Глава 1 (1/2)
До момента появления Кошки моя жизнь протекала весьма прозаично. Родилась, росла, выучилась, вышла замуж, родила сына, развелась, дожила почти до тридцати лет. Краткая биография весьма проста. Какое-то время на полном серьёзе считала себя типичной серой мышкой. Миниатюрная, росточком метр шестьдесят и очень худенькая. Кто-то на полном серьёзе путал меня с подростком. Муж не был первым мужчиной. Но я не считала себя какой-то особо выделяющейся внешне. Обычная. Почему-то это состояние стало особенно превалирующим после замужества. Куда-то улетучилась моя яркость и бесшабашность юности. А ведь она была мне присуще: очень давно, когда мы с супругом оба были студентами. Однако теперь этот кобель превратился в бывшего мужа, который на седьмом году нашего брака умудрился предстать перед моими очами с очередной, как мне теперь думается, шлюхой в нашей постели. Я даже волосы ей рвать не стала. И его не била. Руки перед собой на груди сложила, косяк проёма подпёрла и взглядом, очевидно о многом говорящим, вышвырнула обоих из комнаты. Своим поступком муж умудрился пошатнуть мою самооценку, опустив её куда-то в район плинтуса. Карета превратилась в тыкву. Казалось, что основная женская миссия исполнена, и теперь моим уделом станут материнский долг и мысли о тревожном одиноком будущем. На полном серьёзе предполагала впоследствии довольствоваться только развлечениями разве что со внуками, да и то в случае удачного расклада. На личной жизни планировала поставить крест. Уйти в работу и посвятить свободное время воспитанию ребёнка — вот мой незатейливый удел. Мама так и вовсе сказала, что развод — это позор для семьи. Папочка промолчал. А я, мучаясь синдромом отличницы, искренне рассуждала, что разочаровала родителей. Я, такая наивная, вдруг окунулась в омут разочарования, несмотря на далеко не юный возраст и какой-никакой жизненный опыт.
Всё это в конечном итоге оказалось не для меня и не про меня. Промаявшись в самобичевании пару месяцев, сдалась. Я же глава отдела маркетинга крупной компании из сферы развлечений. Удивительно, да? И, конечно, та, которой суждено было регулярно проводить вечера и ночи на рекламных тусовках, ни при каком раскладе не могла закопать себя в зыбучих песках одиночества. Удивитесь, как же серая мышка справлялась на таком поприще? В этом бизнесе стабильным оставалось главное: мои идеи и мой талантливый персонал. Но сама я всё время пряталась где-то за ширмой, оставляя визуальные шоу коллегам. Умея управлять людьми, совершенно беспомощной оказалась в своей личной жизни. Однако после развода во мне так жёстко надломились привычные столпы, что жизнь резко сделала крутой вираж и пересадила меня из древней «Девятки» в скоростную «Хонду» лимитированной коллекции. Пришлось выходить из сумрака допотопного разочарования. Стереотипность, которую я от обиды на весь мир попыталась вокруг себя наколдовать, оказалась мне чужда. Последний год я даже изредка заводила случайные романы с мужчинами. Ну как романы: единоразовая его или моя постель и кофе утром перед тем, как сбежать и больше никогда не встречаться. Мне не хотелось ввязываться в какие-либо серьёзные отношения, да и пускать случайных мужчин в жизнь сына не планировала. И, конечно же, моя внешность из серой мышки начала преображаться во что-то более яркое. Это в браке я старалась оставаться незаметной и правильной женой на фоне мужа — достаточно известного ресторатора. Спряталась, изображая ту самую три в одном в нашей квартире — жену, любовницу и кухарку. А он воткнул нож в спину и привёл в нашу кровать свою шлюху-секретаршу. Видимо, с ролями жены и любовницы я не справилась. С готовкой у моего мужа у самого всё в порядке было. Оставалась надежда, что хотя бы роль матери я не провалю. Но этот театр одного актёра теперь принадлежал только моему сыну.
Первым же делом после развода обрезала волосы и перекрасила их в ярко-розовый цвет. Одеваться начала гораздо смелее: короче и открытие. Фигура позволяла стать более заметной на фоне серости столичных улиц и заведений. Но где-то в глубине души и эти внешние изменения тоже оказались мне чужды. Случилось временное помешательство. Словно я пыталась доказать бывшему мужу свою уникальность. Мы с ним регулярно пересекались при передаче сына на выборочные выходные и праздники. И всё же я чувствовала себя разбитой фарфоровой куклой без определённого места в этом обществе, искусственной и однозначно растоптанной. Всё не так, всё не то. Но розовые пряди оставила.
