Глава 8. Джемма Фарли (1/2)
— Вот твое расписание, пока не забыла, — староста протянула мне один из листов пергамента, что держала в руках и продолжила путь до кучки первокурсников.
Они стояли у выхода из Большого зала, под надзором парня префекта, знакомого мне по Хогвартс-Экспрессу.
Я последовала за Джеммой, на ходу изучая расписание. Что там Салли-Энн говорила про дополнительные предметы? У нее их слишком много? У меня их шесть! Этикет, музыка, математика, ведьмовство, древние руны, английский язык и культура речи. Но, отдать бабуле должное, такие факультативы, как домоводство, прорицания или уход за магическими существами она посчитала не столь для меня важными. Спасибо ей за это!
Освобождалась от занятий я около пяти вечера. Кроме пятницы — астрономия проходила, как и в Ильверморни, после захода солнца. Зато суббота и воскресенье значились выходными. Хоть какая-то радость. В прошлой школе свободным был только один день недели.
Мы со старостой подошли к остальным, и она сразу же принялась раздавать первокурсникам их экземпляры расписания.
— Ну, все в сборе? — уточнил префект, когда у Джеммы не осталось листов пергамента в руках.
— Да, Уилл, спасибо, что подстраховал.
— Сама справишься? — уточнил он, прежде чем уйти.
— Конечно, — она встала перед новоявленными слизеринцами и улыбнулась: — Мы с Уиллом вас поздравляем! Меня зовут Джемма Фарли, и я рада приветствовать вас на факультете Слизерин. Наш герб — змея, мудрейшая из существ. Наши цвета — изумрудно-зеленый и серебряный. Вход в нашу гостиную спрятан в подземельях Хогвартса. Как вы увидите, её окна выходят на подземные воды Черного озера. Сейчас я проведу вас до входа в нашу гостиную. Постарайтесь запомнить путь и внимательно слушайте, что говорю.
Она повернулась и пошла прочь из Большого зала. Мы последовали за ней.
— Во-первых, давайте развеем некоторые мифы, — продолжила свою речь староста. — Возможно, до вас доходили слухи о факультете Слизерин — будто все мы тёмные маги и будем общаться с вами, только если ваш прадед был великим волшебником, и всё в таком духе. Но вы ведь не хотите верить всему, что слышите от соперничающих с нами факультетов? Я не отрицаю, что мы выпустили свою долю Тёмных магов, но их также выпускали и остальные три факультета — они просто не хотят в этом признаваться. И да, у нас традиция принимать студентов, вышедших из многочисленных поколений волшебников и волшебниц, но в настоящее время на Слизерине можно найти учеников, у кого один из родителей магл.
Я усмехнулась. Найти-то их можно, но вот какое отношение у остальных к таким ученикам? Однокурсники уже продемонстрировали мне его во всей красе.
Грязнокровка… Какое мерзкое определение! Меня оно уж точно никак не касается, ведь мой отец — чистокровный маг, а мама маглорожденная волшебница. Но даже если было бы не так, какое право они имеют судить по одной лишь фамилии и происхождению? Ничего, я еще заставлю Пэнси Паркинсон подавиться этим словом.
Мы свернули по коридору вправо и начали спускаться в подземелья. Джемма тем временем продолжала говорить:
— Вот малоизвестный факт, который другие три факультета не очень-то и учитывают: Мерлин учился на Слизерине. Да, сам Мерлин, самый известный в мире волшебник! Он научился всему, что знал, на нашем факультете! Вы хотите следовать по стопам Мерлина? Или вы лучше будете сидеть за старым столом прославленной выпускницы Пуффендуя, Эглантайн Паффетт, изобретательницы самонамыливающейся тряпки для мытья посуды? Я так не думаю. Но довольно о том, что не имеет к нам отношения.
Давайте поговорим о том, кем мы являемся. Наш факультет самый классный и дерзкий в школе. Мы играем на победу, потому что мы заботимся о чести и традициях Слизерина. Мы также пользуемся уважением нашего брата-студента. Да, это уважение может иметь некоторый оттенок страха из-за нашей тёмной репутации, но знаете, что? Это может быть забавным — иметь репутацию приверженца тёмной стороны. Оброните несколько намёков на то, что вы имеете доступ к целой библиотеке проклятий, и посмотрите, захочет ли кто-нибудь стащить ваш пенал. Но мы неплохие люди.
Мы, как символ на нашем гербе: изворотливые, сильные и зачастую неправильно понимаемые. Например, мы, слизеринцы, приглядываем друг за другом, чего нельзя сказать о Когтевране. Не говоря уже о том, что когтевранцы являются самым большим стадом зубрил, какое вы когда-либо видели, они идут друг у друга по головам, чтобы получить хорошие оценки, в то время как мы, слизеринцы — братья. Коридоры Хогвартса могут подкидывать сюрпризы неподготовленным, и вы будете рады, что змейки на вашей стороне, пока передвигаетесь по школе. По нашему убеждению, став однажды змейкой, вы становитесь одним из нас — одним из элиты.
Джемма складно говорила, но… Заметила ли она сама, что уже дважды принизила другие факультеты? А может, так и было задумано, чтобы представить своих в особенно хорошем свете.
Я пока не могла судить о том, права она или лукавит. Мне понравилась Салли-Энн, излучавшая доброжелательность и непосредственность, оставил приятное впечатление о себе Теодор Нотт и неоднозначное — Дафна Гринграсс. Но одновременно с ними были Миллисента, Панси и Драко Малфой, который, к слову, пока ничего плохого мне не сделал, но почему-то принимался заочно в штыки. Я не могла объяснить этого.
Вместе с тем, ни Салли, ни Теодор, ни Дафна не вступились за меня, когда Паркинсон плюнула свое «грязнокровка». Может, именно в этом и заключалась их сплоченность? Я была пока чужой. Не входила в их круг.
Мы уже прошли приличное расстояние по мрачному коридору, освещенному настенными факелами, когда наконец остановились перед тупиковой стеной, украшенной черепами. Староста обернулась. Дождалась, пока все подойдут ближе, и продолжила: