13. Прошлое. Убегай или учись. Часть 3. (Флэшбэки) (1/2)

Облака изо рта и реки из глаз

Все, что ты делаешь, не напрасно.<span class="footnote" id="fn_38440274_0"></span>

7.

Новый расклад жизни оказался не таким уж и плохим, как ожидалось. Вэй У Сянь продолжил заниматься своими изобретениями, одним из которых было защитное поле, постепенно привыкать к рутинным дням и со временем наловчился помогать в уборке и готовке.

Очень часто он выбирался на охоту в поисках пищи или водился с А-Юанем, когда другие были заняты обязанностями по дому или помогали Вэнь Цин и его дяде с пришедшими в их дом пациентами. Его старались занять любым полезным делом, чтобы он совсем не скис от скуки и тоски, и это работало.

С каждым днем темный заклинатель все меньше уходил в себя, полностью погрузившись в домашние заботы, ведь их было много, и не все могли заниматься тяжелой работой. А при том, что наплыв пациентов у Вэнь Дунъяна имел возможность действительно оказаться большим, не всегда хватало рук.

Однако наступило время, когда ему пришлось отказаться от темной ци.

Понадобилось больше полугода, чтобы изобрести защитное поле, которое подчиняло темных тварей и использовало их для защиты тех территорий, в которых они остановились. Изобретение выдалось успешным и само работало без помощи темного заклинателя, но во время его разработки всем стало ясно, что с темной ци не ужиться.

Вэй У Сянь не всегда мог ее контролировать, поскольку разруха в душе лишь подавлялась, а не исчезала, и время от времени давала о себе знать. Темная энергия усугубляла положение, подпитываясь его собственной тьмой, и вредила окружающим. Слабые старики и дети начинали сильно болеть из-за контакта с ней, но мужчина долгое время не мог от нее отказаться. Он ушел в затворничество и переживал внутреннюю борьбу, пока в конце концов кто-то из стариков не умер.

Иллюзия безмятежной жизни вновь спала, являя наружу его причастность к гибели окружающих, и это побудило его оставить и тех, ради которых он покинул свой дом. Он боялся отказаться от темной ци, ведь именно в ней нашел замену золотому ядру, но и продолжать губить невинных не мог. Поэтому для него казалось единственным верным решением – просто уйти.

Который раз он так сбегал, он уже и сам не мог сосчитать, однако смириться с участью обычного человека было очень тяжело. С темной энергией он мог продолжать быть заклинателем, а без нее… кем он будет? Вот и ушел, скитаясь в одиночестве и пытаясь найти пристанище для себя.

Несколько недель Вэй Ин прожил в пещере, что обустроил почти так же, как и на горе Луанъцзан. Навыками выживания он уже успел обзавестись, поэтому обустройство не заняло так много труда. Но все казалось каким-то не таким. Он будто вновь потерял смысл для собственного существования. Где-бы ни находился, причинял только вред, когда на самом деле стремился защитить родных и невинных. В итоге, он вредил не только тем, кто находился с ним рядом, но и себе самому.

– Что вы здесь делаете? – Мрачно поинтересовался Вэй У Сянь, когда вернулся в пещеру после очередной охоты и застал сидящего возле костра Вэнь Дунъяна.

– Грею чай. – Безмятежно ответил мужчина, указывая на чайник, который он подвесил на сооружение из веток.

– Это я вижу. Зачем вы пришли сюда?

Темный заклинатель явно был настроен агрессивно, так как не желал, чтобы лезли к нему в душу и уговаривали бросить путь тьмы. Но, какую бы цель ни преследовал Вэнь Дунъян, выглядел совершенно невозмутимым. Спокойно достал из своего рукава ханьфу пиалу и налил в нее горячего напитка. Неспешно испробовал его на вкус, утвердительно кивнув самому себе, а после достал вторую чашку и, налив и в нее чая, вручил юноше.