С такими мыслями просуществовала чуть больше года после развода, пока в моё личное пространство не влетел ураган по имени Кошка. Нет у неё, конечно, в наличии оказалось и нормальное имя, которое лично мне нравилось гораздо больше прозвища. Просто Катя — красиво и мелодично. Как ни странно, оно являлось моим самым любимым, и, возможно, услышав его в первый раз из уст Кошки, я на интуитивном уровне потянулась к этой девушке. Правда, сначала случился секс, а затем уже более серьёзное представление друг другу. Когда-то я собиралась назвать так дочь. Но у меня родился сын Матвей, которому совсем недавно исполнилось три года.
Даже сама фраза «потянулась к девушке» вызывает у меня странные ощущения: дрожь по телу вперемешку со ожиданием чего-то неизвестного и запретного. Никаких приятельских отношений, никакой дружбы. Сразу с разгона с нами случилась табунно-мурашечная страсть — прекрасное словесное описание начала нашего знакомства.
В тот январский день я отдала сына бывшему мужу на все выходные. Каждый раз при встрече с ним натянуто улыбалась и отпускала пару колких фразочек о моей искренней надежде на то, что Мотьке не доведётся соприкоснуться с его очередной шпалой. Юрка… Мы же знали друг друга с юности. Он называл меня Варенькой. А теперь передо мной визуализировался Юрий Александрович, которого язвительная Варвара Никитична не пускала даже за проём двери. Он же, несмотря ни на что, каждый раз обаятельно улыбался и игнорировал любые мои выпады в свой адрес. Разве что время от времени повторял: «Ланская, ты же вообще не такая». Конечно, циничной сделал меня сам, а теперь — какие-то претензии в мой адрес. Удивительно, что ни разу так и не принёс извинения. Но на бракоразводном процессе перед заходом в зал заседаний схватил за запястье и попросил отступить. Конечно, мне же должна была достаться доля в его бизнесе. Наши адвокаты пытались что-то нарисовать в мировом соглашении. В итоге я всё же отказалась от «детища» мужа, оставив себе квартиру в центре города и парочку машин. Ну и, конечно, выбила щедрые алименты на сына. Правильно-неправильно. Но когда вся эта история закончилось, стало спокойнее. И при встречах Юрий Александрович Ланской терпел все мои выпады, таким образом, видимо, отвешивая бывшей жене благодарности за несволочной характер.
В тот вечер мне, скучающей за бокалом просекко, позвонила подруга, не очень близкая, но та, с которой в последнее время я общалась чаще всего, не погружая в мысли о моём изматывающем разводе. Окружение я пыталась менять вместе со своей внешностью. Стало невозможно терпеть рядом сочувствующие лица наших общих с бывшим мужем друзей и знакомых. Маша появилась в моей жизни из профессиональной тусовки после совместных посиделок по итогам какой-то конференции. И весь последний год время от времени отвлекала меня от душевных мук, вытягивая куда-нибудь в свет и погружая в насыщенную жизнь московской богемы. Новоявленная подружка очень сильно «штукатурила» лицо и кучу всего на нём переделала, превращаясь в типичную представительницу «уточек». Однако удивительным образом не приставала к моей внешности. Наоборот, каждый раз восхищалась естественностью и минимализмом макияжа и особенно, если процитировать, бездонными зелёными глазами. Да и мои розовые пряди поддержала, наказав не возвращать натуральный цвет волос.
На этот раз Мария позвала меня на вечеринку по поводу открытия нового клуба, делая вид, что совершенно не слушает мои уже не в первый раз высказанные излияния о том, что в тридцать лет не по статусу посещать откровенно тусовочные мероприятия. Лукавила я, конечно. В дорогие клубы редко попадала молодёжь. Споры с Машей всегда бессмысленны. Проще сразу согласиться. Через сорок пять минут я сидела в такси, и мы неслись навстречу приключениям и ночному городу. Мне хотелось танцевать. Маша жаждала коктейлей. Я ещё что-то смела вещать про «не по возрасту»?
