Глава 11 (1/2)

Подруг я отправила домой. Амелия обещала принести мужскую одежду от тех, кто ее оставлял, надеясь еще вернуться в постель к ней. Мы с Адамом отправляемся за его немногочисленными вещами в место, где он ночевал последние дни. Предложила вызвать ему такси, но он сказал, что идти недалеко. Странно, не могу вспомнить ни одной гостиницы в нашем районе. Но, возможно, я просто не обращала внимания.

Адам в таком хорошем настроении, словно сорвал джекпот. Идет, улыбается, разве что не подпрыгивает. Очень контрастирует рядом со мной — я обычно выгляжу угрюмо и недружелюбно, зато никто не подходит, чтобы что-нибудь спросить или навязать мне общение.

— От твоего счастливого вида немного подташнивает, — ворчу я, но на самом деле приятно видеть такого светлого человека. Неужели ему в жизни так мало нужно?

— Жаль, не захватили с собой пакетов, тебе придется потерпеть, — бодро отвечает он, совсем не восприняв мою колкость. Ну ничего, еще пара-тройка дней, и он сбежит от меня, назвав абсолютно безнадежным случаем.

Убираю руки в карманы толстовки и кошусь на него. Какой же он высокий. Не скажу, что я какая-то маленькая — мой рост для девушки вполне нормальный, сто шестьдесят семь сантиметров, но он точно намного выше. Может, даже метра два.

— Какой у тебя рост? — спрашиваю прямо в лоб.

— Шесть футов и три дюйма, — не задумываясь отвечает он, словно у него каждый день об этом спрашивают. Я слегка киваю — была близка к истине, просто чуть-чуть преувеличила.

— С ума сойти. А в этом вашем агентстве по чудам все такие высокие? — спрашиваю с сарказмом.

— Каком агентстве? — он вскидывает бровь, наконец посмотрев на меня немного свысока. Чувствую себя школьницей, но продолжаю упрямо пялиться на него.

— Это был сарказм. Ответь на мой вопрос, — требую я.

— Думаю, мой внешний вид, включая рост, зависит от твоих предпочтений. Получается, тебе нравятся высокие, — говорит он, и мне кажется, я немного оскорбилась от этого заявления.

Ведь это не так. Вернее, частично — книжные персонажи чаще всего описываются высокими, но Леха не высокий, и мне кажется, так намного комфортнее. Тихо хмыкаю и слегка пихаю его локтем:

— Ты здесь для того, чтобы помогать мне, а не для того, чтобы нравиться.

— Твоя правда, но ты охотнее будешь слушать меня, если визуально я буду нравиться тебе, — отвечает он, и я закатываю глаза. Нет, ну каков наглец — заявляет мне такое прямо в лицо и не стесняется.

— Это видел? — показываю ему средний палец, по всем лучшим заветам Амелии.

Он перехватывает мой палец и склоняется ко мне ниже, с наглой ухмылкой:

— Какая наглая девочка, нужно тебя наказать.

Я даже останавливаюсь, смотря на него, а затем кладу свободную ладонь на его лицо и отодвигаю от себя:

— Адам, ты ночью мои книги перечитал? Не бери их больше в руки.

Он громко рассмеялся, отпустив меня, и пошел дальше. Не могу сдержать улыбку, быстро нагнав его. Надо бы поработать над защитой, потому что когда он так смеется, я готова закрыть глаза на все и жить с ним до конца дней своих. Но чем быстрее я приду к исполнению желания, тем скорее он свалит.

Мы продолжаем идти по знакомым улицам, пока не сворачиваем в какой-то безлюдный закоулок. Может, еще неделю назад я бы сильно переживала, но сейчас спокойно иду за ним. И откуда взялось это безоговорочное доверие? Ничто не мешает ему сделать со мной свои темные делишки прямо здесь. Только думается, что для этого ему потребовалась бы жертва посимпатичнее и поменьше.

— Это короткий путь до гостиницы? — спрашиваю, оглядываясь по сторонам. Другого объяснения у меня нет, зачем мы здесь.