Вэй У Сянь и сам не понимал, почему так радушно принял этот напиток. Возможно, на него повлияла совместная жизнь с этим человеком в течение стольких месяцев. Он привык к нему, и его предвзятое отношение со временем рассеялось. Да и мужчина как-то располагал к себе, несмотря на то, что тьма внутри него поднимала бурю протеста. После недолгой внутренней борьбы он всё же сел напротив и с ожиданием посмотрел на лекаря.

– Послушать историю, в которой ты лишился своего ядра. – Наконец ответил целитель, из-за чего темный заклинатель выронил чашу, что только что принял, прежде чем успел поднести ее ко рту.

– Откуда… как… Вам Вэнь Цин рассказала? – Вэй Ин возмущенно воскликнул, едва не подпрыгивая на месте, и проигнорировав, как кипяток пролился на его одежду и обжег кожу.

Он уставился на мужчину пристальным взглядом, в котором начали виднеться красные вспышки гнева и его внутренней тьмы. Но кажется, эмоциональные перепады темного заклинателя мужчину совсем не волновали. Вэнь Дунъян оставался все таким же спокойным, лишь слегка покачал головой, отрицая предположения парня.

– Сам догадался.

– Да? – Вэй Ин усмехнулся. – И что же вас натолкнуло на такие мысли?

Поверить в то, что заклинатель сам понял, что у него отсутствует золотое ядро, слишком сложно, потому что никто так и не смог этого сделать. Да и не было ничего, что могло его выдать. Остается только одно: кто-то рассказал его тайну. Вот только… разве Вэнь Цин могла?

– Любому заклинателю очень сложно отказаться от золотого ядра. Немногие, кто оставался без него, потом выживали. Они либо сходили с ума, либо умирали. Ведь не было больше смысла для их существования. Они не умели жить по-другому. Поэтому, я предположил, что ты не хочешь бросать темный путь, потому что это единственное, что позволяет тебе оставаться заклинателем. Ты боишься остаться без ничего, ибо золотого ядра у тебя больше нет.

– Как-то слишком мало одних предположений. – Скептично бросил Вэй Ин, пока его внутренний зверь подобрался и готовился, если что, атаковать.

Вокруг угрожающе клубилась дымка тьмы, и юноша с каждой секундой все больше готов был отдаться ей, лишь бы никто его не трогал. Лишь бы оставили уже в покое его выбранный путь, его меч, что больше никогда не наполнится духовной силой, его золотое ядро, которое теплится теперь в груди дорогого человека, и его самого, ведь он больше никогда не сможет одним выпадом и взмахом меча сразить всех наповал. Эта жизнь, когда-то мелькавшая в его мыслях вместе с мечтами о будущем, никогда не настанет.

– И правда. Но один момент в твоем поведении полностью закрепил у меня эту мысль.

– Это какой же? – Голос темного заклинателя уже наполнился льдом.

Вэй У Сянь начал терять связь с человечностью и радушием, которые удерживали в нем темную ци, что мерно наполняла собой его сознание и сердце. Она предупреждающе-требовательным тоном шептала ему, что человек, сидящий перед ним, угроза, что от него нужно избавиться, что его нужно убить. И он понемногу впускал ее в себя, сжав в руках покрепче свою флейту, ведь только она могла защитить его сейчас от всего мира.

– Любой заклинатель, имеющий золотое ядро, так или иначе его использует. Ты же им не пользовался совсем. Ни под каким предлогом. Даже когда бабушка умирала от темной ци, ты не смог отказаться от нее. А ведь будь у тебя золотое ядро, ты бы довольно просто мог контролировать ци злых духов, не бросая темный путь.

Все звучит до абсурдного легко и логично, из-за чего неверие только больше возрастало. Пусть все сказанное и очевидно, он все равно не мог взять и довериться постороннему человеку. Вэй Ину и правда было страшно. Только чего боялся он, не знал и сам.

Вэнь Дунъян просунул ладонь за пазуху и вынул оттуда немного потрепанный свиток. Видно, что тот был использован много лет назад. Только вот содержимое его для темного заклинателя пока оставалось неясным и еще больше заставляло насторожиться. А когда мужчина развернул сверток и протянул ему, и вовсе полоснул темной энергией в ответ, как бы защищаясь. Пролилась кровь, а лист бумаги упал прямо перед юношей исписанной стороной.

