня и являлось таковым. Хочу измениться. Нужно начать делать первые шаги.

Резко разворачиваюсь и слышу разочарованный вздох Амелии, но в итоге аккуратно касаюсь плеча стоящей рядом женщины.