— Я не говорил, что мы идем в гостиницу.

— Подожди, подожди. Ты говорил, что жил в гостинице

— О, это было лишь пару ночей, а потом у меня кончились деньги. Последние ночи я коротал не там.

— А где? — выпаливаю вопрос, но догадываюсь об ответе. Да и он долго не заставил ждать.

Мы заходим в переулок, где много лежаков, палаток и сооружений из подручных средств. А обитают здесь как раз бездомные. Я раскрываю рот, но затем быстро закрываю — вместе с носом. Запашок здесь тот еще: куча немытых тел, мешки с мусором, запах алкоголя и безнадежности.

— Ты жил с бомжами?! — тихо шиплю, хватая его за руку. Не хочу туда идти и его отпускать. Он что, из ума выжил? Нет, конечно, это не группа маньяков или людоедов, но все равно.

— О, они очаровательные люди. Предложили мне место за хот-дог. Знают много интересных историй и довольно смешные, — говорит он с такой улыбкой, словно не видит никакой проблемы.

— Ага, а вечером собираются на званый ужин и обсуждают политику.

— Почти, — улыбается он. — Тут часто делятся друг с другом тем, что найдут.

Я гневно взмахиваю руками, потому что мой сарказм он принял за чистую монету, а затем начинаю шлепать его по руке от переполняющих меня эмоций.

— Эй, да за что? — смеясь, спрашивает он и перехватывает мои руки. Очаровательный, но глупый засранец.

— Эти люди могли побить, ограбить тебя, а потом выкинуть в какую-нибудь канаву. И кто бы тебя искал, если ты даже не существуешь по документам? — шиплю я, но он только улыбается, будто я говорю какие-то пустяки.

— Ирэн, у меня нечего красть. И эти люди мне помогли. Перестань шипеть как еж и пойдем заберем мой рюкзак, — он подмигивает мне и, отпустив мои руки, целеустремленно идет по переулку.

Закатываю глаза и иду за ним, обхватив себя руками, будто боясь тут что-то подцепить. Не скажу, что я очень брезгливый человек, но здесь мне все равно некомфортно. Знаю, что разные обстоятельства могут загнать людей на улицу, никому этого не пожелаю, но большинство, кто оказался здесь, просто принимают такую судьбу и спиваются. Не могу испытывать к ним жалости.

Мы останавливаемся у порванного худенького матраса, на котором стоит рюкзак Адама. Не удивлюсь, если оттуда вытащили даже его сменные трусы.

— Бери уже и пошли быстрее, — тихо шиплю я, потому что рядом спит какой-то седой старичок, и мне не очень-то хочется будить его. Но, кажется, момент упущен, потому что я пошла сюда с этим дураком.

— Ральф, я пошел. Она впустила меня, — довольно говорит Адам, и я вновь уставилась на него во все глаза. Он что, всем рассказывает?

Старик быстро разворачивается и улыбается своей беззубой улыбкой. На вид он довольно добродушный и смотрит на Адама так, будто это его сын и он успешно устроился в компанию директором.

— Как я рад за тебя, мальчик мой. Жалко даже, что ты уходишь. Кто еще будет слушать старика? — говорит Ральф, и я чувствую, как внутри что-то сжимается.

— Я могу иногда навещать вас, мне не сложно, — предлагает Адам, и я неожиданно для себя чувствую, как внутри что-то протестует.

— Не сможешь! — выпаливаю я, и оба взгляда теперь обращены ко мне. Становится неловко, и я нервно поправляю очки, стараясь придумать объяснение своим словам.

— У нас будет много дел, будем очень загружены, — еле внятно бормочу я и опускаю взгляд. Как же хочется уйти поскорее отсюда.

— Так это и есть та самая девушка? — спрашивает старик, и Адам с довольной улыбкой кивает.

— Красавица какая, видно, что бойкая. Ты ее береги и желание исполни, ты обещал, — говорит Ральф, и я чувствую, как мои щеки горят.

Бойкая? Да, я бойкая. Но не настолько, чтобы не испытывать неловкости от этой ситуации.