Глава 12 (1/2)

Солнце еще не зашло за горизонт, и Иван сомневался, что Цех уже открыли. Но тянуть больше было бы неправильно, он уже сделал и то, что от него просили, и то, о чем желательно никому не знать. Настроение у него улучшалось с каждым шагом по направлению к пустырю. Мужчина был уверен в том, что завтра Наташа получит деньги, — после долгих дней слежки за Николаем он был убежден в глупости и трусости последнего. Он бы и Похитителям сокровищ еще денег принес, как и обещал до появления «спасителя». Иван довольно проворачивал взятый на время меч в руке, делал красивые выпады перед собой, словно позируя художнику, и тихонько смеялся на протяжении всего пути, но при виде здания завода, виновато потупив взгляд, остановился. У железных дверей топталась одинокая продрогшая фигурка.

Иван мгновенно посерьезнел, упрекая себя за легкомысленность. Он гулял, играясь с мечом, решал свои личные проблемы и был наивно уверен в том, что у него есть время до заката, совсем позабыв о том, как сильно за успех своего помощника переживал Шурик. «Вечер во сколько начинается?» — пронеслось у него в голове. Часа в четыре? А сейчас уже половина восьмого! Сомнений в том, что парень простоял здесь больше трех часов, у Ивана уже не оставалось. Оставив в покое меч, он практически побежал к фигуре.

— Ты здесь! — воскликнул Шурик, разглядев приближающегося юношу, — Так, меч с тобой, уже хорошо. Как прошло?

— Прошло все довольно гладко. Мечом пришлось воспользоваться, но обошлось без травм и свидетелей.

Иван вытянул из кармана мешочек с морой, полученной с должника, и передал его Шурику вместе с мечом.

— Я пересчитал, все на месте, — добавил он, когда паренек заглянул внутрь.

— Слава Царице! — наконец выдохнул Шурик.

Болезненные уколы совести в душе Ивана усилились. Его наниматель выглядел так, будто впервые за последние двадцать часов вздохнул спокойно.

— Слушай, мне очень жаль, что я задержался. Я был уверен, что тут никого не будет до темноты.

Шурик махнул рукой, показывая, что все в порядке, хотя по его мокрой одежде было ясно обратное. На улице становилось все теплее, и снежинки таяли, казалось, еще в воздухе, покрывая пальто парнишки крупными каплями.

— Спасибо за помощь, — поблагодарил он, открывая, наконец, заводские двери.

Иван проследовал за ним в темные коридоры, не переставая обвинять себя в волнениях Шурика. Только зайдя в светлый цех и глядя, как Шурик скидывает мокрую одежду и уверенно скрывается за узкой дверью справа, он перестал заниматься самобичеванием.

Иванов оглядел пустынный цех и с удивлением обнаружил, что и среди зрителей он не первый. Несколько мужчин тихо переговаривались в углу, а на высоком балконе, свесив ноги вниз, сидела юная девушка. Иван задумался о том, что никогда не поднимался туда, и направился к лестнице.

Наверху оказалось слегка просторней, чем он себе представлял, хотя это и могло быть обусловлено тем, что на балконе кроме него были только трое. Помимо девушки, чьи ноги он заметил снизу, там находились Вихрь и Бык. Первая сидела, скрестив ноги, рядом с незнакомкой, а второй привычно стоял у самой стены, задумчиво глядя перед собой.

— Добрый вечер, — негромко поздоровался Иван.

Девушки перевели на него взгляды и кивнули, а Бык отвлекся от своих размышлений и повернулся к вновь прибывшему. Иванов по привычке уважительно кивнул великану и сразу отвел взгляд, но, к его удивлению, вместо ответного кивка Бык оттолкнулся от стены и направился прямо к нему.

— Привет, — раздался как всегда ровный голос.

— Привет, — не в силах скрыть удивление, ответил Иван.

— Тебя давно не было.

— Да, было много работы.

— Это не из-за меня?

— Что? — не понял Иван.

— Ну, не из-за того, что сказал тот белобрысый клоун?

Парень нахмурился, пытаясь вспомнить свой последний поход в Цех перед пожаром.

— А, ты об этом? — наконец припомнил он слова Федора, — Архонты, нет, конечно! Я думал, меня все трусом посчитают, что на бой с ним не пришел, но что забитым трусом, зарывшимся в нору из-за того, что его назвали гомиком, — это еще позорней!

Бык внимательно посмотрел ему в глаза и медленно кивнул.

— Я не приходил, потому что совсем не до него было. Я это, конечно, никому не докажу, ну и ладно. Но если ты думал, что я гомик, влюбленный в тебя, или наоборот, гомофоб, для которого сама мысль об этом была оскорблением, то нет, все в порядке. Я тебя уважаю, ну а для того, чтобы влюбиться, мы недостаточно знакомы, — усмехнулся Иван.

— Из-за отмененного боя скандал был, — сообщил великан.

— Догадываюсь, — закатил глаза парень, — И еще один будет сегодня, если он придет.

— Не дерись с ним, если не хочешь, — внезапно предложил Бык, — Бой — не способ доказывать свою правоту.

— Неожиданное заявление, — поднял бровь Иван.

— Я понимаю, глядя на меня, можно подумать, что я живу этим, но нет. В детстве я часто проигрывал бои, в которые ввязывался из-за чьих-то фраз. Теперь умею сражаться, но решать проблемы привык другим путем.