– Это… – Увидев то, что оказалось изображено в свитке, тьма моментально рассеялась, будто и вовсе не пыталась завладеть разумом заклинателя.

С пожелтевшей от времени бумаги на Вэй Ина смотрела красивая молодая женщина с солнечно-нежной улыбкой и смеющимися глазами. Казалось бы, та кого-то поддразнивала, и ее запечатлели в этот самый момент. Даже просто расписанная тушью, она дарила какое-то смутно знакомое тепло и вмиг привнесла в его душу ясность получше песни «очищения сердца».

– Наверное… ты уже ее не помнишь… но это… твоя мать… – Прохрипел Вэнь Дунъян, заставляя темного заклинателя оторваться от бумаги и посмотреть на него. Мужчина держался рукой за плечо, на которое пришелся удар темной энергией, и беззлобно ухмылялся. – Твой невыносимый нрав…  явно достался от Цансэ Саньжэнь…

Окрасившиеся в красный белые одежды целителя, заставили Вэй У Сяня ужаснуться и почувствовать волну накатывающей вины. Он снова не совладал с тьмой, так легко поддавшись ей, и это вновь невыносимо ранило его в самое сердце. Из-за него в очередной раз кто-то пострадал, из-за чего он даже не мог выдавить из себя простое: «В порядке ли вы?».

– Не делай такое лицо. Я получал раны и пострашнее. От твоей царапины, буйный звереныш, мне ничего не будет. – Проговорил мужчина, когда оказал себе первую помощь и посмотрел на юношу таким же твердым взглядом. Кровь из его раны остановилась.

– Я вот не понимаю… Вы меня успокоить пытаетесь или нарываетесь? – По-детски надулся темный заклинатель, на что лекарь хохотнул, а после вернул взгляд на портрет матери. – Вы правда… были знакомы?

Вэй У Сянь практически ничего не знал о своей матери, кроме тех воспоминаний, что у него имелись. Но даже от них почти ничего не осталось. Временное бытие незаметно забрало с собой и эти моменты из его памяти, которые сейчас он бы не смог вспомнить. Поэтому ее изображение остро откликнулось в душе, заставляя сердце так сильно биться от тоски. Ведь если не кривить душой, ему было грустно, что он так рано лишился своих родителей.

– Мы учились вместе в Гусу после того, как она покинула свою наставницу. Она любила жизнь, поглощала все, что ее окружало, с такой скоростью, что многие за ней просто не поспевали. Ее много кто любил, но также были и те, которым она не нравилась из-за ее чрезмерной активности. Она была слишком неусидчивая, что я даже был поражен, как она продержалась год в Облачных глубинах.

Так немного сказано, но как же оказалось важно услышать хоть что-нибудь о тех, кого у него безжалостно отняли. Слова о матери заставили Вэй Ина грустно улыбнуться, но эта печаль не была темной, пропитанной злой ци. Наоборот, эта тоска была чем-то светлым, чем-то, что помогало держаться на грани.

– А меня позорно выгнали через три месяца. – Усмехнувшись, вымолвил юноша, будто их странно завязавшаяся беседа проходила в уютном уголке за чашкой чая, а не в сырой пещере. Хотя чай все-таки имелся. Жаль, что успел остыть.

– Отчего же?

– Вообще: за драку с наследником ордена Цзинь. Но мне кажется, что старик Лань просто обижается за свою бороду, которую я сбрил.

– Старик Лань? Тот самый, который Цижэнь? – Уточнился Вэнь Дунъян, а, когда ему согласно кивнули, и вовсе разразился диким хохотом, будто его накрыло временное безумие. – Вот вам и яблоко от яблони… Мало того, что эта женщина его доканала, так еще и ты на его духу появился. О небеса, за что вы лишили меня этой комедии?

Его смех был таким задорным, что Вэй У Сянь не удержался от улыбки. Это открытие явно приносило мужчине удовольствие, что на его глаза навернулись слезы от смеха. Он и не думал, что целитель мог так просто и воодушевленно смеяться, точно, как в пору юности. Этот факт располагал к нему еще больше.

