Глава 4 (2/2)

Снова чирканье зажигалки. Я так нервничаю, что сама бы закурила сейчас, хотя никогда и не пробовала. Но остается самый важный вопрос:

— Но откуда вы узнали о желании? — мой голос звучит надломленно. Я чувствую себя уязвленной и голой, словно все мои мысли и переживания теперь написаны на лице. Я могу многое рассказать подругам, но не все. И это именно то переживание, которое хотела оставить в своей голове, поделившись им лишь с дурацкими свечками на торте.

Подруги не спешат отвечать, и я слышу их замешательство. В голове крутится одна мысль: Как они могли узнать?

— Ты прямо желала этого? Мы не знали, просто предположили, — первая нарушила тишину Тиша, и от ее растерянности мне стало как-то неловко. Мы же говорим об одном? Не хочу оказаться в той тупой книжной ситуации, когда я говорю об одном, а подруги — о другом.

— Если тебя это так сильно напрягает, я все могу отменить, — выдохнула Амелия, выпуская дым в динамик. — Ты обещала подумать, и поэтому я дала согласие. Даже если ты в итоге не решишься, то ничего страшного. Только не бесись.

Я поняла, что мы все-таки говорим о разных вещах. Гадство. Начинаю кусать губы — дурацкая привычка — и, поднявшись, прохожусь взад-вперед по комнате.

— Больше вы мне ни о чем не хотите рассказать?

И снова эта дурацкая тишина. Мне кажется, что она длится вечность, хотя на деле — несколько секунд.

— Я подумала, ты о групповом свидании, — наконец сказала Амелия. — Ирэн, что случилось?

А теперь тишину выдаю я. Они не стали бы врать до последнего и теперь явно взволнованы моим звонком и попыткой обвинения. Мне становится душно и тяжело дышать, поэтому я быстро нахожу пульт от кондиционера и включаю его, чтобы хоть немного освежиться и привести мысли в порядок. Стоит ли мне им рассказывать? А может и правда стоит обратиться в полицию? Он знает мое имя и станцию метро, на которой я живу. Но что я скажу? Я пересеклась один раз с типом, который что-то обо мне знает и хотел помочь? К русским и так относятся довольно осторожно.

— Ирэн, ты с нами? Расскажешь, что произошло? — залепетала Тиша и я понимаю, что если не поделюсь с ними, то сойду с ума от беспокойства. Сев обратно на кровать и глубоко вдохнув, я почувствовала как легкая паника отступает. Медленный выдох. Глубокий вдох. Выдох.

***

— А я говорила, что желания — это не ерунда! Оно сбылось, его появление — это чудо! — выпалила в трубку радостная Тиша, и мне захотелось застонать от отчаяния. Я хотела получить какой-то дельный совет, а не вопли о чудесах.

— Я не загадывала, чтобы мой рисунок ожил, — возразила я. — И я же сказала, может, он просто отдаленно похож. Я была в таком шоке, что теперь мне кажется, будто я все сама придумала.

— Но он знает твое имя и сказал, что искал тебя, чтобы исполнить твое желание, — поддержала меня Амелия. — Рандомные типы не подходят с такими подкатами. Ты уверена, что больше никому не говорила? Русским там своим, — она усмехнулась. — Извини, Тиша, но в теорию с чудесами я тоже не верю.

— Ой, да пожалуйста, — отмахнулась Тиша. — Можете не верить. Только факт есть факт. Этот парень — вылитый принц с твоего рисунка, и он появился, чтобы исполнить твое желание.

— Ага, мне нужно было не убегать от него, а запеть, — саркастически ответила я. — Наша песня стала бы едина, люди вокруг стали бы танцевать, а животные прибежали бы из леса. Тиша, я не из Диснея вылезла, а из России. Поверь, такого у нас точно нет. Давай лучше и дальше будем верить про медведей с балалайкой.

Обе подруги засмеялись, и это заставило улыбнуться и меня, немного расслабившись.

— С тем, как часто ты выходишь из дома, вряд ли ты вновь встретишь этого типа, — заметила Амелия, выдыхая табачный дым. — Так что выдохни.

Ощущение, что за наш разговор это уже вторая сигарета.

— Да, ты права, — согласилась я. — Я зря перенервничала. Но тогда вернемся к тому, о чем вы подумали изначально. Значит, это коллективное решение меня отправить на групповое свидание? Почему бы туда не пойти Тише вместо меня?

- Я замужем!

- Она замужем.

Они ответили одновременно, даже не задумавшись. И это довольно весомый аргумент, чтобы не идти на групповое свидание. Но и я не хочу идти, и банальное нежелание тоже должно быть весомым аргументом, но нет. Я сама частенько жалуюсь, что устала от одиночества, но это происходит во времена овуляции. Ничего не могу с собой поделать, но это быстро проходит. А девочки себе навыдумывали, что я волком вою день ото дня.

— Так... ты еще в процессе раздумий или это уже четкий отказ? — осторожно поинтересовалась Амелия. Я тихо выдохнула, потирая пальцами переносицу.

— Я еще думаю, не давите на меня. Как приму решение, обязательно сообщу. Все, спасибо за общение, но у меня дела.

-— Это какие? — поинтересовалась Амелия. — Игры с русским красавчиком или погружение к книжным красавчикам?

Так послушать Амелию и можно подумать, что мне нужны только недоступные красавчики. Как говорится у кого чего болит.

— Все, пока! — твердо говорю я и сбрасываю звонок.

Откидываюсь назад на кровать и зажмуриваю глаза посильнее.

Десять. Его голос был низким и мягким, как бархат.

Девять. Он знал мое имя.

Восемь. У него были очень красивые глаза.

Семь. Ямочки на щеках выглядели очаровательно.

Шесть. Мне всегда казалось, что большая разница в росте некомфортна, но смотреть на него снизу вверх было очень притягательно.

Пять. Красивые руки, длинные пальцы — словно красивая статуя.

Четыре. В его взъерошенные волосы хотелось запустить пальцы.

Три. Его родинка под глазом...

Два. Он выглядел как мой принц.

Один.

Я открываю глаза.

Твою мать.