Представить себе юного Быка, проигрывающего бои, было тяжело. Впрочем, еще недавно представить Быка, сказавшего больше трех слов, было не легче.

— Да я хочу просто отделаться от него, — пояснил Иван, — Я проигрывал, наверняка и ему бы проиграл. Но возможно после боя он бы наконец заткнулся. А если нет — я бы все равно получил удовольствие, вмазав ему хотя бы пару раз.

— Такие, как он, даже выигрывая битвы, не выиграют войну, — пробормотал Бык, переводя задумчивый взгляд на огороженное пространство внизу.

— Я все же надеюсь, что произойдет чудо, и битву выиграю я, — рассмеялся Иван.

— Я буду просить Царицу об этом, — серьезно произнес гигант.

— Спасибо.

Иван неловко улыбнулся. Бык, оказав ему поддержку, снова отрешенно смотрел вдаль, и парень не знал, стоит ли продолжать разговор. Немного покрутившись рядом с великаном, он пришел к выводу, что общительность Быка на сегодня израсходована, и направился к одинокому креслу, по которому еще в первый день вычислил ответственного за бои Предвестника.

Узорная красная маска, изображенная на скромном троне, отображала небрежность самого Тартальи, о которой Иван узнал из уроков Чан Яна. Те, кто видел Чайлда, говорили о легкомысленности в бою, о самоуверенности и вальяжности одного из лидеров Фатуи. Он любил шутить и красоваться, беззаботно разбрасывался морой и всегда сдвигал маску на волосы. Но в то же время все его подчиненные боялись и уважали его, а о его боевых навыках в Снежной слагали легенды.

Опасливо оглянувшись, Иван аккуратно обвел пальцем рисунок, пытаясь представить образ Предвестника. Сможет ли Иванов достичь подобного мастерства в бою?

Где-то внизу хлопнула широкая дверь, и парень отнял руку от кресла, направляясь к краю балкона, чтобы занять удобную для просмотра боев позицию. Людей в цехе стало заметно больше, а вернувшийся в зал Шурик уже начал свои каждодневные метания. С каждой минутой прибывали новые зрители, и вскоре в цехе стало привычно шумно и многолюдно. Появились на своих местах охранники, глашатай, как всегда с иголочки одетый Константин.

И вот уже объявили первый бой, и Иван с наслаждением принялся наблюдать за соперниками в круге. Некоторых участников он узнавал, отмечая про себя, улучшились ли их навыки после его долгого отсутствия, а некоторых он видел впервые. Что ж, скорее всего, среди них появились новички.

Иван перевел взгляд на зрителей на первом этаже, ожидая, пока из круга вынесут раненого в бою мужчину, как его внимание привлекла чья-то светлая макушка с темными прядями волос, плавно приближающаяся к центру зала.

Что за черт? Чан Ян? Очень вовремя! Где он был все это время? Где он был вчера, когда в нем так нуждался Шурик? Иван стал протискиваться к лестнице, продолжая наблюдать за своим гидом, но уже через несколько секунд рядом с Гео мечником появился Шурик и утянул того в проход для администраторов.

Иван продолжил свой путь. Пусть ему и нельзя пройти за ними, он может подойти поближе, чтобы узнать о том, что происходит, как только приятели вернутся в цех. Оказавшись на первом этаже, он направился прямиком в правую часть помещения, но уже на половине пути услышал то, к чему, в принципе, был готов.

— Стоять! — послышался грубый оклик, и обернувшийся Иван встретился глазами с Федором.

Он на секунду замешкался, но все же продолжил движение.

— Стоять, говорю! Держи его!

Возвышавшаяся над остальными голова неприятеля приближалась. Иван успел позабыть, каким высоким был этот отвратительный человек.

— Явился, поганый трус? У нас бой с тобой был, помнишь? Конечно, помнишь, ты ведь из-за этого и залег на дно!

Хоть Федор и был в корне неправ, возразить ему Иван не мог. Все равно это прозвучит, как оправдание.

— Да, я не пришел, — подтвердил он.

Некоторые из собравшихся припомнили их давний конфликт и собрались неподалеку, с интересом наблюдая за стычкой.

— А я с тобой не закончил! Что, опять убежишь сейчас? Или все-таки примешь заслуженные побои?

— Я готов драться, — спокойно ответил Иван, — Давай договоримся о бое. В этот раз я его не пропущу.

— Ну уж нет! — взревел Федор, — Раз уж готов, принимай все сегодня, не бросай слов на ветер! Не сомневаюсь, что если запишемся, ты снова не придешь.

К ним приблизились рослые охранники, но Федор отскочил от молодцев, не прекращая тираду.

— «Не решайте на помосте, решайте в круге», знаю! — вскрикнул он, — Так что никто не пойдет в круг, пока я с ним не разберусь!

Федор бросился в сторону Константина, расталкивая всех вокруг. Охранникам пришлось поспешить за ним, но тот был быстрее.

— Следующий бой с оружием — Федор против сопливого труса Ивана! — крикнул мужчина, отобрав у глашатая рупор.

Зал умолк, и все взгляды, включая охранников и глашатая, испуганно обратились к Константину. Тот лениво повернул голову в сторону раскрасневшегося Федора, тихо хмыкнул, после чего благосклонно кивнул.

Федор облегченно вздохнул, вернул рупор и поспешил в круг.

— Следующий бой — бой с оружием, Федор против Ивана, — прокричал глашатай, и толпа снова загалдела.