Добрались быстро. Однако уже на входе я чуть было не развернулась обратно. Афиша, зазывающая посетителей, гласила о том, что в клубе проводилась лесби-вечеринка. Вообще, конечно, именно об этом текст не гласил, но это непроизвольно читалось по «радужной» картинке ЛГБТ-шного флага. Тогда ещё всё было несколько проще в России: никто не боялся посещать подобные мероприятия. Я высказала Маше всё, что о ней думаю, с трудом подбирая приличные слова, но та, как всегда, отшутилась, объяснив наше участие в этой феерии лишь любопытством. Она считала, что для профессии маркетолога особенно полезно наблюдать за неизвестным, неразгаданным и запретным.
Сейчас я вспоминаю ту ночь как переломный момент всей моей жизни. Машка сразу же всунула мне бокал с какой-то розовой приятно-сладковатой на вкус жидкостью. Музыка в клубе казалась нестандартно отличающейся от привычной долбёжки или попсы. Возникало ощущение пропитанности сексом. Звуки мелодий, смешивающиеся с манящими вздохами, окутывали странными ощущениями. Что там Машка про запретность говорила?
Я много танцевала, стараясь не очень пристально, но с явным любопытством наблюдать за посетителями вечеринки. Девушки, девушки… Много разных, но чаще всего достаточно мужеподобных. Такие стереотипные образы, но по факту кажущиеся искусственными, будто специально демонстрирующие свою ориентацию. Не мне было судить. Об этом «радужном» мире я в принципе ничего не знала. Приятных эмоций визуальный ряд не вызывал, но и особого отторжения — тоже. Я с интересом следила за шоу на сцене, в котором девушки с красивыми телами импровизировали получение удовольствия: поцелуи, объятия, скольжения тел. Зрелище завораживало, но лишь красивой постановкой: никаких волнений на уровне диафрагмы и намеков на хоть какое-то возбуждение. И ко мне никто не приставал. Вообще это такая весьма расхожая байка, что лесбиянки мечтают наброситься на всех женщин и хотят их. Не на всех. Хотя Кошка в тот вечер будто бы подтвердила этот стереотип, устроив перфоманс с моим соблазнением. Машка выпросила на входе в клуб для меня браслет с отметкой «не ищу знакомств» и огородила таким образом от лишнего внимания. Однако не помогло.
В какой-то момент обнаружила, что моя подруга куда-то затерялась в коридорах ночного клуба, а я уже порядочно устала и задумалась о возвращении домой. Искать её в толпе девушек оказалось бессмысленно: как иголку в стоге сена. Из моих уст непроизвольно вырвалось ругательное слово, и я за неимением лучшей перспективы выдвинулась в узкий коридор между танц-залами в поисках туалета перед тем, как вызвать такси до дома.
— Эй, помоги мне… — прозвучало позади.
Тут же я почувствовала, как меня дернули за руку и потянули в тёмную нишу коридора. Мгновение, и я оказалась прижата спиной к прохладной стене. Не успев оказать никакого сопротивления, интуитивно через захват моей кисти я почувствовала, что пленил меня явно более сильный физически человек. Как только зрение привыкло к темноте, обнаружила, что мой интервент — девушка: высокая коротко-стриженнная блондинка с яркими кошачьими глазами практически янтарного цвета. Даже через тьму коридора этот оттенок невозможно было скрыть. Она пристально разглядывала меня, прижимая обе мои руки к стене, не позволяя вырваться. А я почему-то не сопротивлялась такой наглости, отражающейся не только в нападении, но и во взгляде.
Может быть, во всей истории мой гардероб тоже сыграл важную роль. Кто знает, оденься я скромнее, ничего бы и не случилось. Я надела максимально короткое шерстяное чёрное платье-тунику, которое открытой зоной декольте выгодно выделяло мою очаровательную, как любил говорить бывший муж, грудь. Всегда гордилась ею. Вообще это идиотизм, конечно, гордиться какой-то частью своего тела. Но я знала, как она влияет на мужчин и как возбуждает их. При этом никогда не возникало проблем с тем, чтобы обуздать их неконтролируемые желания. Ну и одевалась я раньше иначе. Чаще всего прикрывалась своим инфантильными поведением. Если именно мне надо что-то, то можно чуточку изменить манеру общения. Я не ханжа и соблазнять тоже умею. Наверное, с мужем наш так называемый разлад начался из-за моего рисованного равнодушия. Мы были неплохими до поры до времени друзьями и любовниками, но ему хотелось восхищения, а именно его он от меня так и не добился. Мало было быть кухаркой дома и не отсвечивать на фоне его карьеры. Нужно ещё и преклоняться, чтобы он чувствовал себя лучшим. Не смогла уж, не смогла.