Глава 3. Конкуренты не дремлют (2/2)

Юрист замерла на долю секунды. Слишком маленькая пауза, чтобы её заметили все. Но Тони заметил. И Чешир, судя по напряжению, тоже.

— Вы на что намекаете? — спросил председатель.

— Я намекаю, что кто-то очень хочет, чтобы мы сбросили темп, — ответил Тони. — И если совет здесь ради компании — давайте держать компанию в своих руках, а не в чужих.

Он посмотрел на Пеппер. Она уловила и кивнула едва заметно: «Я поняла. Разберусь».

Чешир снова расслабился, словно сделал свою работу.

Заседание закончилось без победителей, но с перемирием: совет согласился на план стабилизации, а Тони получил две недели, чтобы показать «измеримый прогресс». В переводе на человеческий: «докажи, что ты всё ещё тот, кто вытаскивает нас из ямы».

— Мне нужно больше отдыхать, — пробормотал Тони, выходя в коридор. — А я работаю. Где мой бонус за это?

Чешир зевнул и устроился удобнее у него на плече, как ответ: «вот твой бонус».

…

Рабочая рутина обрушилась неожиданно.

В лаборатории его ждали не только проекты, но и люди: инженеры, которые не боялись озвучить проблемы, ведь «Старк всегда найдёт решение», и менеджеры, которые умели говорить о проблемах так, будто это чья-то чужая вина.

Тони погрузился в это как в холодную воду — привычно, с раздражением и какой-то странной благодарностью. По крайней мере, здесь всё было честнее, чем в зале заседаний: если что-то не работает, оно просто не работает.

Он провёл три часа над графиками поставок, затем ещё два — на звонках с подрядчиками. Дважды включал «режим плейбоя»: шутка, колкость, улыбка, чтобы добиться нужного ответа. И столько же раз выключал его, когда нужно было думать, а не блистать.

Чешир в это время стал идеальным антистрессом: сидел рядом на столе, прижимаясь боком к предплечью, или сворачивался клубком на кресле, но всегда так, чтобы оставаться в поле зрения. Порой Тони ловил себя на том, что говорит вслух не в микрофон, а котёнку.

— Если они сорвут поставку ещё раз, я лично приеду и…

Чешир поднимал голову.

— …и вежливо объясню, что у них будет очень длинная и дорогая неделя, — корректировал себя Тони. — Да, так лучше.

К вечеру пришёл Фогги из отдела безопасности — тот самый человек, который умел смотреть на цифры как на следы преступления.

— У нас не просто логистическая утечка, — сказал он. — Кто-то целенаправленно сливает данные по маршрутам и окнам поставок. Если конкуренты узнают, где мы уязвимы, они будут давить на тех же подрядчиков.

— Прекрасно, — Тони потер лицо ладонью. — У меня всегда была мечта: бизнес в жанре шпионского триллера, только без красивых костюмов. Хотя нет, костюмы у нас есть.

Чешир лежал на краю стола. Услышав голос Фогги, он лениво приоткрыл один глаз. Никакой реакции.

— Значит, Фогги — нормальный, — пробормотал Тони себе под нос.

— Что? — не понял тот.

— Ничего. Продолжай.

Фогги ушёл, оставив Тони список подозреваемых: посредники, консультанты, внешний аудит, пара «дружественных» юристов. Слова были просто буквами на бумаге. Но в них уже чувствовался запах того, что Тони ненавидел: когда проблему нельзя починить ключом и мозгами, потому что она ходит на двух ногах и улыбается.

На следующий день Пеппер привела «рекомендованного консультанта по корпоративным рискам» — человека, которого совет «настоятельно советовал» подключить. Он был вежлив, говорил так, будто каждый его звук заранее согласован.

— Мистер Старк, — сказал он, протягивая руку. — Рад сотрудничеству.

Тони пожал руку. Ладонь была чуть влажной. Ничего криминального. Просто неприятно.

И в эту секунду Чешир, сидевший на диване, поднялся на лапы. Шерсть на загривке чуть встала. Он издал явное, низкое кошачье «ффф» — и не просто в воздух, а в сторону консультанта. Тот замер, улыбка дрогнула.

— Он… агрессивен? — осторожно спросил консультант.

— Нет, — сказал Тони, не отводя взгляда от человека. — Просто проснулся.

Пеппер напряглась.

— Тони…

— Пеп, — мягко перебил он, — дай мне минуту.

Он присел рядом с Чеширом, погладил его, и котёнок не успокоился, всем видом показывая на «опасность».

Тони поднялся.

— Назовите ещё раз вашу фирму, — попросил он.

Консультант назвал. Тони кивнул, затем записал это на планшете, хотя память у мужчины такая, что схватывала информацию мгновенно.

— Отлично. Тогда мы начнём с простого: полный список ваших текущих клиентов. И полный список ваших субподрядчиков по аналитике.

— Это конфиденциально, — улыбка у консультанта стала жёстче.

— Тогда вы не работаете со мной, — так же спокойно ответил Тони. — У меня аллергия на конфиденциальность, когда она стоит между мной и моими деньгами.

Пеппер открыла рот, чтобы возразить, смягчить, перевести в дипломатический тон. Но Чешир снова зашипел, и она закрыла рот, как будто приняла информацию без слов.

— Я проверю его, — тихо сказала она, глядя на Тони. — И совет.

— Проверяй быстрее, — ответил Тони. — Мой кот не ошибается. По крайней мере, пока этого не делал.

Когда консультант ушёл, Тони сел прямо на пол рядом с Чеширом.

— Ладно, — тихо сказал он. — Ты или лучший детектор лжи в мире, или у меня начинается психоз с кошачьим сопровождением.

Чешир посмотрел на него и улыбнулся — спокойно, почти ласково. Потом ткнулся лбом в его руку.

Тони выдохнул.

— Хорошо, — сказал он. — Тогда работаем вдвоём.

За стеклом кабинета гудела башня: телефоны, лифты, контракты, чужие амбиции. Мир требовал от Тони Старка быть одновременно человеком и гением.

А рядом сидел маленький котёнок с невозможной улыбкой — и, похоже, собирался напомнить: гении тоже уязвимы. Просто у них реже есть кто-то, кого они слушают, и кто шипит в нужную сторону.