– Ох, дети, отстаньте от его бороды, иначе его сердце не выдержит подобных покушений. – Выдохнув и вытерев слезу с глаза, проговорил мужчина.

– Вы и с ним знакомы? –  Вэй Ину и правда это было интересно.

– Дитя, до вас в Гусу обучалось столько поколений. Думаешь, заклинатели нашего времени были исключением? – Насмешливо ответил лекарь, который с радостью вспоминал свои юные годы.

– Вот как… А мой отец?...

– А, Вэй Чанцзэ – простак, но с такой безграничной и открытой душой, что плюнь в нее, и плевок в ней потеряется. Мне кажется, он и злиться не умел. За него всегда яро выступала твоя мать. Возможно, это и стало началом их отношений. Но ты, я смотрю вобрал в себя достаточно качеств от них обоих, что сложно сказать, на кого ты похож больше.

Ребенок внутри темного заклинателя ликовал от возможности узнать своих родителей чуточку больше, чем их имена и бесконечные слухи. Пусть слова целителя не были лишены некой своей прикраски, но они отдавали теплом, в которое хочется погружаться и погружаться, пока до конца не согреешься в этом одеяле уютных воспоминаний.

– Он был слугой Цзян Фэнмяня, но они так близко сдружились, что Фэнмянь и на обучение в Гусу взял его с собой. Но думаю, раз ты тоже жил в Юньмэне, знаешь об этом. – Добавил Вэнь Дунъян будничным тоном, немного лишившись беззаботности момента.

– Да, знаю…

Из задушевной беседы они вернулись в холодную серую пещеру, из-за которой видно, как стемнело снаружи. Солнце, скорее всего, почти село за горизонт, и близилось время ко сну. А значит, приближалось и время, когда стоило определиться, чем закончится эта встреча. Тишина на некоторое время завладела пространством, позволяя услышать с улицы шелест листвы, что перебирал мерзлый ветер. Тот своим дуновением попал и в обитель темного заклинателя, заставляя его поежиться.

Но это молчание не могло больше продолжаться, поэтому, зная, чего от него ждет лекарь, Вэй У Сянь первый заговорил.

– Я не могу вернуться.

Как он мог переступить порог дома, в котором из-за него умер человек? Один из тех, за которых он сам взял ответственность оберегать и защищать. Своим выбором, своим опасным и темным путем, он навредил невинным. И явиться к ним снова, являясь для них даже большей опасностью, чем мир заклинателей, не мог. Ведь от темного пути он не в силах отказаться…

Мокрая от пролитого чая одежда давала сейчас о себе знать, из-за чего Вэй Ин каждый раз непроизвольно сжимался, и это не осталось незамеченным. Вэнь Дунъян вздохнул и, встав со своего места, приблизился к парню. После чего опустился рядом, сняв свою верхнюю накидку, и опустил на юношеские плечи. Мужчина собирался быстро закончить уговоры, оттого требовательно и строго произнес, пока на него удивленно взирала пара серых потерянных глаз:

– Так, юноша, прекращай это. Мы возвращаемся домой. Отмоем тебя, откормим, а там и поговорим. Ты мне историю про свое ядро теперь должен, понял?

– Но…

– Никаких «но»! Все тебя ждут. Честное слово, прекращай эту возню. Я знаешь ли с детьми давно не водился, так что давай – включай взрослого мальчика и пошли домой. Или мне выпороть тебя за то, что ты не слушаешься старших?

Вэй У Сянь нахохлился, но ворчание мужчины было беззлобным, поэтому он все-таки послушно потянулся за ним. Он до сих пор не знал, что ему придется предпринять и как его жизнь будет двигаться дальше, но слова «тебя ждут» и «возвращайся домой» заставляли сердце наполняться надеждой, что ему все-таки есть место среди целительской семьи. А неподдающаяся пока пониманию отеческая забота старшего Вэня придавала сил, чтобы встретиться со страхами лицом к лицу.