009 ; we're friends (2/2)

— Так ты всегда мудак, — бормочу я, прислоняясь головой к окну. Стекло холодит кожу головы, и я вздыхаю. — Поэтому мы и перестали дружить.

— Чего? — Хмыкает он, снова морща нос, как делал всегда, когда был сбит с толку. — Мы друзья.

— Неа, — я качаю головой, хмурясь от ощущения, что мой мозг просто бьется о череп. — Мы, типа… просто знакомые. И то в лучшем случае.

— И когда мы перестали быть друзьями? — Спрашивает он, глядя на меня, и его тон такой нежный и теплый, что я чувствую себя гребаным ребенком, от чего мне хочется плакать.

— Не знаю, — отвечаю я, отворачиваясь к окну, потому что не могу вынести, как прожигает меня его взгляд. — Может, когда ты переехал. Или когда мы перешли в старшие классы, а ты подружился с Томми… Ненавижу Томми.

— Знаю, — тихо говорит парень, и никто из нас больше не поднимает эту тему.

На полпути дорога становится ухабистой. Стив пытается объезжать каждую кочку, извиняется, если этого не получается, а я со стоном поднимаю руки, хватаясь за голову. Стук становится все сильнее, почти невыносимым, а порез на лбу просто болезненно пульсирует.

— Останови, — бормочу я, крепко зажмуривая глаза. У меня скручивает желудок, и к горлу подкатывает желчь.

— Что? — Спрашивает Стив, и я чувствую, как он поворачивается всем телом, чтобы посмотреть на меня. — Здесь?

— Останови! — Кричу я, пытаясь расстегнуть ремень безопасности и уже открывая пассажирскую дверь. Он давит на тормоз, и я снова чуть не ударяюсь головой от его резкости, но его рука быстро проскальзывает между металлом и мои черепом, чтобы смягчить удар.

— Господи, Хендерсон! — Восклицает он, но я почти не слышу его, потому что внезапно высовываюсь из его машины, и меня рвет. — О… черт, ладно, эм… — Он убирает волосы с моего лица, и положив руку мне на спину, аккуратно похлопывает по ней. — Просто выпусти все наружу.

Я опираюсь своей неповрежденной рукой о дверцу машины. Кажется, что каждая клеточка моей головы трещит, пока я изливаю все содержимое желудка, а стук в голове только усиливается с каждым рвотным позывом. У меня даже не хватает сил смутиться, потому что Стив такой нетипично милый.

— Все в порядке, — тихо говорит он, все еще поглаживая меня по спине, и когда я наконец заканчиваю, то со стоном плюхаюсь обратно на сиденье.

— Спасибо, — бормочу я, когда он протягивает мне пачку салфеток, закрывая дверцу машины. Я достаю одну и вытираю рот, но это не избавляет меня от ужасного привкуса на языке.

— Будет лучше, если я отвезу тебя в больницу, — тихо говорит он, помогая мне пристегнуться, прежде чем снова трогается с места.

— Нет, — твердо заявляю я, выпрямляясь на своем месте. — Дастин… я должна…

— Найти его, помню, — неодобрительно фыркает Стив, но я вижу, что за этим нет особого энтузиазма. — Ну, а после? После того, как найдем его, мы поедем в больницу.

Я больше ничего не говорю. Когда он подъезжает к школе, я сразу понимаю, что что-то не так; множество машин скорой помощи мигают фарами, и мне приходится прищуриваться, чтобы попытаться разглядеть своего младшего брата в целом море людей. Его нигде нет.

— Стив… — начинаю я, и меня охватывает ужас, когда он паркуется рядом с пожарной машиной. Что-то во мне опасается самого худшего. — Я… я не могу…

— Я вижу его, — быстро говорит Стив, выходя из машины. Он подбегает ко мне и помогает выйти, обнимает за плечи и ведет к ряду машин скорой помощи.

Дастин сидит в одной из них, завернутый в теплое одеяло, и разговаривающий с врачом. Я вздыхаю с облегчением, когда вижу его, и говорю Стиву, чтобы он поторопился.

— Шарлотта! — Вскрикивает Дастин в ту же секунду, как замечает меня, и не обращая внимания на женщину-врача, спрыгивает с сиденья и подбегает, чтобы обнять меня. Я стону от удара, когда мы сталкиваемся, его руки крепко обхватывают меня за талию, и если бы не рука Стива на моих плечах, я, вероятно, упала бы.

— Что, черт возьми, случилось? — Тихо спрашиваю я, обнимая его в ответ так же крепко. Стив сжимает мое плечо, прежде чем отправиться поговорить с врачом скорой помощи. — Где мальчики? Где Оди? Все в порядке?

Дастин качает головой, зарываясь лицом в мой залитый кровью свитер:

— Злые люди нашли нас и… и демогоргон тоже.

У меня кровь стынет в жилах, и я отстраняюсь, чтобы внимательно посмотреть на него сверху вниз, проверяя, нет ли на нем каких-либо травм.

— Господи, правда? Я думала, мы убили его.

— Я… Этого было недостаточно, и оно уничтожило всех злых людей, но… — он замокает, его нижняя губа дрожит. — Оди пришлось пожертвовать с собой, чтобы покончить с этим навсегда.